Небо над миром страхов

— М-да, память у тебя, как у насекомого, невзирая на то, что ты человек, — она нехотя протянула ладонь, и я без усилий помог ей встать. — Ты ведь человек, да?

— Уж точно не оборотень, — одернув чёрную кожаную куртку, поправил съехавшую на бок цветастую бандану. — Ты, как видно, уже не боишься и даже грубишь. Это хорошо, быстро сработаемся.

— Как можно сработаться с тем, кто даже вспоминать тебя не хочет? — сердито отвернувшись, странная девушка чуть ли не бегом выскочила из лифта. Пришлось отправиться за ней вместе с Калачиком.

Мы вышли из подъезда и огляделись вокруг. Солнце и луна, застрявшие на небе, казались так близко расположенными к Земле, что создавалось впечатление скорого и неизбежного столкновения между ними. Кроваво-красные облака цеплялись рваными животами за крыши полуразрушенных высотных домов. Деревья за зданиями стояли неподвижно, ни единого дуновения ветерка, способного потревожить и оживить их листву, в округе не наблюдалось. Лужи вблизи дома, по которым я пару минут назад скакал как полоумный, нетронуты.

Оглядевшись вокруг, новая спутница мигом растеряла былую уверенность и злость. Повернувшись, она посмотрела на непонятного парня, как на двинутого рассудком злого гения, воплотившего в жизнь свой коварный план:

— Что происходит вообще?

— Поздравляю, милочка, — криво улыбнулся я в ответ, ликуя в душе, и найдя в себе достаточно наглости не скрывать этого. — Мы в другом мире.

— Где?! — Она выглядела так, вот-вот готова грохнуться в обморок. Калачик, и тот забеспокоился, засопел вдвое оглушительней. — Это твоих рук дело?

— Слушай, я ведь не просил… — начал было я, но она не дала договорить. Девушка быстро и решительно направилась мне. Я сначала подумал, что ярость сей разозлённой особы не знает предела, и она намерена выбить из негодяя всю дурь. Я уже готов был сняться с места и скрыться с глаз долой, но девушка не позволила сбежать. Когда она на всех порах подскочила вплотную, я успел только зажмуриться и… вдруг она обняла меня. Крепко так, чуть ли не до хруста в ребрах, желая раздавить. Такие объятия присущи лишь очень близким, старым друзьям, не видевшимся половину жизни, а не случайным незнакомцам, которые встретились всего около пяти минут назад.

— Что ты делаешь? — просипел я, пока она продолжала сдавливать в своих смертельных тисках.

— Плевать, пусть ты виноват в том, что я опять оказалась непонятно где, — шептала она, уткнувшись мне в плечо. — Главное, ты наконец-то нашелся!

— О чем ты говоришь? — внезапно меня прошиб холодный пот. Не без труда вывернувшись из её объятий, я внимательней вгляделся в её лицо.

Светло-зеленые глаза блестят и лучатся от счастья, как две далёкие, яркие звёздочки в безлунную лесную ночь. Вздёрнутый нос, бледное, знакомое лицо. На щеках несколько веснушек, придающих ей миловидности. И охвативший голову огонь в виде растрёпанных рыжих волос, выбившихся из-под шапки.

Теперь в голове всё встало на свои места. Облик незнакомки щёлкнул выключателем в подсознании, перевернув весь мир вверх ногами.

Внезапно из горла прорвался душащий хриплый смех. Это она. О, точно она!

Я подхватил подругу, и, оторвав от земли, закружил вокруг себя, опасаясь того, что стоит отпустить, и она исчезнет в подступающем новом дне, а я опять открою глаза в квартире своих названных хозяев и с грустью пойму — всё произошедшее лишь приснилось.

Калачик непонимающе уставился на нас, на двух сумасшедших, которые в итоге нашли друг друга. На данный момент из нас троих он выглядел самым вменяемым и здравомыслящим. Как прекрасно порой бывает это безмятежное собачье неведение.

— Поверить не могу! — восклицала немного пришедшая в себя Инея. — Как только ты умудрился так быстро потерять детей? Это просто смешно, кровяная ты колбаса! А раньше ты был куда расторопней, Крис!

— Ничего не поделаешь, годы идут и постепенно набирают скорость, — я безразлично пожал плечами, украдкой пряча мягкую улыбку. Несмотря на то, что найденная пропажа битый час не переставала пилить и отчитывать вполне себе взрослого друга, как малолетнего, я был искренне рад наконец-то встретить её. — Не бывать, к сожалению, таким как прежде. Сама посуди, сколько лет прошло после нашей встречи? Я ведь не вечен, дорогуша. Как-никак третий десяток пошел старине Крису.

— Не прибедняйся, пёсья морда, — она задорно ткнула локтем в бок. Эх, наши полузабытые детские годы постепенно брали верх над скучной, пресной реальностью подступающей к горлу старости. — Тебе ведь всего только двадцать пять!

— А теперь представь, сколько это будет, если эти годы перевести на собачий! — вновь попытка поддеть. — Песок должен сыпаться! Правда, ведь, Калачик?

Бульдог понуро плёлся следом, не обращая на нас совершенно никакого внимания. Судя по его внешнему виду, он оставался глубоко погружён в свои серьёзные унылые думы, и возвратить его в реальность могло лишь землетрясение или нападение тираннозавра.