Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
126 мин, 23 сек 17908
— А твой Калачик прямо как калачик! — усмехнувшись, заметил я. К сожалению, Инея не оценила шутки. Вместо того, чтобы рассмеяться или хотя бы хмыкнуть, она посмотрела уничижительным взором. Вероятно, хотела прожечь в горе-шутнике дыру размером с упомянутый калачик. Тогда я поспешил скорее сменить тему, пока праведный гнев подруги не развернулся во всей своей мощи:
— А что с тобой произошло после того случая? Остепенилась, нашла работу, вышла замуж, нарожала детей, собаку, вон, завела?
— Ни то, ни другое, ни третье, — сказала она, перешагивая через очередную яму, до краёв наполненную дождевой водой. Таких углублений в здешнем асфальте было в избытке, как и хаотично разбросанных по сторонам машин. — И собака чужая. Просто подрабатываю, выгуливая их вместо чересчур ленивых или занятых хозяев. Гонорар, конечно, не заоблачный, но хоть что-то…
Пока Инея рассказывала о своей занимательной жизни в новом мире, мы постепенно добрались до ближайшей остановки. За время нашего пребывания в этом жутковатом мире, срисованном из постапокаллиптической кинокартины, мы не встретили ни одной живой души. Целый город вымер за мгновение до нашего появления. Это не могло не пугать, но в то же время и радовало. Спокойствие и тишина позволяли расслабиться, хотя подозрительно долгое затишье и напряжённая атмосфера заставляли не терять бдительности. И вот, когда мы уже дошли до первого перекрёстка, размалёванного белыми полосами дистрофичной «зебры», на одной из остановок я увидел сгорбленную фигуру, плотно закутанную в серый плащ. Приглядевшись, обнаружил, что на голове неизвестного нахлобучена фетровая шляпа, натянутая на самые глаза, а рот и подбородок прикрывает красный вязаный шарф. Спрятав руки в карманы, незнакомец, по всей видимости, скучающе поджидал автобуса, который явно здесь не ходил.
— Смотри, какой фрукт, — шепнул я своей подруге, указывая на гражданина в сером плаще. — Не знал, что здесь могут быть люди. Может, подойдем, спросим у него. Вдруг он кого видел?
— Думаю, не стоит, — близоруко сощурив глаза, Инея вгляделась в сторону заброшенной остановки. — Ты посмотри на него. Выглядит подозрительно. Явно запущенный эксгибиционист. И плащик, кстати, подходящий. Не хочу лицезреть чьи-то причиндалы, по крайней мере какого-то странного незнакомца, — здесь она выразительно посмотрела на меня, но в ответ на каламбур я лишь устало закатил глаза. Поистине, со временем люди редко меняются, юмор некоторых с годами всё больше обрастает бородой, а на майке-алкашке их фантазии можно найти больше пятен.
— В таком случае оставайся, скоро вернусь, — прозвучал ответ. — И если что-то пойдет не так, не спасай, беги.
— Удачи тебе, храбрый клыкастый рыцарь! — послав в спину «герою» воображаемый воздушный поцелуй, ответила Инея. Сквозь чересчур приподнятое настроение, она казалась немного обеспокоенной.
Перемахнув через железное ограждение, отделяющее проезжую часть от тротуара, я решительным шагом направился в сторону «серого плаща». Тот в свою очередь не замечал нас. Стоя спиной, он напряженно глядел вдаль, надеясь, что в любой момент по раздолбанной, захламленной дороге может подъехать долгожданный транспорт, который увезет его из этого кошмара.
Подойдя ближе, я остановился в паре шагов от него, и какое-то время набирался решимости, чтобы окликнуть его. Не то, чтобы я страдал выраженной формой мизантропии или социофобии. Наоборот, я всегда легко находил общий язык с людьми, особенно с теми, кого не требовалось для начала укусить за ляжку. Но этот тип совершенно не внушал доверия. От него, мягко говоря, веяло холодком. Замогильным. И мой нос, пусть уже далеко не собачий, прекрасно улавливал этот мертвый, гнилостный запах. Наконец, собравшись с духом и предчувствуя скорую развязку, слегка тронул неизвестного за плечо и произнёс слабеющим голосом:
— Позволите на пару слов?
В ответ, фигура не обратила совершенно никакого внимания. Перестав едва заметно раскачиваться на месте, она застыла, став неподвижной, напоминая мраморное изваяние. Спина незнакомца напряглась, но не пошевелилась. В тот момент стоило насторожиться, но вместо этого я только больше осмелел и вопросил уже намного громче:
— Эй, приятель? Ты чего замер? Я же тебя просто спросил…
И тут краем глаза заметил, что со стороны проезжей части Инея делает какие-то отчаянные знаки. Обернувшись, увидел как она, имитируя ветряную мельницу, машет руками, прыгая на месте. Калачик боязливо спрятался позади. Не понимая, что она этим хочет сказать, я — дурень — лишь помахал в ответ.
