Бабушка моя (Анна) была тогда еще не замужем. Была у нее подруга Нинка, были они, как говорится «не разлей вода». Нинка — активистка, всегда и везде первая.
Добавить в моё избранное
4 мин, 44 сек 13113
С пышными формами девушка очень нравилась местным парням, да только не с кем она не могла ужиться, больно уж нрав был крут. Если что не по ее, так и схлопотать можно было. А Анна была девушкой тихой, красотой не блистала, худющей была и бледной. В общем, не понятно, что сдружило столь разных девушек. Случилось, раз так, что влюбились они в одного парня, Николая. Ссориться стали они с подругой, дня без криков и слез не проходило. А Николай знать не дурак, и с одной и с другой крутит. Одна его накормит, другая напоит. Морочил голову девчонкам. От былой дружбы не осталось и следа, Нинка да же и разговаривать с Анной не желала. А к концу лета стала Анна замечать, что все реже к ней Николай заходит, все больше с Нинкой его видать. А после уборки урожая они и вовсе свадьбу сыграли. Да только жили они как кошка с собакой. Николай часто к матери уходил ночевать. Как-то под Новый год сказал он Анне: «Ты на меня зла не держи, да и на Нинку тоже. Я вот ее вроде и не люблю иногда даже смотреть на нее противно, а жить без нее не могу. Уйду к матери, а места себе не могу найти, все домой тянет».
Решилась Анна на отчаянный шаг. Пошла к бабке-знахарке, что на окраине деревни жила. Боялась Анна ту бабку, как в прочем вся деревня. Бабка была не приветливой, ни с кем не дружила и без особой надобности ни с кем не говорила. В детстве Анну пугали тем, что за не послушание отдадут ее этой бабке. Пришла Анна к бабке и стоит на пороге, пройти боится. А бабка ей говорит:
— Ступай девка, ступай. Будет он с ней. Не лезь к ним. А ты замуж выходи, не думай.
— Так меня ни кто замуж то не зовет, что тут думать то.
— Позовет, сегодня же позовет. Иди, тебе говорю, и про Николая забудь.
Анна хотела спросить да бабка глянула на нее таким взглядом, что Анна бежала домой без оглядки, и только оказавшись дома, перевела дух. Вечером мать отправила Анну к соседке за спичками. Соседки дома не оказалось. Дома был ее сын, Иван. Жена его не давно умерла, осталась у него дочь 4-х лет. Разговорились они с Анной, и он сказал:
— Мать твердит, что мне жениться надо, мол, дочке мать нужна. Вот ты бы Анна пошла бы за меня? Да нет, конечно, не пошла бы. Кому чужое дитя то нужно?
Вот и замуж зовут, подумала Анна, вот о чем говорила бабка. В общем, весной сыграли они свадьбу. А к лету ближе переехали они в город. Примерно через год поехали они с Иваном родителей навестить. Приехали они, сидят за столом да новостями делятся. Вот и рассказывает свекровь, что Николая пол года назад схоронили. Болел он сильно. Что Нинка умом тронулась. Ребенок у нее от Николая мертвым родился. Что стала она похожа на старуху, высохла вся. Живет она затворницей. Анне стало жалко подругу, и засобиралась она к Нинке. Свекровь ее отговаривала, но без толку.
Двери Анне открыла худая, поседевшая Нинка. «Как же так?» — вырвалось у Анны.
— Ты меня не жалей, сама я все это сотворила. Знаешь уже про Николая?
Анна кивнула головой.
— Это я его убила. Так я его любила, что сгубила и его и себя и дитя наше. Я покаяться хочу. Выслушаешь?
Сели они за стол и Нинка ей рассказала, как она бегала к знахарке и умоляла помочь ей Николая к себе привязать, любые деньги ей предлагала. Бабка поддалась на уговоры и сказала.
— Знаю я сильный приворот, да только денег за это не возьму.
— А то ты хочешь? Скотину, дом, да хоть душу мою забирай только Николая моим сделай!
— Твоя душа мне без надобности, дом у меня есть и скотина тоже. Приду я к тебе, когда мне нужно будет и заберу то, что захочу. Согласна?
И я согласилась. В назначенный день я пришла к ней. Принесла с собой платок, подаренный мне Николаем. Она над этим платком, что-то шептала, а потом велела положить в него волос Николая и подложить в гроб к покойнику, чтобы с этим платком его похоронили. Все я сделала, как бабка велела. Боялась жутко, но сделала. Помнишь деда Прохора? К нему в гроб я и положила платок. И впрямь Николай стал ко мне чаще захаживать, а потом и замуж позвал. Только плохо нам было вместе. Он стал болеть, да и я день ото дня чувствовала себя все хуже. Буд то силы из меня кто высасывал. Я все ждала, когда же бабка придет долг забирать, денег откладывала, вдруг попросит то чего у меня не будет. Но не думала я, что захочет она душу моего сына. Явилась она ко мне за день до родов и сказала, что пора долг отдавать. Бери, говорю, что хочешь. А она говорит, сегодня заберу. И ушла. Прибегала я к ней после родов, плакала, кричала, а она одно в ответ: «Ты сама отдала» а потом добавила:«Возраст мой дает о себе знать, уже 9-ый десяток разменяла, сил все меньше с каждым днем, а благодаря твоему сыну я еще поживу». В сердцах рассказала я обо всем Николаю, он к бабке, да и зарубил ее топором. Я его после этого из петли вытащила. А к вечеру он слег и больше не поднимался, а через три дня умер. Теперь моя очередь.
