В войнах на территории бывшей Югославии в конце прошлого века принимали участие тысячи женщин. Некоторые из них были осуждены за жестокие преступления. Однако роль женщин, примкнувших к боевым подразделениям, часто упускается из виду. Инфо24 публикует несколько эпизодов из югославских войн, которые доказывают: у войны нет ни лица, ни пола.
6 мин, 35 сек 15920
Одной из немногих женщин, которых судили в Сербии за военные преступления была Нада Калаба. Она получила девять лет лишения свободы за преступления, совершенные на ферме Овчары близ города Вуковар в Хорватии. Эти события вошли в историю как Вуковарская резня. Калаба была одной из 18 обвиняемых в причастности к убийству более чем 250 человек. Тогда, в 1991 году, после падения обороны Вуковара спустя почти 90 дней сербской осады, часть жителей города были вывезены на ферму Овчары, превращенную в лагерь для военнопленных. Защитники города, в основном раненые, и члены их семей были казнены бойцами Югославской народной армии и сербскими добровольцами. Их тела были сброшены в яму и зарыты. Есть и другие примеры осуждения женщин за военные преступления на территории Хорватии. Сладяна Корда была приговорена заочно Вуковарским окружным судом к восьми годам тюремного заключения за военные преступления против гражданских лиц. Корда входила в группировку сербских военизированных формирований и войск Югославской народной армии, которые были обвинены в убийствах, применении насилия и грабежах несербского населения в Вуковаре, Стайцево и Сремске-Митровице в ноябре-декабре 1991 года. Жительница Вуковара Иванка Савич, не имевшая отношения к вооруженным подразделением, также была приговорена за военные преступления против гражданских лиц к четырем годам лишения свободы. Она доносила на хорватов сербским войскам, а также участвовала в запугивании, преследовании и издевательствах над хорватами. Приговор был вынесен в 2004 году, когда Савич было 77 лет.
Но, вероятно, наибольшее количество приговоров и продолжающихся разбирательств по военным преступлениям, в которых были замешаны женщины, можно обнаружить в Боснии и Герцеговине.
Азра Башич, экс-член Совета обороны Хорватии, была приговорена к 14 годам лишения свободы за преступления против сербского гражданского населения в городе Дервенте в 1992 году. Она была экстрадирована в Боснию и Герцеговину из США, куда бежала сразу после окончания войны. Во время боевых действий Башич дали прозвища «Азра-Два ножа» и«Кровавая Азра» за невероятную жестокость ее преступлений. Оставшиеся в живых пленные из лагерей под ее командованием рассказывали, что она заставляла их слизывать кровь с сапог убитых военных, есть югославские банкноты, целовать хорватский флаг и ползать по битому стеклу.
Согласно показаниям в деле, она вырезала ножом крест и букву S на спинах и лбах пленных, сыпала соль на их раны и приказывала слизывать, била их по гениталиям и угрожала отрезать их. Свидетели по делам о других военных преступлениях во время войн на Балканах также рассказывали о звериной жестокости некоторых женщин. Альбина Терзич, бывший член Совета обороны Хорватии, была приговорена к трем годам тюремного заключения за то, что издевалась над сербскими гражданскими лицами в лагерях в Оджаке на севере Боснии и Герцеговины. Она, в том числе, заставляла их вступать в половые отношения друг с другом. Один из свидетелей утверждал, что Терзич заставила его заняться сексом с психически больной женщиной-заключенной.
Монику Каран Илич, которая в 1992 году была осуждена на четыре года за пытки пленных и жестокое обращение с представителями несербского населения, называли «монстром с лицом ребенка» — во время совершения преступлений ей было всего 17 лет.
В суде бывшие пленные рассказывали о жестокости преступлений Илич, упоминая заливание кислотой открытых ран, нападение на заключенных с горлышком от пивной бутылкой и сексуальное насилие.
«Я горжусь собой. Я была там, где не рискнул бы оказаться мужчина. Я горжусь тем, что боролась за мою страну, чтобы никто ее не забрал» — говорила она в суде. Илич после утверждала, что видела, как издеваются над заключенными в лагере, но утверждала, что не принимала в этом участия.«Мне жаль этих людей, я не считаю, что они не страдали, и об этом я говорила во время дачи показаний. Я видела, как их избивали днем и ночью, но я не несу за это ответственности. Я не причиняла им вреда и не могла их отпустить» — утверждала она.
