Две маленькие фигуры, закутанные в хламиды, брели по пустыне, медленно переставляя ноги. Высоко поднявшееся над землей солнце удлиняло их угловатые четко очерченные тени. Белое, с красноватым пятном в середине, небесное светило, уподобляясь внимательному чуткому оку неведомого огромного существа, пристально следило за людьми…
Некоторые из посетителей парка выглядели вполне нормально. Однако чем дальше я продвигался к центру, тем сильнее и отвратительнее становился запах, тем реже встречались прилавки с едой и уже более изувеченные попадались люди. Кто-то, как и тот пацан, был жесточайшим образом вывернут наизнанку, у кого-то не доставало конечности, а кто-то вообще нёс подмышкой собственную голову и при этом задорно хохотал и веселился с приятелями.
Пару раз я не сдержал своих чувств, которые вместе с давним обедом вырвались наружу. Кое-кто из прохожих бросил в мою сторону сочувственный взгляд. В этом мире я провел всего лишь несколько часов и постепенно начал испытывать подступающее чувство голода. Но после посещения этой кровавой ярмарки, даже не мог смотреть на еду.
И всё-таки, мне несказанно повезло. Обычно, когда я попадаю в ситуации, которые никоим образом не способны обернуться ничем хорошим, что-то обнадеживающее всё же случается.
В какой-то момент, проходя мимо лотка со сладкой ватой, углядел знакомую рыжую шевелюру. Недолго думая, сию минуту поспешил туда, неосторожно наталкиваясь на случайных прохожих.
Инея в задумчивости стояла возле киоска и скучающе уплетала сладкую вату. Завидев друга, она приветливо помахала рукой, подзывая к себе. Калачик, возбуждённо крутящийся поблизости, хрипло гавкнул. Наверняка, тоже был рад встрече.
Когда я подошел к Инее, чтобы обнять её покрепче, в ответ получил довольно болезненную звонкую пощёчину. Меня это не столько оскорбило, сколько шокировало — девушка не выглядела злой или раздражённой. Абсолютно ничего не предвещало рукоприкладства.
— Эй, за что? — обиженно протянул я, потирая покрасневшее место удара.
— За всё хорошее, — мило улыбнувшись, изрекла драчунья. — В частности и за озеро.
— Давно ты здесь? — спросил я, идя вдоль ряда бок о бок с девушкой и осматривая достопримечательности. Музыкальный мотивчик лотков с едой, толкотня, шум, небольшая давка и несколько отталкивающий вид других посетителей, нисколько не препятствовали нашему общению.
— Да не то чтобы давно, — пожав плечами и отрывая очередной воздушный кусок от сахарной ваты, ответила Инея. Посмотрев вопросительным взглядом, она протянула нанизанное на палочку сахарное облако: — Будешь?
Я отрицательно покачал головой. Как я уже говорил раньше, пребывание в этом несовместимом с жизнью месте напрочь перекрыло гнетущее чувство голода.
— Как ты можешь есть, когда вокруг тебя творится вот это? — И я обвел взглядом местность в поле нашего зрения. Мимо как раз прошёл весёлый и беззаботный на вид парень, волочивший следом за собой собственные кишки. Меня вновь передернуло, и я отвернулся в сторону.
Проследив за моим взглядом, Инея посмотрела на парня и слегка улыбнулась ему. Он в ответ приветливо подмигнул ей. Чёрт, вот теперь она начинает заигрывать с ходячим трупом прямо у меня на глазах! До сих пор мстит за озеро!
— Едва попав сюда, поняла, что все чего мы так боялись, совершенно не стоит потраченных нервов, — сказала девушка, выбрасывая обглоданную белую палочку из-под ваты в переполненную урну. — Мы три раза встречались со своими страхами, и они не причинили нам никакого вреда. По большей части здесь наши страхи беспочвенны и безобидны, как, например, боязнь пауков, автокатастрофы и прочее. Здешние страхи как собаки, которые лают, но не кусают. Подозреваю, что они специально запугивают нас, чтобы мы повернули назад и не смогли дойти до конца. Единственный способ совладать с ними — перестать бояться.
— Кататься здесь ни на чём не буду, — не смотря на вполне обоснованные, успокаивающие доводы Инеи я не переставал опасаться этого места. Пусть здешние страхи и не способны убить, но не очень прельщало расхаживать по пустыне с отрубленной головой под мышкой.
— Будешь, если понадобится, — решительно скрестив руки на груди, Инея тем самым показала, что любые отговорки бесполезны. — Мужик ты или тряпка, в конце-то концов? Итак, какого аттракциона ты боялся больше?
— Всех, — поежившись, признался я.
— Тогда пойдём к самому страшному.