— Не уже ли ни чего нельзя сделать!
Решилась Анна на отчаянный шаг. Пошла к бабке-знахарке, что на окраине деревни жила. Боялась Анна ту бабку, как в прочем вся деревня. Бабка была не приветливой, ни с кем не дружила и без особой надобности ни с кем не говорила. В детстве Анну пугали тем, что за не послушание отдадут ее этой бабке. Пришла Анна к бабке и стоит на пороге, пройти боится. А бабка ей говорит:
— Ступай девка, ступай. Будет он с ней. Не лезь к ним. А ты замуж выходи, не думай.
— Так меня ни кто замуж то не зовет, что тут думать то.
— Позовет, сегодня же позовет. Иди, тебе говорю, и про Николая забудь.
Анна хотела спросить да бабка глянула на нее таким взглядом, что Анна бежала домой без оглядки, и только оказавшись дома, перевела дух. Вечером мать отправила Анну к соседке за спичками. Соседки дома не оказалось. Дома был ее сын, Иван. Жена его не давно умерла, осталась у него дочь 4-х лет. Разговорились они с Анной, и он сказал:
— Мать твердит, что мне жениться надо, мол, дочке мать нужна. Вот ты бы Анна пошла бы за меня? Да нет, конечно, не пошла бы. Кому чужое дитя то нужно?
Вот и замуж зовут, подумала Анна, вот о чем говорила бабка. В общем, весной сыграли они свадьбу. А к лету ближе переехали они в город. Примерно через год поехали они с Иваном родителей навестить. Приехали они, сидят за столом да новостями делятся. Вот и рассказывает свекровь, что Николая пол года назад схоронили. Болел он сильно. Что Нинка умом тронулась. Ребенок у нее от Николая мертвым родился. Что стала она похожа на старуху, высохла вся. Живет она затворницей. Анне стало жалко подругу, и засобиралась она к Нинке. Свекровь ее отговаривала, но без толку.
Двери Анне открыла худая, поседевшая Нинка. «Как же так?» — вырвалось у Анны.
— Ты меня не жалей, сама я все это сотворила. Знаешь уже про Николая?
Анна кивнула головой.
— Это я его убила. Так я его любила, что сгубила и его и себя и дитя наше. Я покаяться хочу. Выслушаешь?
Сели они за стол и Нинка ей рассказала, как она бегала к знахарке и умоляла помочь ей Николая к себе привязать, любые деньги ей предлагала. Бабка поддалась на уговоры и сказала.
— Знаю я сильный приворот, да только денег за это не возьму.
— А то ты хочешь? Скотину, дом, да хоть душу мою забирай только Николая моим сделай!
— Твоя душа мне без надобности, дом у меня есть и скотина тоже. Приду я к тебе, когда мне нужно будет и заберу то, что захочу. Согласна?
И я согласилась. В назначенный день я пришла к ней. Принесла с собой платок, подаренный мне Николаем. Она над этим платком, что-то шептала, а потом велела положить в него волос Николая и подложить в гроб к покойнику, чтобы с этим платком его похоронили. Все я сделала, как бабка велела. Боялась жутко, но сделала. Помнишь деда Прохора? К нему в гроб я и положила платок. И впрямь Николай стал ко мне чаще захаживать, а потом и замуж позвал. Только плохо нам было вместе. Он стал болеть, да и я день ото дня чувствовала себя все хуже. Буд то силы из меня кто высасывал. Я все ждала, когда же бабка придет долг забирать, денег откладывала, вдруг попросит то чего у меня не будет. Но не думала я, что захочет она душу моего сына. Явилась она ко мне за день до родов и сказала, что пора долг отдавать. Бери, говорю, что хочешь. А она говорит, сегодня заберу. И ушла. Прибегала я к ней после родов, плакала, кричала, а она одно в ответ: «Ты сама отдала» а потом добавила:«Возраст мой дает о себе знать, уже 9-ый десяток разменяла, сил все меньше с каждым днем, а благодаря твоему сыну я еще поживу». В сердцах рассказала я обо всем Николаю, он к бабке, да и зарубил ее топором. Я его после этого из петли вытащила. А к вечеру он слег и больше не поднимался, а через три дня умер. Теперь моя очередь.
— Не уже ли ни чего нельзя сделать!
Страница 1 из 2
