Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
126 мин, 23 сек 17965
Две маленькие, едва виднеющиеся вдали фигуры, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Низко опустившееся над землёй солнце укорачивало их угловатые, чётко очерченные тени. Белое солнце, на поверхности которого виднелись красноватые, едва заметные прожилки — глаз усталого великана, не спавшего уже несколько суток, выглядело мутным и болезненным. Ни единой души не виднелось вокруг, кроме двух силуэтов. Они брели достаточно долгое время, стараясь не обращать внимания на собственную усталость. При внимательном рассмотрении, можно было определить — это парень и девушка. Возраст их, оказалось, крайне трудно определить, однако, если прикинуть приблизительно, лет им около двадцатипяти. Парень темноволосый, растрепанный, худощавый. Он одет в лёгкую чёрную куртку, джинсы и высокие шнурованные армейские сапоги. Впереди него, чуть более бодро, вышагивала девушка. Сухой слабый пустынный ветер слегка трепал её волосы цвета красноватой обожжённой глины. Она одета в простую белую футболку, светлые джинсы и кроссовки. В довольно объемной сумке, ремень которой перекинут через плечо, находилась менее пригодная для пустыни одежда. Рядом с ней понуро плёлся косолапый бульдог, коричневый с белыми пятнами…
— И всё-таки, каким образом ты меня вычислила? — продолжал допытываться я, за разговором стараясь избавиться от едкого, неприятного чувства повторения уже пройденной истории. За всю свою жизнь до этого момента, ни сном, ни духом не мог предположить, что за прошедшие пятнадцать лет нам придется точно так же, как в тот роковой день брести по пустыне с целью выполнить очередную абсурдную затею. Причем на этот раз мы немного поменялись местами, и автором задумки был ни кто иной, как я собственной персоной. — С тех пор уйма лет прошла, как ни крути.
— Честно говоря, сама не поняла, как у это получилось, — на вид вполне честно отвечала Инея. — Встретив тебя в человеческом мире, не видела перед собой ничего, кроме обыкновенной собаки. Но как только к тебе прикоснулась, в памяти как будто что-то всколыхнулось. Поднялось со дна. Какие-то знаки, символы, буквы. Бессвязные обрывки прошлой жизни. Звуки, имена, события… И тогда пришло озарение…
— Но почему тогда я ничего не почувствовал? — вопрос прозвучал недоумённо. Наверняка этот факт навеки останется загадкой, которую никто разрешить не в силах.
— А я почем знаю? — пожав плечами, сказала девушка. — Перед тобой ведь не колдунья и не маг, чтобы разбираться в таких вещах. Может быть, тебе помешала твоя собачья сущность?
— Вполне возможно, — безразлично ответил я, потеряв интерес к этой теме. Сейчас меня гораздо больше интересовало другое: — Но почему при прибытии в человеческий мир ты осталась прежней? Не удивлюсь, если дело кроется в портале.
— Ты такой почемучка, право слово! Думаю, сова из вредности намешала в свою бурду немного лишнего.
В последующие несколько минут мы шли в полном молчании. Солнце клонилось к закату, и земля принялась на удивление стремительно остывать. Каждый из нас думал о своём и, вероятно, наши мысли были не так далеки друг от друга.
— А твои дети… — вдруг подала голос Инея. — Какие они вообще из себя?
— Ну, этих двоих нельзя описать одним словом, — прозвучал ответ. — Пацану — Тео — пятнадцать. Кажется, мы с ним даже чём-то похожи. Может, характерами. Так или иначе, он довольно смышленый, хоть порой бывает робким. И до жути доверчив, — перебирая в голове воспоминания, связанные с ними, не смог сдержать улыбки. Благо, под банданой она оставалась незаметной. — А Агнес… Та вообще выросла у меня на глазах. В общем, за пять лет сильно к ним привязался. Пусть это и бред, но я привык считать ребят как за своих родных.
— И когда ты успел стать таким сентиментальным? — из уст Инеи это прозвучало как дружеская насмешка.
— А с каких это пор ты стала такой язвой? — нагло парировал я, ловко уворачиваясь от сильного тычка в бок.
Калачик, шедший между нами, не обращал на происходящее совершенно никакого внимания. Весь мир вокруг абсолютно никаким боком его не касался. Он только и делал, что сопел, потел и семенил своими корявыми лапами. Он напоминал древнего китайского мастера кунг-фу, однажды посредством отшельнической жизни и продолжительных медитаций в горах, постигшего все тайны вселенной, не доступные разуму обыкновенных обывателей вроде нас. И я находил в его серьезном замкнутом облике нечто довольно весёлое. Глядя на это чудо, время от времени маскировал очередной смешок тихим покашливанием.
