Не слышно пения птиц

— Видишь ли, «Это» предположительно должно являться материальным воплощением Зла, созданием Дьявола, принявшим телесную оболочку. Следовательно, оно не только спиритуально, оно еще и материально до такой степени, что может принимать осязаемые формы, его можно услышать, его, — как ты заметил, — можно обонять и, прости Господи, с ним можно справиться.«Это» должно поддерживать свое физическое существование, оно должно питаться. Должно быть, именно этим обстоятельством и объясняется тот факт, что ежедневно я нахожу на том холме, куда мы с тобой сегодня поднимались, до полудюжины мертвых зайцев.

— Куницы и ласки, — предположил я.

— Нет, не ласки и не куницы. Куница убивает свою добычу и съедает ее. А бедных зайчиков не съели — их выпили.

— Господи, что такое ты говоришь? — оторопел я.

— Некоторые трупики я хорошенько рассмотрел. На горле у каждого зайца имелось небольшое отверстие, а из тела была высосана вся кровь, до последней капли, остались только шкурки и серые волокна тканей. Знаешь, как в выжатом лимоне. И ужасный запах, тот самый. Ну так что же, похоже было «Это» на ласку или куницу — тебе ведь удалось его увидеть, пускай даже и мельком?

В дверь комнаты постучали.

— Дейзи ни слова! — шепнул Хью прежде, чем вошла его жена.

— Я слышала, как вы пришли, — сказала она. — Где гуляли?

— По всей территории, — ответил я, — а обратно вернулись через лес. Странное дело: нам не удалось найти ни одной птички, чтобы разрешить наше пари, но отчасти это может быть оттого, что уже начинало темнеть.

Я наблюдал за ее реакцией и видел, как она кинула испытующий взгляд на Хью, но тот слушал с демонстративным безразличием. Очевидно, он задумал нанести по «Этому» решающий удар, и совсем ни к чему было Дейзи знать о его намерениях.

— Да, наша роща не пользуется особой популярностью, — заметил он. — Птицы туда не летают, собаки там гулять не желают, Дейзи, извольте знать, тоже не желает. Должен признаться, я разделяю их чувства, но, преодолев сегодня свои страхи, я разрушил заклятие.

— Все прошло спокойно, не так ли? — осведомилась она у мужа.

— Спокойно слишком сильное слово для данного случая. Упавший лист — и тот можно было услышать за полмили.

Когда Дейзи ушла спать, мы обсудили наши планы. Рассказ Хью о тех высосанных зайчиках действительно был ужасен, и, возможно, между пустыми шкурками несчастных животных и тем, что мы видели в лесу, существовала какая-то взаимосвязь. Как особо подчеркнул Хью, всякая тварь, которая питается подобным образом, несомненно имеет свою материальную природу — привидения обычно не кушают обеды и завтраки, — а раз оно материально, значит, и уязвимо.

Отсюда вытекало и логическое заключение, что охотиться на это чудовище следовало так, как охотятся на куропаток в поле с турнепсом, вооружившись двустволкой и солидным запасом патронов. Нельзя сказать, что я с большим удовольствием предвкушал подобную экспедицию: мне была отвратительна сама мысль вновь оказаться в непосредственной близости от загадочного обитателя леса, но перспектива уничтожить гнусную тварь несомненно подействовала на мое воображение как чашка крепкого кофе: я долгое время не мог заснуть. Когда же мне это наконец удалось, то кошмары, привадившиеся мне, отличались особой яркостью и реалистичностью сюжетов.

Утро, к нашему общему сожалению, не порадовало нас такой же чудной, как накануне, погодой: небо нависло над землей низкими серыми тучами, моросил мелкий дождик. Дейзи отправилась в местный городишко за провизией и прочими покупками, а мы, едва дождавшись ее ухода, приступили к осуществлению нашего плана. Рыжий ретривер при виде ружей чуть не обезумел от радости и вприпрыжку сопровождал нас через сад, но увидев, что мы направились в лес, он, обманутый в своих самых радужных надеждах, поджал хвост и поплелся обратно в дом.

Если посмотреть на рощу сверху, она напоминала грубо очерченную окружность с диаметром, наверное, в полмили. В центре, как я уже говорил, располагалась открытая поляна, окруженная широким поясом громадных деревьев, далее следовал молодой лесок. Поначалу наш план сводился к тому, чтобы прокрасться со всеми предосторожностями, возможными при подобном виде охоты на неведомого хищника, о повадках которого мы практически ничего не знали. Если нам не удастся достичь цели, мы изменим тактику. Сейчас же мы решили описывать круги по лесу, прочесывая его на расстоянии примерно пятидесяти ярдов друг от друга, — таким образом, совершив по два-три круга каждый, мы надеялись обойти всю территорию. Что же до предполагаемого характера действий противника — предпочтет ли «Это» спасаться бегством или решит, что лучшая форма обороны есть нападение, — то об этом мы могли только гадать: вчера, впрочем,«Это» вроде бы не настаивало на личной встрече.