Описанные выше случаи ясно показывают, что женщины более чем способны совершать военные преступления, хотя общественность не привыкла видеть их в этой роли. Как поясняет Майя Бьелош, война рассматривается прежде всего как «мужское дело».
«Политика безопасности является по большей части вотчиной политиков-мужчин, пятизвездных генералов и служб безопасности, где доминируют представители мужского пола. Активная роль женщин в вооруженных конфликтах либо игнорируется, либо сводится к восприятию их как жертв» — говорит она. Между тем, дело Биляны Плавшич показывает, что женщины, занимавшие руководящие посты и осужденные за военные преступления, оцениваются не так, как мужчины в аналогичной ситуации.
Но, вероятно, наибольшее количество приговоров и продолжающихся разбирательств по военным преступлениям, в которых были замешаны женщины, можно обнаружить в Боснии и Герцеговине.
Азра Башич, экс-член Совета обороны Хорватии, была приговорена к 14 годам лишения свободы за преступления против сербского гражданского населения в городе Дервенте в 1992 году. Она была экстрадирована в Боснию и Герцеговину из США, куда бежала сразу после окончания войны. Во время боевых действий Башич дали прозвища «Азра-Два ножа» и«Кровавая Азра» за невероятную жестокость ее преступлений. Оставшиеся в живых пленные из лагерей под ее командованием рассказывали, что она заставляла их слизывать кровь с сапог убитых военных, есть югославские банкноты, целовать хорватский флаг и ползать по битому стеклу.
Согласно показаниям в деле, она вырезала ножом крест и букву S на спинах и лбах пленных, сыпала соль на их раны и приказывала слизывать, била их по гениталиям и угрожала отрезать их. Свидетели по делам о других военных преступлениях во время войн на Балканах также рассказывали о звериной жестокости некоторых женщин. Альбина Терзич, бывший член Совета обороны Хорватии, была приговорена к трем годам тюремного заключения за то, что издевалась над сербскими гражданскими лицами в лагерях в Оджаке на севере Боснии и Герцеговины. Она, в том числе, заставляла их вступать в половые отношения друг с другом. Один из свидетелей утверждал, что Терзич заставила его заняться сексом с психически больной женщиной-заключенной.
Монику Каран Илич, которая в 1992 году была осуждена на четыре года за пытки пленных и жестокое обращение с представителями несербского населения, называли «монстром с лицом ребенка» — во время совершения преступлений ей было всего 17 лет.
В суде бывшие пленные рассказывали о жестокости преступлений Илич, упоминая заливание кислотой открытых ран, нападение на заключенных с горлышком от пивной бутылкой и сексуальное насилие.
«Я горжусь собой. Я была там, где не рискнул бы оказаться мужчина. Я горжусь тем, что боролась за мою страну, чтобы никто ее не забрал» — говорила она в суде. Илич после утверждала, что видела, как издеваются над заключенными в лагере, но утверждала, что не принимала в этом участия.«Мне жаль этих людей, я не считаю, что они не страдали, и об этом я говорила во время дачи показаний. Я видела, как их избивали днем и ночью, но я не несу за это ответственности. Я не причиняла им вреда и не могла их отпустить» — утверждала она.
Описанные выше случаи ясно показывают, что женщины более чем способны совершать военные преступления, хотя общественность не привыкла видеть их в этой роли. Как поясняет Майя Бьелош, война рассматривается прежде всего как «мужское дело».
«Политика безопасности является по большей части вотчиной политиков-мужчин, пятизвездных генералов и служб безопасности, где доминируют представители мужского пола. Активная роль женщин в вооруженных конфликтах либо игнорируется, либо сводится к восприятию их как жертв» — говорит она. Между тем, дело Биляны Плавшич показывает, что женщины, занимавшие руководящие посты и осужденные за военные преступления, оцениваются не так, как мужчины в аналогичной ситуации.
Страница 2 из 3
