Небо над миром страхов

Испуганный, тонкий, до ужаса сильный крик Инеи — первое, что я услышал перед тем, как тишину поглотили десятки разномастных звуков, совершенно не схожих друг с другом. За одну секунду тишина разлетелась вдребезги, как зеркало, сброшенное с крыши высотного дома. И осколки безвозвратно обратились в пыль, развеянную по ветру.

Калачик, до того спокойный, вдруг зашёлся хриплым басовитым лаем, одновременно смотря на меня во все глаза и пятясь в направлении своей няньки. Сквозь суматоху, визг, гам и странные, учащающиеся шлепки по воде, оставался слышен тихий скрежет — кто-то невидимый, находящийся совсем рядом, скрипел огромным, кухонным ножом по борту лодки. Резко развернувшись, буквально остолбенел от того, что увидел. Не успел засечь его полностью, однако руку — разбухшую, сморщенную, руку, усеянную трупными пятнами, узрел во всей красе. Спустя мгновение она торопливо скрылась под водой.

Схватив весло, подскочил в лодке. Посудина опасно зашаталась. До меня вновь донёсся визг девушки. Резко развернувшись, со всей силы приложил веслом странное существо, на секунду робко и нерешительно вылезшее из воды. Зеленоватая, рыхлая харя, вся в язвах и волдырях, подобно старой, многократно использованной губке, щерясь остовами гнилых зубов, словила удар и отлетела в сторону, запрокинув голову. Сквозь плеск, крики, лай, ясно услышал хруст хрупких, ломающихся костей.

Тем временем лодка уверенно, самостоятельно продолжала двигаться вперёд. Мельком взглянув за борт, сразу понял, что именно двигало треклятое каноэ.

Спустя мгновение передышки, десятки рук не скрываясь, возникли из воды, схватившись за борт. Лодка просев, стала идти ко дну. Я остервенело, без разбору принялся дубасить веслом по тварям, которые в открытую лезли в лодку, с целью потопить оную. Однако старания оказались бесполезны. Мы были одни против десятков, сотен, а может быть и тысяч этих существ. Теперь я понял, чего — или точнее кого — боялась Инея.

Эти нелюди, смердящие твари в оборванных лоскутах, с рыбьими глазами неумолимо прибывали и постепенно всей толпой взгромоздились на лодку, утаскивая ко дну. Мы стали сардинами, плотно запечатанными в железной банке.

Напоследок обернулся к Инее. Девушка смотрела взглядом человека, осознавшего, что всё плохое, что должно случиться, случилось, и вряд ли могло быть хуже. Глядя на меня, она словно смотрела в лицо смерти, одними глазами говоря: «Вот если бы не ты, мы остались бы живы»…

Я стоял по колено в воде и не пытался отбиваться от многочисленных, тянущихся рук. Кажется, эти твари столько же неумолимы и решительны, сколько тупы и мертвы. Калачик, воя, и по горло барахтаясь в воде, первым сгинул среди оживших трупов, утащивших его с собой. Следом за псом ушла Инея. Она, как и я, окончательно перестала бороться.

Я утонул последним.

Огромное глазное яблоко, именуемое Солнцем в здешних местах, давно прикрыло веко и укатилось за далёкий горизонт. Лес остался позади, и теперь небольшая группка людей делала огромный крюк, дугой обходя город и шагая по мягкому песку пустыни, проходя мимо заброшенной цивилизации. Жара начинала постепенно спадать, однако для Тео и Агнес это не играло совершенно никакой роли. Они оба были крайне измотаны и чрезвычайно напуганы. Куда их ведут и зачем, приходилось только гадать. Как ни странно, больше всех — и физически и морально — пострадал Тео:

— Эй, может, хватит толкать? — в очередной раз получив тычок копьём в изрядно болевший бок, подросток не выдержал и развернулся к одному из своих конвоиров. — От того, что вы нас тут лупите, идти не легче!

— Зато вы начинаете идти гораздо быстрей, — оскалив в глумливой усмешке желтоватые клыки, неопрятный, замотанный в тряпье человек не сильно, но ощутимо стукнул подростка кончиком копья по голове. Тео зашатался, а свора по бокам от них истерично захохотала. Это было крайне сложно назвать человеческим хохотом. Скорее лай добивающих свою добычу гиен, пустынных шакалов или иных низших падальщиков. Именно так они и выглядели. Как последние, опустившиеся на самое дно пожиратели мертвечины. Люди с инстинктивными повадками зверей, чудом сохранившие человеческий разум.

— Радуйтесь, радуйтесь, пока можете, — Агнес рискнула вступиться за брата. — А вот мы сейчас возьмём и убежим!

Её необдуманная реплика вызвала настоящий взрыв оглушающего хохота. Теперь смеялись все, в том числе самые серьёзные и мрачные на вид зверо-люди едва ли не падали с ног от веселья. Даже солнце, почти закатившись, слегка приоткрыло веко и с любопытством выглянуло из-за холма, с целью узнать, в чём дело. Тео, смотря на весельчаков, не смог сдержать ухмылки, но тут, посмотрев на сестру, стёр с лица все эмоции.

— Аха-хах! Сейчас сдохну! — сморщив чёрный, измазанный чем-то нос, отдалённо похожий на свиной пятачок, один из конвоиров, чтобы не упасть, опёрся на копьё, при этом продолжая заливисто ржать.

— Чёрт, ребята, а вы смешные. Побольше бы таких отлавливать, — утирая слёзы из глаз, поддакнул другой, со странными бурыми пятнами на непомерно вытянутом лице.