— А что с тобой произошло после того случая? Остепенилась, нашла работу, вышла замуж, нарожала детей, собаку, вон, завела?
— Ни то, ни другое, ни третье, — сказала она, перешагивая через очередную яму, до краёв наполненную дождевой водой. Таких углублений в здешнем асфальте было в избытке, как и хаотично разбросанных по сторонам машин. — И собака чужая. Просто подрабатываю, выгуливая их вместо чересчур ленивых или занятых хозяев. Гонорар, конечно, не заоблачный, но хоть что-то…
Пока Инея рассказывала о своей занимательной жизни в новом мире, мы постепенно добрались до ближайшей остановки. За время нашего пребывания в этом жутковатом мире, срисованном из постапокаллиптической кинокартины, мы не встретили ни одной живой души. Целый город вымер за мгновение до нашего появления. Это не могло не пугать, но в то же время и радовало. Спокойствие и тишина позволяли расслабиться, хотя подозрительно долгое затишье и напряжённая атмосфера заставляли не терять бдительности. И вот, когда мы уже дошли до первого перекрёстка, размалёванного белыми полосами дистрофичной «зебры», на одной из остановок я увидел сгорбленную фигуру, плотно закутанную в серый плащ. Приглядевшись, обнаружил, что на голове неизвестного нахлобучена фетровая шляпа, натянутая на самые глаза, а рот и подбородок прикрывает красный вязаный шарф. Спрятав руки в карманы, незнакомец, по всей видимости, скучающе поджидал автобуса, который явно здесь не ходил.
— Смотри, какой фрукт, — шепнул я своей подруге, указывая на гражданина в сером плаще. — Не знал, что здесь могут быть люди. Может, подойдем, спросим у него. Вдруг он кого видел?
— Думаю, не стоит, — близоруко сощурив глаза, Инея вгляделась в сторону заброшенной остановки. — Ты посмотри на него. Выглядит подозрительно. Явно запущенный эксгибиционист. И плащик, кстати, подходящий. Не хочу лицезреть чьи-то причиндалы, по крайней мере какого-то странного незнакомца, — здесь она выразительно посмотрела на меня, но в ответ на каламбур я лишь устало закатил глаза. Поистине, со временем люди редко меняются, юмор некоторых с годами всё больше обрастает бородой, а на майке-алкашке их фантазии можно найти больше пятен.
— В таком случае оставайся, скоро вернусь, — прозвучал ответ. — И если что-то пойдет не так, не спасай, беги.
— Удачи тебе, храбрый клыкастый рыцарь! — послав в спину «герою» воображаемый воздушный поцелуй, ответила Инея. Сквозь чересчур приподнятое настроение, она казалась немного обеспокоенной.
Перемахнув через железное ограждение, отделяющее проезжую часть от тротуара, я решительным шагом направился в сторону «серого плаща». Тот в свою очередь не замечал нас. Стоя спиной, он напряженно глядел вдаль, надеясь, что в любой момент по раздолбанной, захламленной дороге может подъехать долгожданный транспорт, который увезет его из этого кошмара.
Подойдя ближе, я остановился в паре шагов от него, и какое-то время набирался решимости, чтобы окликнуть его. Не то, чтобы я страдал выраженной формой мизантропии или социофобии. Наоборот, я всегда легко находил общий язык с людьми, особенно с теми, кого не требовалось для начала укусить за ляжку. Но этот тип совершенно не внушал доверия. От него, мягко говоря, веяло холодком. Замогильным. И мой нос, пусть уже далеко не собачий, прекрасно улавливал этот мертвый, гнилостный запах. Наконец, собравшись с духом и предчувствуя скорую развязку, слегка тронул неизвестного за плечо и произнёс слабеющим голосом:
— Позволите на пару слов?
В ответ, фигура не обратила совершенно никакого внимания. Перестав едва заметно раскачиваться на месте, она застыла, став неподвижной, напоминая мраморное изваяние. Спина незнакомца напряглась, но не пошевелилась. В тот момент стоило насторожиться, но вместо этого я только больше осмелел и вопросил уже намного громче:
— Эй, приятель? Ты чего замер? Я же тебя просто спросил…
И тут краем глаза заметил, что со стороны проезжей части Инея делает какие-то отчаянные знаки. Обернувшись, увидел как она, имитируя ветряную мельницу, машет руками, прыгая на месте. Калачик боязливо спрятался позади. Не понимая, что она этим хочет сказать, я — дурень — лишь помахал в ответ.
Страница 16 из 36
