Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
126 мин, 23 сек 17968
Инея взглянула туда. За несколько мгновений на лице девушки вдруг отразилось столько эмоций, сколько я не видел со времён нашей последней встречи. А с тех пор прошло немало событий, способных любого довести до инфаркта. И казалось, именно он сейчас и произойдет с девушкой. Это сильно пугало.
— Эй, подруга дней моих похмельных, — нервно усмехнувшись, несколько раз щёлкнул пальцами у неё перед носом, чтобы немного вывести из ступора. — Что с тобой? Привидение с прибором, что ли, увидела?
Не добившись вразумительного ответа, картинно закатил глаза и обернулся через плечо. И тут едва не свернул себе шею, ибо увиденное прямо таки застало врасплох.
На том месте, где не так давно клубилась слабая, еле заметная дымка, обозначающая контуры самолета, теперь раскинулось спокойное, умиротворяющее на вид озеро. Поначалу показалось, что по своим размерам оно вполне могло оказаться морем, так как ни конца, ни края ему не было видно. Его иссиня-чёрные идеальные берега оказались очерчены настолько ровно, словно кто-то додумался положить на песок исполинских размеров зеркало, отражающие хмурые, быстро темнеющие небеса. Вблизи берега, неподалёку от нас, на поверхности воды легонько колыхалась небольшая лодка, старая и хлипкая на вид. К борту оной прислонено единственное весло, в таком же плачевном состоянии. Рядом с этим унылым подобием индейского каноэ уже заинтересованно крутился Калачик, непонятно откуда взявшийся.
Судя по всему, пёс успел выкопаться самостоятельно, и сейчас ему не терпелось испробовать плавучее средство на прочность.
Я двинулся в сторону лодки, совершенно не видя в ней ничего страшного. Но не успел я встать на ноги и сделать шаг, как Инея, очнувшись-таки от транса, резко схватила меня за руку и притянула к себе. Глаза её были, как две чаши, до краев наполнены страхом.
— Я туда не пойду, — дрожащим, и в то же время убийственно решительным голосом выдала она.
— То есть как это, не пойдешь? — придвинувшись ближе к ней, я успокаивающе обнял за талию. — Белка ты моя трусливая, куда ты денешься?
— Крис, я не могу! — взвизгнув, она в отчаяние оттолкнула меня. — Нет, я не хочу!
— Знаешь, я тоже много чего не хочу! — терпеливо и спокойно, будто растолковывая маленькому ребенку, что бука в шкафу ему только померещилась, приступил к уговорам: — Но ещё больше не хочу медлить и ждать. Дети сами не отыщутся и рак на горе сам не свистнет!
— Отстань, противный, — скривив милый курносый носик, Инея в знак протеста скрестила руки на груди, что могло означать только одно — с этого места она не сдвинется не то что под страхом смерти, но и под страхом щекотки. Насколько я помнил, её она тоже всегда боялась. — Да и зачем вообще туда идти? Зачем нам плыть, когда мы можем спокойно это озерцо обойти?
Я наставительно поднял указательный палец, готовясь разразиться гневной поучительной тирадой, но пустыня ответила за меня. С ближайшего песчаного холма донесся душераздирающий демонический хохот. Создавалось впечатление, что смеялись какие-то мелкие бесы. Он то приближался, то отдалялся, но одно оставалось ясно — чёрные шакалы явно бродят где-то неподалёку и в ближайшее время вполне могут прийти сюда, если мы скорее не поторопимся отчалить. Но Инею не убедили даже эти грозные исчадия ада с клыками и отменным аппетитом.
Я выразительно посмотрел на рыжеволосую, но в ответ она нагло показала язык. Женщины! Они скорее предпочтут загорать в пасти у льва, чем войти в воду и испортить прическу!
Пришлось принять вызов. Подругу в беде бросать не принято. Даже если эта подруга добровольно решила принести себя в жертву. И я дал себе зарок, во что бы то ни стало вынести девушку с берега и доставить в лодку, невзирая на то, как сильно она станет упираться и как изощренно проклинать. Во всяком случае, страх потерять Инею гораздо сильнее её страха воды.
Вскочив настолько стремительно, что она даже не успела опомниться, я без предупреждения схватил подругу за ногу и потащил в направлении лодки. Раздавшийся в отдалении вой чёртовых шакалов подстегнул как удар кнута, и я с удвоенной силой ускорил шаг. Но мне удалось протащить девушку всего пару метров. После же начался настоящий ад. Не думал, что заставить её войти в воду окажется настолько трудно.
Она принялась шипеть, напоминая рассерженную кошку, извиваться, выкручиваться, брыкаться, вопить и материться так, что любой шахтер или портовый грузчик, услышав такие побранки покраснел бы как девица. Не протащив эту разъярённую рыжую пантеру и пяти метров, я основательно вспотел, но при этом от своего не отступился. Сейчас проверим, кто из нас более упёртый! Но кто из нас в порыве злобы более опасен, я осознал практически сразу. Она чуть было не откусила мне пол-уха, когда я попытался взять её на руки и попытаться успокоить. Не желая остаться с выцарапанными глазами и перегрызенным горлом, быстро оставил эти попытки. Поистине, гнев Инеи по-настоящему страшен. Даже шакалы за холмом немного притихли, но я своих затей всё равно не оставил.