Естественно это не укрылось от всевидящей Инеи.
— Ты заболел? — окинув друга скептическим взглядом, осведомилась она. Отрицательно помотав головой, я устремил взгляд туда, куда так спешило скрыться солнце. Или казалось, или я действительно что-то слышал, но до ушей долетал какой-то смутно знакомый, далекий гул, который с каждой минутой становился отчетливей.
— Слышишь что-нибудь? — обернувшись, с вопросом обратился к Инее. Звук определенно доносился откуда-то сверху, хотя в самом небе — безоблачном и чистом — не было видно совершенно никаких признаков жизни.
— И всё-таки, каким образом ты меня вычислила? — продолжал допытываться я, за разговором стараясь избавиться от едкого, неприятного чувства повторения уже пройденной истории. За всю свою жизнь до этого момента, ни сном, ни духом не мог предположить, что за прошедшие пятнадцать лет нам придется точно так же, как в тот роковой день брести по пустыне с целью выполнить очередную абсурдную затею. Причем на этот раз мы немного поменялись местами, и автором задумки был ни кто иной, как я собственной персоной. — С тех пор уйма лет прошла, как ни крути.
— Честно говоря, сама не поняла, как у это получилось, — на вид вполне честно отвечала Инея. — Встретив тебя в человеческом мире, не видела перед собой ничего, кроме обыкновенной собаки. Но как только к тебе прикоснулась, в памяти как будто что-то всколыхнулось. Поднялось со дна. Какие-то знаки, символы, буквы. Бессвязные обрывки прошлой жизни. Звуки, имена, события… И тогда пришло озарение…
— Но почему тогда я ничего не почувствовал? — вопрос прозвучал недоумённо. Наверняка этот факт навеки останется загадкой, которую никто разрешить не в силах.
— А я почем знаю? — пожав плечами, сказала девушка. — Перед тобой ведь не колдунья и не маг, чтобы разбираться в таких вещах. Может быть, тебе помешала твоя собачья сущность?
— Вполне возможно, — безразлично ответил я, потеряв интерес к этой теме. Сейчас меня гораздо больше интересовало другое: — Но почему при прибытии в человеческий мир ты осталась прежней? Не удивлюсь, если дело кроется в портале.
— Ты такой почемучка, право слово! Думаю, сова из вредности намешала в свою бурду немного лишнего.
В последующие несколько минут мы шли в полном молчании. Солнце клонилось к закату, и земля принялась на удивление стремительно остывать. Каждый из нас думал о своём и, вероятно, наши мысли были не так далеки друг от друга.
— А твои дети… — вдруг подала голос Инея. — Какие они вообще из себя?
— Ну, этих двоих нельзя описать одним словом, — прозвучал ответ. — Пацану — Тео — пятнадцать. Кажется, мы с ним даже чём-то похожи. Может, характерами. Так или иначе, он довольно смышленый, хоть порой бывает робким. И до жути доверчив, — перебирая в голове воспоминания, связанные с ними, не смог сдержать улыбки. Благо, под банданой она оставалась незаметной. — А Агнес… Та вообще выросла у меня на глазах. В общем, за пять лет сильно к ним привязался. Пусть это и бред, но я привык считать ребят как за своих родных.
— И когда ты успел стать таким сентиментальным? — из уст Инеи это прозвучало как дружеская насмешка.
— А с каких это пор ты стала такой язвой? — нагло парировал я, ловко уворачиваясь от сильного тычка в бок.
Калачик, шедший между нами, не обращал на происходящее совершенно никакого внимания. Весь мир вокруг абсолютно никаким боком его не касался. Он только и делал, что сопел, потел и семенил своими корявыми лапами. Он напоминал древнего китайского мастера кунг-фу, однажды посредством отшельнической жизни и продолжительных медитаций в горах, постигшего все тайны вселенной, не доступные разуму обыкновенных обывателей вроде нас. И я находил в его серьезном замкнутом облике нечто довольно весёлое. Глядя на это чудо, время от времени маскировал очередной смешок тихим покашливанием.
Естественно это не укрылось от всевидящей Инеи.
— Ты заболел? — окинув друга скептическим взглядом, осведомилась она. Отрицательно помотав головой, я устремил взгляд туда, куда так спешило скрыться солнце. Или казалось, или я действительно что-то слышал, но до ушей долетал какой-то смутно знакомый, далекий гул, который с каждой минутой становился отчетливей.
— Слышишь что-нибудь? — обернувшись, с вопросом обратился к Инее. Звук определенно доносился откуда-то сверху, хотя в самом небе — безоблачном и чистом — не было видно совершенно никаких признаков жизни.
Страница 20 из 36
