Небо над миром страхов

Если честно, думал, что попаду на вокзал. Поездов я всегда боялся не меньше парков развлечений. Эти грохочущие, громоздкие туши из железа и стали, с огромной скоростью проносящиеся мимо, едва ли не снились в ночных кошмарах. Толпа, толкотня, грохотание рельс, оповещающих о приближении змееподобного монстра на тяжеленных колесах, внушали сознанию поистине панический ужас. Но с парками развлечений не было связано какой-то отдельной истории, которая могла бы повлиять на подсознание. Я просто боялся их. Боялся не то, что до дрожи — иной раз меня едва не выворачивало от вида, запахов и звуков этих жутких машин, предназначенных для того, чтобы дарить веселье и радость прочим людям.

Мы с Инеей шли вдоль ряда с многочисленными аттракционами, придирчиво выбирая подходящий. А мимо нас скачущей, резвой поступью пробегал хаос, которому не было конца. Никогда не забуду того, что увидел на этой ярмарке, ибо к такому жизнь меня не готовила.

О таком парке развлечений мог бы мечтать любой средневековый палач. Здесь было всё, что нужно, если вы хотели покончить с собой или изуродовать себя и своих близких практически до неузнаваемости. После посещения этой ярмарки ужасов, вы вряд ли могли бы посетить другое подобное мероприятие, потому что все свои конечности люди по большей части оставляли здесь. Прямо на земле, на столах, на стульях мирно покоились кровоточащие руки и ноги, забытые их владельцами. И поэтому то, что я видел, запомнилось навсегда.

Мы проходили мимо комнат с зеркалами смеха, которые в действительности уродовали людей, из-за чего те становились похожими на свое отражение, которое изменяло и атрофировало черты просто до неузнаваемости. Мы видели тир, где мишенью становились люди и выигравший мог в качестве трофея взять любую часть тела жертвы, которая, конечно, уже не возражала. Мы обозревали американские горки, которые прямо на глазах у всего парка выворачивали наизнанку любителей острых ощущений. Не многие из них после поездки оставались живы. Среди этой сатанинской ярмарки боли был и тоннель любви с препятствиями, где можно было лишиться как руки, так и головы. «Может, прокатимся разок?» — толкнув в бок, подшутила Инея. Но я ещё хотел остаться целым и невредимым, поэтому ответил вежливым отказом.

Мы пошли дальше, и нам на глаза попалось чёртово колесо, которое могло воспламеняться в определённый момент и от людей, сидящих в кабинках, оставались одни угольки.

И вот, когда мы проходили мимо зверинца, где животных можно было кормить собой и водяных горок, где в конце, вместо фоток, добрые служащие отрубали посетителю голову, (если оный, конечно доживал до того момента), то увидели вполне подходящий аттракцион. Он оказался именно тем, что мы искали, и именовался многообещающим названием «Комната страха», расположенный между двумя другими помещениями. В одном из них на данный момент проходило необыкновенное по своей природе шоу уродов, где в калек превращали именно зрителей, причём за их же деньги. Другое помещение представляло собой просторный гулкий ангар, где проводились шуточные гонки на маленьких ярких машинках. Однако здесь, невзирая на миниатюрность и маломощность этих детских машинок, задавить кого-нибудь было вполне реально.

Желая покинуть это адово место как можно скорее, я первым вошёл в выбранную нами комнату страха. Следом прошествовала Инея, тащившая за ошейник упирающегося и скулящего Калачика. Нам удалось проскользнуть внутрь через чёрный вход, замаскированный надписью «Опасно. Высокое напряжение».

Мы оказались в полутёмной комнате, едва освещённой голубоватым свечением ламп, расположенных под самым потолком. Окружающая полутьма, близкий шорох и отдалённые шаги действовали угнетающе. Исходя из логики этого места, любой попавшийся монстр вполне мог оказаться реальным. Однако пока мы шли, ничего особо опасного не попадалось. Пару раз замечали полуразмытые силуэты привидений, вышагивающих с места на место в тупике какого-нибудь коридора. Едва завидев их, мы моментально сворачивали в другой проход, чтобы не наживать бо́льших проблем на свои головы.

— Как ты себя чувствуешь? — через некоторое время заботливо осведомилась Инея.

— Примерно так же, как ты чувствовала себя в лодке, — поежившись, заверил я.

— А со стороны и не скажешь. Держишься молодцом.

— Не хочу показаться тряпкой в твоих глазах

— Похвально, — я едва мог различить её лицо при столь плохом свете, но по интонации смог заключить, что она улыбалась. — Но с другой стороны всё не так плохо, ведь так?

— Ещё не вечер, дорогая моя, — прошептал я, осторожно заглядывая за угол. В этом месте никогда не знаешь, что скрывает очередной поворот.