Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Границы дозволенного». Грейвз всерьёз задумывается о том, насколько Криденс осознаёт происходящее между ними — и ответ ему почему-то не нравится.
181 мин, 48 сек 12047
У Малфоя было оживлённо. Волшебники собрались в курительной комнате, сгрудились вокруг карточного стола. Эйвери заметил вошедшего Грейвза первым, коротко улыбнулся, подошёл, чтобы пожать руку.
— Что-нибудь случилось? — спросил Грейвз, очень надеясь, что это так и какое-нибудь событие отвлечёт его сейчас от мыслей о Криденсе.
— Новость пришла час назад, — Эйвери потёрся о его ладонь своей, на мгновение приоткрыл губы, потеряв спокойное выражение лица. — На Президента Пиквери совершено нападение.
— На Серафину…
Персиваль резко отстранил его от себя, быстро подошёл к группе волшебников.
— Известно, кто это сделал?
— А, Грейвз! — Юлий Малфой сделал знак, чтобы его пропустили. — Мне очень жаль.
— Она погибла? — он замер.
— Нет, нет… нападение было неудачным, — Малфой дружески похлопал его по плечу. — Ужасная новость. Я знаю, вы были близки.
— Мы дружили со школы, — Грейвз жадно окинул взглядом колдографии, разложенные на столе прямо посреди карт и фишек, машинально раздвинул их, чтобы не закрывали друг друга.
Пресс-департамент у Серафины всегда ходил по струнке, так и осталось — колдографии были чёткие, контрастные и внятные, как типографский шрифт. Место нападения не показывалось, на снимках был виден только убитый грифон и воздушные сани, обугленные от взрыва. Грифона было жаль — Серафина выпросила его у родителей в Ильверморни, на втором курсе, и сама научила летать под уздой. Бедный Пайналь…
Мадам Президент на снимках выглядела сурово и грозно, несмотря на суету колдомедиков на заднем плане и обожжённую половину лица. Она явно хорошо подготовилась для выступления на публику — платье и высокий тюрбан были новыми, прежние явно здорово пострадали от взрыва. Рядом с колдографиями лежал текст её выступления, Грейвз пробежал его глазами просто чтобы убедиться, что она, как всегда, не торопилась. Первое появление на публике сопровождалось самыми обтекаемыми формулировками — мы будем стойкими, мы не позволим, трудности не помешают нам, виновные, конечно же, будут сурово наказаны… Угу. Если их удастся найти, этих виновных. Персиваль покусал губу.
— Похоже, вы были правы, Грейвз, — негромко сказал статный немолодой волшебник с лучистыми светло-карими глазами. — В Америке происходит что-то странное.
— Говорят, это организовали противники новых законов, — сказал Малфой. — После всех беспорядков в крупных городах, организованных сторонниками Гриндевальда, меры безопасности в Штатах просто драконовские. Даже контрабанда остановилась, — он пожал плечами. — Гоблины никогда не сидели так тихо.
— А вы заметили, — сказал Эйвери, вставая за плечом у Грейвза и незаметно поглаживая пальцем край его ладони, — что Америка перестала заниматься своими европейскими интересами? Посол во Франции покинул Париж и отправился в путешествие по Луаре. Посол в Испании купил виноградник и пишет монографию о винных пробках. Персиваль, мне кажется, пока вы были на посту защитника спокойствия, такого бардака не было.
— Я не отвечал за международные связи, — хмуро сказал Грейвз. Эйвери продолжал гладить его, поднимаясь всё выше к краю манжета.
— Скажите ещё, что вам не подчинялось Разведывательное управление, — широко улыбнулся кареглазый волшебник. — Мэнсфилд Смит-Камминг, глава Бюро секретных служб. Очень рад познакомиться с вами лично.
Грейвз тепло улыбнулся, протянул руку:
— Мне казалось, вы умерли… в двадцать третьем году?
— Только для магглов, — ответил тот. — Ну, что скажете? — он кивнул на колдографии и покрутил в пальцах тонкую сигару. — Видите чей-нибудь хвост?
Грейвз глубоко вздохнул.
— Я бы поставил на Валентайна, который выбросил меня из игры. Серафина всегда была неуступчивой, у неё хватит жёсткости привести страну в порядок, даже если меня не будет рядом. И она всегда была за дипломатические связи…
— Нам очень не хватает связи с Америкой в эти дни, — сказал Эйвери, поглаживая запястье Грейвза по волоскам на тыльной стороне кисти. — Она всегда была для нас… примером сильного, крепкого лидера. Уверенного… Порой даже жёсткого.
— Ваша любовь к жёсткости, Талиесин, заставляет меня думать, что вы даже спите на голых досках, — улыбнулся Малфой.
— Если это американская секвойя, то я согласен на голые доски, — тот вернул улыбку. — Вы же знаете, как обнажённое дерево впитывает тепло.
— Послушайте, Грейвз, — сказал Смит-Камминг, — Малфой рассказал мне, что вы ищете какое-нибудь дело… Не хотите поработать со мной?
Персиваль поднял брови.
— Вы меня вербуете? Здесь, при всех?
— Я предлагаю вам хорошую сделку, — тот коротко улыбнулся. — Держите свои секреты при себе, если желаете. Америка надолго выведена из игры, и ваши тайны меня не интересуют. Меня интересует, что затевает Гриндевальд здесь, у меня под носом. Вы общались с ним. Вы знаете его лучше, чем кто-либо из нас.
