Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
126 мин, 23 сек 17906
Наконец, лифт подъехал, и мы втроем тут же заползли в него, готовясь подняться наверх. Я решил подождать пока они выйдут и терпеливо уселся в дальней углу, предположительно там, где слишком настойчивая слюнявая морда не могла достать. Но к счастью новый знакомец слишком быстро потерял всякий интерес к необщительному незнакомцу и сейчас спокойно сидел, развалившись у ног хозяйки.
Нажимая на кнопки, девушка ненароком взглянула вниз, проверить, как поживает ее хрюкающий любимчик и тут заметила другую собаку. Расплывшись в улыбке, она выдернула из ушей наушник, и уже по-другому взглянула на меня:
— Вы поглядите-ка, какой красавчик, — она полусерьезно-полушутливо обратилась к скучающему бульдогу. — Смотри, Калачик, какой умный! Лапочка!
При слове «Калачик» с трудом сдержался, чтобы не прыснуть, но вовремя удержал смешок. Честно признать, я немного умел смеяться, только как-то отрывисто, с хрипотцой, которая часто была похожа на кашель. Да и делал я это чаще всего в одиночестве, чтобы не возбуждать лишних подозрений. Но сейчас странная собачница меня раскрыла. Взгляд посерьёзнел и она, нахмурив брови, осторожно приблизилась ко мне.
— Что ж ты за порода такая, которая смеётся? — задумавшись, она выдала: — На овчарку вроде похож, только вот не разберу — на какую именно.
И тут я вполне по-человечески пожал плечами. Вернее попытался это сделать, но вышло паршиво. Однако с неё хватило и этого. Присев на корточки, она робко протянула руку, желая прикоснуться.
— Странный ты…
«Да не странней тебя», — подумал, но вслух, конечно, ничего не сказал. Но не факт, что удалось скрыть от этой любительницы собак хотя бы часть своих мыслей.
— И глаза у тебя… Знаю, бред, но они кажутся знакомыми…
И тут она прикоснулась ко мне, осторожно, мягко погладив по шерсти. Создавалось впечатление, что она совершенно не боялась, хотя в другой ситуации я мог бы запросто оттяпать руку, но только в том случае, если на её месте был бы кто-то другой.
Потому что в ближайшем времени клыков своих я вынужден был лишиться.
Внезапно желтоватая лампа под потолком лифта конвульсивно мигнула. Спустя секунду после того, как она погасла окончательно, движущаяся коробка, где мы находились, резко вздрогнула, остановилась и вместе со своими пассажирами, гремя и подрагивая, стремительно рухнула вниз.
Глава 4
Летя вниз, под аккомпанементы грохочущего лифта и испуганный визг паникующей собачницы, я чувствовал дикую боль. Наверное, вся вселенная проходила сквозь рёбра. Как большая разъяренная кошка, внутренности разрывала проглоченная бесконечность.
Всякий раз, когда мое сердце уже было готово выскочить вон из грудной клетки, я думал, что вот-вот потеряю сознание. Мы падали с высоты всего лишь несколько секунд, но чудилось, что прошло несколько часов. И эта пытка перемещением никак не желала кончаться.
Вдруг кабину ощутимо тряхнуло и, не устояв на ногах, я растянулся на полу. Или показалось, или лифт уменьшился в размерах?
Окружающую нас темноту развеяли гудящие под потолком лампы. Неожиданно вспыхнув с новой силой, они на миг ослепили меня, а когда я обрел способность видеть и привык к свету, освещение стало гораздо тусклее.
Я поднялся на лапы и обеспокоенно огляделся вокруг.
И тут встретился взглядом с сидящей на полу девушкой. Она смотрела странно. Может, перед ней во всём своем великолепии предстал забытый призрак прошлого? Одновременно и утерянный кошмар и вновь приобретенная реальность.
— Ты… — после некоторого молчания, с трудом произнесла она, — Ты не…
Калачик, сонно развалившийся у её ног, тяжело поднялся на ноги. Смерив друга по несчастью подозрительным взглядом, он сердито выпятил нижнюю губу и хрипло тявкнул. По всей видимости, он уже не испытывал к незнакомцу прежней симпатии.
— Уйди, оборотень! — взвизгнула хозяйка бульдога сразу после того, как я попытался приблизиться к ней. Да что такое, в самом деле! Чёрта она во мне увидела?
— Что? — услышав сказанное, воскликнул я, и тут же резко зажал рот рукой. Звук собственного голоса показался чужим, принадлежащим кому-то другому. Так или иначе, это было первое произнесённое слово за последние пять лет. Да и как вообще я мог говорить? Посмотрев на свои руки, которые оказались вполне человеческими, я сам отшатнулся от неё.
Тут двери проклятого лифта мягко разъехались в стороны, и я получил полную свободу действий. Можно было бы, недолго думая, поскорей дать дёру и отправиться на поиски детей, дабы избежать лишних вопросов и препирательств. Естественно, они неминуемо возникнут сразу после того, как эта девушка придет себя. Я уже готов был вскочить и выбежать вон, но что-то удержало. Само провидение говорило: если уйдёшь сейчас, то впоследствии потеряешь много больше. И я не нашёл ничего лучше, кроме как постараться вновь не испытывать судьбу.
