Небо над миром страхов

Девушки поблизости не было. Наверняка, она уже вместе с Калачиком отправились на тот свет. Не решаясь медлить, уверенно последовал в примерном направлении её местонахождения. Двигался неуклюже, рывками. Но покойники видя, что я вполне благоразумно спешу на дно, не мешали двигаться к своей цели. Они наоборот, исчезали, растворялись, оседали на дно, как потревоженный чужой ступнёй мутный песок. Вскоре они окончательно превратились в тени. А потом исчезли вовсе, потому что ни одна тень не может самостоятельно прожить на свету, если у неё, конечно, нет своего источника. Дело в том, что я действительно видел свет. Чем быстрее приближался ко дну, тем больше света он источал. Вскоре он стал даже слепить глаза. Я невольно зажмурился, а когда протянул руку, чтобы скорее коснуться дна, рука прошла сквозь воду и оказалась на воздухе. От неожиданности подался вперёд и вынырнул из воды. Открыв глаза, увидел серое пасмурное небо. Всего пять минут назад здесь, очевидно, прошёл сильный дождь или наоборот, только должен был начаться. До меня внезапно дошло, что странное озеро имело двойное дно, другую свою лицевую часть, какую обычно имеет игральная карта. И вместо тьмы на самом дне удалось достичь света на другой его поверхности, проплыв насквозь это чёртово озеро.

На берегу — таком же с виду округлом и идеальном, как на другой стороне озера — виднелись далекие, перемигивающиеся всполохами огни. Оттуда долетала ярмарочная музыка, задорное покрикивание, весёлый смех. В общем-то, ничего особо страшного. Но услышав его, я сразу похолодел, несмотря на то, что вода оказалась на удивление тёплой, видимо, за день нагретой солнцем. Теперь настала моя очередь встретиться с собственным страхом лицом к лицу. Тяжело вздохнув, я поспешил своим ходом быстрее добраться до суши.

Как и предполагал, это оказался парк аттракционов. Только что он делал посреди пустыни, где таких мероприятий отродясь не водилось? Хотя, это ведь мир страхов. Порой здесь творится цирк и похуже.

Как доплыл до берега — не помню. Под конец меня просто выбросило на берег, как кита-самоубийцу. Какое-то время просто лежал, не двигаясь. Приложившись щекой к тёплому песку, который с наступлением вечера начал медленно остывать, несколько минут восстанавливал силы. Погружение на дно и синхронное плавание с покойниками вымотало и физически и душевно. Лёжа на песке, я не мог как следует пошевелить конечностями. Мысли текли вяло и неохотно, будто по принуждению.

Однако, вспомнив о пропавшей и возможно мёртвой подруге, через силу заставил себя встать. Поднявшись на четвереньки, едва сдержался, чтобы по привычке не отряхнуться по-собачьи. Со стороны это выглядело бы, по крайней мере, странно, и не хотелось привлекать внимание людей, спокойно расхаживающих вокруг. Я особо не разглядывал их, тем более, что перед глазами всё ещё стояла полупрозрачная, мутная пелена.

Поднявшись на ноги и пошатываясь как пьяный, сделал несколько неуверенных шагов в сторону входа в сияющий огнями парк аттракционов. Наверное, со стороны я выглядел так, словно вот-вот грохнусь без сил на землю. И чья-то сердобольная душа поспешила прийти на помощь.

Вдруг что-то дотронулось до руки. Мягкое, холодное и осклизлое на ощупь, покрытое какой-то жидкой субстанцией.

— С вами всё в порядке? — донёсся высокий детский голосок.

Я обернулся в его сторону и с трудом сдержался, чтобы не заорать и с отвращением не выдернуть руку.

Да, это определённо был ребёнок. Но какой ребёнок!

На вид он оказался не старше Агнес, возможно, чуть младше. Ярко-жёлтая бейсболка на голове, широкие шорты и белая футболка с изображением какого-то мультяшного персонажа были покрыты застарелыми и свежими пятнами крови. Он улыбался широким зловещим оскалом, глазные яблоки выпучены так, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Кости, мышцы, сухожилия оставались на виду. Ребёнок непостижимым образом оказался вывернут наизнанку, но в то же время он совершенно не замечал того, что с ним произошло. У меня даже сложилось впечатление, что подобное происходило с ним по нескольку раз в день. Так безмятежно звучали его интонации, таким простодушным казался его вопрос, адресованный мне. Он вообще не соображал или не чувствовал того, что я видел сейчас перед собой.

«И это он меня спрашивает?» — пронеслась мысль.

Я натянуто и немного нервно улыбнулся и поспешил высвободить руку из мокрых от крови пальцев.

— Всё хорошо, просто голова немного кружится, — дрожащим голосом торопливо заверил его я. Думаю, мне скорее хотелось успокоить самого себя. А пацану уже не о чем было волноваться.

— Здесь такое бывает, — растянув кровоточащие скулы пошире, он пару секунд, не мигая, смотрел своими стеклянными неживыми глазами, а потом весело побежал дальше. Я же, брезгливо скривившись и вытерев руку о футболку, пошёл своей дорогой.