Не страшно

К Ленке, если честно, лишний раз подойти было тревожно — вдруг заметит, какими Ната на неё глазами смотрит? С другой стороны, никого кроме Ленки за эти стремительно пролетавшие дни она толком и не узнала; а с ней — делили же они один дом, и Лена всегда ей приветливо улыбалась, предлагала любую помощь — почему бы не воспользоваться? В конце концов, возможно, она нашла действительно что-то стоившее внимания, и теперь мучительно ждала, чтобы её в этом разубедили.

Увидев из окна пустовавшей во время отсутствия студентов лаборатории Ленку, выбравшуюся погреться на солнце — та не курила, но с усмешкой заявляла, что перекуры положены всем — Ната торопливо выскочила на улицу, сжав чешую в кармане.

— Я знаю, ты ботаник, — как можно беззаботнее начала Ната, подойдя поближе и усаживаясь на лавку верхом, — но вдруг? Или вот Сашка твой зоолог.

— Он по беспам …, — отмахнулась Ленка. — Но давай, что там?

— В общем, — пожевала губами Ната, чувствуя, что от волнения сжала ладонь слишком крепко, и теперь острые края чешуек впивались в нежную кожу пальцев, — я тут нашла заброшенный колодец.

— Где? — удивилась Ленка. — На станции?

— Нет, — отмахнулась Ната, наконец вынимая руку из кармана, — там, к северу… к северо-востоку от станции, что ли? В общем, прямо в лесу. Там еще дома были рядом полуразрушенные.

Ленка поглядела на неё с сомнением.

— Не видела никогда? — осторожно поинтересовалась Ната. — Там деревня целая.

Ленка медленно покачала головой.

— Показывай. Что ты там нашла такого интересного, что тебе зоолог нужен?

— Вот, — коротко сказала Ната, наконец, разжав кулак.

Ленка долго разглядывала крупную, местами прозрачную болотно-коричневую чешую, хмурилась, скребла ногтём; поглядела на просвет и, тихо окликнув Нату, показала:

— Смотри, какие тут на чешуе насечки, если на свет посмотреть.

— Ого, — присвистнула Ната, — интересно, откуда? — впрочем, Нате показалось, что протянула она это без должного энтузиазма. Ей было интересно, правда было — но гораздо отчетливее она теперь припоминала свой страх при виде движения на дне пересохшего колодца. Одна она туда не вернется.

Ленка долго, пристально поглядела на неё, а затем склонилась ближе, почти к самому уху, так что шею обдало её горячим, удивительно горячим дыханием и заговорщическим шёпотом спросила:

— Покажешь мне?

— Что? — не поняла Ната.

— Хозяина чешуи.

— Что? — Ната вздрогнула, и только потом поняла, что Ленка не знала, что ей пришлось увидеть и пережить. Это был просто вопрос.

— Ты же его видела? — глаза Ленки горели каким-то удивительно азартным огнём.

Ната почувствовала, что глядит на Ленку уже как на сумасшедшую. Да, она видела чей-то темный чешуйчатый хвост — предположительно — и проблеск мелово-белой… кожи? Вряд ли, она смутную белую тень едва разглядела, но было похоже на человеческий бок. Только она не сумасшедшая, чтобы об этом вслух говорить — её ведь спрашивали, наверняка решив, что она нашла какого-нибудь варана, или кто тут еще водился?

— Я никого… ничего не видела, — покачала головой Ната. Хотелось бы ей, чтобы это было правдой. — Но место там влажное, может, и живет какая-нибудь редкая змея.

— Пошли, — велела вдруг Ленка, поднимаясь на ноги. — Пойдем-пойдем. И чешую свою бери.

— Куда? — встревожилась Ната.

— К зоологу, — загадочно улыбнулась Ленка.

Ната понадеялась, что не к Сашке. Потому что видеть, с какой нежностью Ленка смотрела на него, было ей иногда не под силу.

… Беспы — (зоология) беспозвоночных, отдельная специализация.

Ленка постучала в дверь с облупившейся нежно-васильковой краской — дверь еще не была выкрашена заново свежей краской в тот же оттенок, в отличие от части стены. В дверь был воткнут огромный нож с вытертой рукоятью, который заставил Нату тревожно сглотнуть — не потому что тесак был внушительный, но потому как вся картина в целом выглядела так чудно, что в памяти сразу всплывали какие-то тревожные образы из страшных детских сказок. И теперь, после того, как Ната заглянула в колодец, эти сказки казались пугающе реальными.

— Лен, — осторожно начала Ната, — а это нормально?

— Что? — оглянулась Ленка через плечо удивленно. — К Сергей Владимировичу так стучаться? Сойдет, дело важное. Да и не ест он никого, — ухмыльнулась как-то по-особому Ленка, словно прочитав её тревожные мысли.

— Да нет, — отмахнулась Ната, — я про нож.

— А, это. Говорят — ну, Серё… Сергей Владимирович утверждает, что когда он сюда заселился, всё так уже и было, и тесак этот из двери не вытащишь, только тогда уж всю дверь менять. Он говорит, ему нравится. Да и еще есть у нас… ценители такой красоты на станции.

Дверь наконец распахнулась. Божецкий, которого Ната изредка видела на завтраках, поскольку они попеременно на них опаздывали, стоял на пороге и исподлобья глядел на них своими внимательными глубоко посаженными глазами.