— Познакомимся? — беззаботно улыбнувшись, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Как тебя зовут?
Нажимая на кнопки, девушка ненароком взглянула вниз, проверить, как поживает ее хрюкающий любимчик и тут заметила другую собаку. Расплывшись в улыбке, она выдернула из ушей наушник, и уже по-другому взглянула на меня:
— Вы поглядите-ка, какой красавчик, — она полусерьезно-полушутливо обратилась к скучающему бульдогу. — Смотри, Калачик, какой умный! Лапочка!
При слове «Калачик» с трудом сдержался, чтобы не прыснуть, но вовремя удержал смешок. Честно признать, я немного умел смеяться, только как-то отрывисто, с хрипотцой, которая часто была похожа на кашель. Да и делал я это чаще всего в одиночестве, чтобы не возбуждать лишних подозрений. Но сейчас странная собачница меня раскрыла. Взгляд посерьёзнел и она, нахмурив брови, осторожно приблизилась ко мне.
— Что ж ты за порода такая, которая смеётся? — задумавшись, она выдала: — На овчарку вроде похож, только вот не разберу — на какую именно.
И тут я вполне по-человечески пожал плечами. Вернее попытался это сделать, но вышло паршиво. Однако с неё хватило и этого. Присев на корточки, она робко протянула руку, желая прикоснуться.
— Странный ты…
«Да не странней тебя», — подумал, но вслух, конечно, ничего не сказал. Но не факт, что удалось скрыть от этой любительницы собак хотя бы часть своих мыслей.
— И глаза у тебя… Знаю, бред, но они кажутся знакомыми…
И тут она прикоснулась ко мне, осторожно, мягко погладив по шерсти. Создавалось впечатление, что она совершенно не боялась, хотя в другой ситуации я мог бы запросто оттяпать руку, но только в том случае, если на её месте был бы кто-то другой.
Потому что в ближайшем времени клыков своих я вынужден был лишиться.
Внезапно желтоватая лампа под потолком лифта конвульсивно мигнула. Спустя секунду после того, как она погасла окончательно, движущаяся коробка, где мы находились, резко вздрогнула, остановилась и вместе со своими пассажирами, гремя и подрагивая, стремительно рухнула вниз.
Глава 4
Летя вниз, под аккомпанементы грохочущего лифта и испуганный визг паникующей собачницы, я чувствовал дикую боль. Наверное, вся вселенная проходила сквозь рёбра. Как большая разъяренная кошка, внутренности разрывала проглоченная бесконечность.
Всякий раз, когда мое сердце уже было готово выскочить вон из грудной клетки, я думал, что вот-вот потеряю сознание. Мы падали с высоты всего лишь несколько секунд, но чудилось, что прошло несколько часов. И эта пытка перемещением никак не желала кончаться.
Вдруг кабину ощутимо тряхнуло и, не устояв на ногах, я растянулся на полу. Или показалось, или лифт уменьшился в размерах?
Окружающую нас темноту развеяли гудящие под потолком лампы. Неожиданно вспыхнув с новой силой, они на миг ослепили меня, а когда я обрел способность видеть и привык к свету, освещение стало гораздо тусклее.
Я поднялся на лапы и обеспокоенно огляделся вокруг.
И тут встретился взглядом с сидящей на полу девушкой. Она смотрела странно. Может, перед ней во всём своем великолепии предстал забытый призрак прошлого? Одновременно и утерянный кошмар и вновь приобретенная реальность.
— Ты… — после некоторого молчания, с трудом произнесла она, — Ты не…
Калачик, сонно развалившийся у её ног, тяжело поднялся на ноги. Смерив друга по несчастью подозрительным взглядом, он сердито выпятил нижнюю губу и хрипло тявкнул. По всей видимости, он уже не испытывал к незнакомцу прежней симпатии.
— Уйди, оборотень! — взвизгнула хозяйка бульдога сразу после того, как я попытался приблизиться к ней. Да что такое, в самом деле! Чёрта она во мне увидела?
— Что? — услышав сказанное, воскликнул я, и тут же резко зажал рот рукой. Звук собственного голоса показался чужим, принадлежащим кому-то другому. Так или иначе, это было первое произнесённое слово за последние пять лет. Да и как вообще я мог говорить? Посмотрев на свои руки, которые оказались вполне человеческими, я сам отшатнулся от неё.
Тут двери проклятого лифта мягко разъехались в стороны, и я получил полную свободу действий. Можно было бы, недолго думая, поскорей дать дёру и отправиться на поиски детей, дабы избежать лишних вопросов и препирательств. Естественно, они неминуемо возникнут сразу после того, как эта девушка придет себя. Я уже готов был вскочить и выбежать вон, но что-то удержало. Само провидение говорило: если уйдёшь сейчас, то впоследствии потеряешь много больше. И я не нашёл ничего лучше, кроме как постараться вновь не испытывать судьбу.
— Познакомимся? — беззаботно улыбнувшись, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Как тебя зовут?
Страница 14 из 36
