Небо над миром страхов

Калачик успел забраться в лодку и с нетерпением дожидался нас. Зайдя в воду по колено, я умудрился подхватить рыжую на руки, и пока она не успела выскочить обратно на берег, с силой оттолкнул лодку и забрался сам.

Стоило видеть, каким взглядом она пыталась прожечь меня, когда мы поплыли в этой треклятой лодке, всё быстрее отдаляясь от берега! Взгляд бешеного волка показался бы намного ласковей и дружелюбнее. Но, так или иначе, рад, что удалось спасти подругу от грозящей опасности. Может, когда-нибудь дождусь от неё благодарности. Однако вполне хватит и того, что она не убьет меня в особо жестокой форме по прибытии на берег. Для меня на сегодня вполне достаточно и этого.

— Ты чего такая бледная, как спирохета? — двадцать минут спустя я перестал методично грести и, отложив весло, пристально вгляделся в болезненные черты лица своей спутницы. Неспроста привёл такое сравнение. Выглядела она и впрямь неважно.

— А ты так до сих пор и не понял? — она с трудом удержалась, чтобы не подскочить в лодке, но вовремя передумала. Вид хрупкого судёнышка, плавно скользящего по абсолютно недвижимой глади озера, не внушал особого доверия. — Все наши потайные, самые ужасные, самые глубинные страхи, которые когда-либо жили или живут в нас, оживают именно здесь! Два раза мы были подвержены опасности. Мы уже считай два раза подряд покойники! Всё это время нас спасало только чудо! И вот теперь я сижу на краю этого псевдо-каноэ, которое в любой момент грозит перевернуться посреди воды, где могут кишеть неизвестно какие твари, а ты ещё спрашиваешь, почему я такая бледная?!

— Эй-эй, остановись, мать, а то скоро жилка на лбу лопнет, — вновь берясь за весло, которое служило скорее средством самообороны от на смерть перепуганной подруги, чем средством управления лодкой, вновь стал загребать мутную воду. — То, что все страхи оживают, понял. Я тебя сейчас пытаюсь успокоить.

— Вот не надо никого успокаивать! У меня складывается впечатление, что тебе вообще все равно!

Я хотел ответить ей парой колких шуточек. Но парировать ни в чём не обоснованное обвинение Инеи почему-то не решился. Вместо того чтобы попытаться оправдаться, продолжил сей интеллектуальный разговор о насущном:

— Как ты поняла, что нас преследуют именно страхи?

— С того самого момента, как увидела свой собственный кошмар, — подтянув колени к подбородку и обхватив их руками, девушка начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. С виду это выглядело пугающе, если учесть, каким тоном она говорила. — Поначалу не придала особого значения появлению того монстра или самолета. Для меня самым главным было выжить после встречи с ними. А теперь, после появления этого озера всё поняла. До этого были чьи-то другие кошмары, и вот теперь настала моя очередь, — она подняла взгляд и настороженно посмотрела на своего друга. — А ты случайно пауков или там самолетов не боишься?

— Это не те страхи, — покачав головой, внимательно вгляделся вдаль, пытаясь отыскать полосу берега. Но, увы, она уже пропала из виду, и теперь вокруг нас простиралось лишь идеальное иссиня-чёрное пространство, граничащее с серым вечерним небом на полосе горизонта.

— Дети?

Кивнул, слабо улыбнувшись. В ответ она одарила меня мрачным взглядом и отвернулась. Тоже, по всей видимости, искала взглядом берег. Калачик развалился между нами с таким видом, как если бы для него путешествие по этим ужасающим тёмным местам являлось расслабляющей увеселительной прогулкой. Иным словом, этот странный пёс выглядел так, будто плывет не в жалкой хлипкой лодчонке, а в шикарной дорогостоящей яхте. Однако не долго ему оставалось наслаждаться жизнью. Пустая тишина, холодный воздух и унылая атмосфера начали постепенно убаюкивать бдительность, и я слишком поздно заметил, что лодка, вдруг обретя разум, поплыла быстрей и решительней. Вероятно, она направлялась к самому центру страшного озера.

Неожиданно лодку тряхнуло, и она, неистово зашатавшись на воде, угрожающе накренилась на бок. Вцепившись пальцами в борта плавучего средства, девушка таким взглядом посмотрела на меня, что я невольно втянул голову в плечи, с трудом сдерживаясь, чтобы не зажмуриться или не отвернуться. Пугал этот взгляд. Причём сильнее того монстра-паука или падающего авиалайнера. И того, что мы определённо вляпались в очередную историю. Во всяком случае, потому, что цель страхов оставалась кристально ясна. А в этом взгляде сквозила неопределённость и… угроза. К тому же, неизвестно, когда эта угроза будет воплощена в жизнь.

Калачик, до того спокойно сидевший на своем месте, вдруг повёл новом, забеспокоился, затем заметался, раскачивая треклятую посудину всё сильнее.

Это нисколько не упрощало дело, и поэтому пришлось зло шикнуть на пса, давая ему знак утихомириться. Мне и самому не нравилась создавшаяся между нами атмосфера, а толчок в лодке только подстёгивал опасения.

И тут появились они.

Не знаю, сколько именно их вынырнуло. Возможно два, три или десять. Ничего хорошего не стоило и ждать.