— Эй, подруга дней моих похмельных, — нервно усмехнувшись, несколько раз щёлкнул пальцами у неё перед носом, чтобы немного вывести из ступора. — Что с тобой? Привидение с прибором, что ли, увидела?
Не добившись вразумительного ответа, картинно закатил глаза и обернулся через плечо. И тут едва не свернул себе шею, ибо увиденное прямо таки застало врасплох.
На том месте, где не так давно клубилась слабая, еле заметная дымка, обозначающая контуры самолета, теперь раскинулось спокойное, умиротворяющее на вид озеро. Поначалу показалось, что по своим размерам оно вполне могло оказаться морем, так как ни конца, ни края ему не было видно. Его иссиня-чёрные идеальные берега оказались очерчены настолько ровно, словно кто-то додумался положить на песок исполинских размеров зеркало, отражающие хмурые, быстро темнеющие небеса. Вблизи берега, неподалёку от нас, на поверхности воды легонько колыхалась небольшая лодка, старая и хлипкая на вид. К борту оной прислонено единственное весло, в таком же плачевном состоянии. Рядом с этим унылым подобием индейского каноэ уже заинтересованно крутился Калачик, непонятно откуда взявшийся.
Судя по всему, пёс успел выкопаться самостоятельно, и сейчас ему не терпелось испробовать плавучее средство на прочность.
Я двинулся в сторону лодки, совершенно не видя в ней ничего страшного. Но не успел я встать на ноги и сделать шаг, как Инея, очнувшись-таки от транса, резко схватила меня за руку и притянула к себе. Глаза её были, как две чаши, до краев наполнены страхом.
— Я туда не пойду, — дрожащим, и в то же время убийственно решительным голосом выдала она.
— То есть как это, не пойдешь? — придвинувшись ближе к ней, я успокаивающе обнял за талию. — Белка ты моя трусливая, куда ты денешься?
— Крис, я не могу! — взвизгнув, она в отчаяние оттолкнула меня. — Нет, я не хочу!
— Знаешь, я тоже много чего не хочу! — терпеливо и спокойно, будто растолковывая маленькому ребенку, что бука в шкафу ему только померещилась, приступил к уговорам: — Но ещё больше не хочу медлить и ждать. Дети сами не отыщутся и рак на горе сам не свистнет!
— Отстань, противный, — скривив милый курносый носик, Инея в знак протеста скрестила руки на груди, что могло означать только одно — с этого места она не сдвинется не то что под страхом смерти, но и под страхом щекотки. Насколько я помнил, её она тоже всегда боялась. — Да и зачем вообще туда идти? Зачем нам плыть, когда мы можем спокойно это озерцо обойти?
Я наставительно поднял указательный палец, готовясь разразиться гневной поучительной тирадой, но пустыня ответила за меня. С ближайшего песчаного холма донесся душераздирающий демонический хохот. Создавалось впечатление, что смеялись какие-то мелкие бесы. Он то приближался, то отдалялся, но одно оставалось ясно — чёрные шакалы явно бродят где-то неподалёку и в ближайшее время вполне могут прийти сюда, если мы скорее не поторопимся отчалить. Но Инею не убедили даже эти грозные исчадия ада с клыками и отменным аппетитом.
Я выразительно посмотрел на рыжеволосую, но в ответ она нагло показала язык. Женщины! Они скорее предпочтут загорать в пасти у льва, чем войти в воду и испортить прическу!
Пришлось принять вызов. Подругу в беде бросать не принято. Даже если эта подруга добровольно решила принести себя в жертву. И я дал себе зарок, во что бы то ни стало вынести девушку с берега и доставить в лодку, невзирая на то, как сильно она станет упираться и как изощренно проклинать. Во всяком случае, страх потерять Инею гораздо сильнее её страха воды.
Вскочив настолько стремительно, что она даже не успела опомниться, я без предупреждения схватил подругу за ногу и потащил в направлении лодки. Раздавшийся в отдалении вой чёртовых шакалов подстегнул как удар кнута, и я с удвоенной силой ускорил шаг. Но мне удалось протащить девушку всего пару метров. После же начался настоящий ад. Не думал, что заставить её войти в воду окажется настолько трудно.
Она принялась шипеть, напоминая рассерженную кошку, извиваться, выкручиваться, брыкаться, вопить и материться так, что любой шахтер или портовый грузчик, услышав такие побранки покраснел бы как девица. Не протащив эту разъярённую рыжую пантеру и пяти метров, я основательно вспотел, но при этом от своего не отступился. Сейчас проверим, кто из нас более упёртый! Но кто из нас в порыве злобы более опасен, я осознал практически сразу. Она чуть было не откусила мне пол-уха, когда я попытался взять её на руки и попытаться успокоить. Не желая остаться с выцарапанными глазами и перегрызенным горлом, быстро оставил эти попытки. Поистине, гнев Инеи по-настоящему страшен. Даже шакалы за холмом немного притихли, но я своих затей всё равно не оставил.
Страница 23 из 36