— Я был в плену, — негромко сказал Грейвз. — Не думаю, что мой опыт будет полезен…
— Что-нибудь случилось? — спросил Грейвз, очень надеясь, что это так и какое-нибудь событие отвлечёт его сейчас от мыслей о Криденсе.
— Новость пришла час назад, — Эйвери потёрся о его ладонь своей, на мгновение приоткрыл губы, потеряв спокойное выражение лица. — На Президента Пиквери совершено нападение.
— На Серафину…
Персиваль резко отстранил его от себя, быстро подошёл к группе волшебников.
— Известно, кто это сделал?
— А, Грейвз! — Юлий Малфой сделал знак, чтобы его пропустили. — Мне очень жаль.
— Она погибла? — он замер.
— Нет, нет… нападение было неудачным, — Малфой дружески похлопал его по плечу. — Ужасная новость. Я знаю, вы были близки.
— Мы дружили со школы, — Грейвз жадно окинул взглядом колдографии, разложенные на столе прямо посреди карт и фишек, машинально раздвинул их, чтобы не закрывали друг друга.
Пресс-департамент у Серафины всегда ходил по струнке, так и осталось — колдографии были чёткие, контрастные и внятные, как типографский шрифт. Место нападения не показывалось, на снимках был виден только убитый грифон и воздушные сани, обугленные от взрыва. Грифона было жаль — Серафина выпросила его у родителей в Ильверморни, на втором курсе, и сама научила летать под уздой. Бедный Пайналь…
Мадам Президент на снимках выглядела сурово и грозно, несмотря на суету колдомедиков на заднем плане и обожжённую половину лица. Она явно хорошо подготовилась для выступления на публику — платье и высокий тюрбан были новыми, прежние явно здорово пострадали от взрыва. Рядом с колдографиями лежал текст её выступления, Грейвз пробежал его глазами просто чтобы убедиться, что она, как всегда, не торопилась. Первое появление на публике сопровождалось самыми обтекаемыми формулировками — мы будем стойкими, мы не позволим, трудности не помешают нам, виновные, конечно же, будут сурово наказаны… Угу. Если их удастся найти, этих виновных. Персиваль покусал губу.
— Похоже, вы были правы, Грейвз, — негромко сказал статный немолодой волшебник с лучистыми светло-карими глазами. — В Америке происходит что-то странное.
— Говорят, это организовали противники новых законов, — сказал Малфой. — После всех беспорядков в крупных городах, организованных сторонниками Гриндевальда, меры безопасности в Штатах просто драконовские. Даже контрабанда остановилась, — он пожал плечами. — Гоблины никогда не сидели так тихо.
— А вы заметили, — сказал Эйвери, вставая за плечом у Грейвза и незаметно поглаживая пальцем край его ладони, — что Америка перестала заниматься своими европейскими интересами? Посол во Франции покинул Париж и отправился в путешествие по Луаре. Посол в Испании купил виноградник и пишет монографию о винных пробках. Персиваль, мне кажется, пока вы были на посту защитника спокойствия, такого бардака не было.
— Я не отвечал за международные связи, — хмуро сказал Грейвз. Эйвери продолжал гладить его, поднимаясь всё выше к краю манжета.
— Скажите ещё, что вам не подчинялось Разведывательное управление, — широко улыбнулся кареглазый волшебник. — Мэнсфилд Смит-Камминг, глава Бюро секретных служб. Очень рад познакомиться с вами лично.
Грейвз тепло улыбнулся, протянул руку:
— Мне казалось, вы умерли… в двадцать третьем году?
— Только для магглов, — ответил тот. — Ну, что скажете? — он кивнул на колдографии и покрутил в пальцах тонкую сигару. — Видите чей-нибудь хвост?
Грейвз глубоко вздохнул.
— Я бы поставил на Валентайна, который выбросил меня из игры. Серафина всегда была неуступчивой, у неё хватит жёсткости привести страну в порядок, даже если меня не будет рядом. И она всегда была за дипломатические связи…
— Нам очень не хватает связи с Америкой в эти дни, — сказал Эйвери, поглаживая запястье Грейвза по волоскам на тыльной стороне кисти. — Она всегда была для нас… примером сильного, крепкого лидера. Уверенного… Порой даже жёсткого.
— Ваша любовь к жёсткости, Талиесин, заставляет меня думать, что вы даже спите на голых досках, — улыбнулся Малфой.
— Если это американская секвойя, то я согласен на голые доски, — тот вернул улыбку. — Вы же знаете, как обнажённое дерево впитывает тепло.
— Послушайте, Грейвз, — сказал Смит-Камминг, — Малфой рассказал мне, что вы ищете какое-нибудь дело… Не хотите поработать со мной?
Персиваль поднял брови.
— Вы меня вербуете? Здесь, при всех?
— Я предлагаю вам хорошую сделку, — тот коротко улыбнулся. — Держите свои секреты при себе, если желаете. Америка надолго выведена из игры, и ваши тайны меня не интересуют. Меня интересует, что затевает Гриндевальд здесь, у меня под носом. Вы общались с ним. Вы знаете его лучше, чем кто-либо из нас.
— Я был в плену, — негромко сказал Грейвз. — Не думаю, что мой опыт будет полезен…
Страница 12 из 50
