Фандом: Вавилон 5. История про нелегкое нарнское детство.
68 мин, 26 сек 18451
Мальчик отрешенно наблюдал за происходящим. Мир перевернулся вверх тормашками. Теперь страх куда-то испарился, и Г'Кар ничего не чувствовал. Ему было все равно, что с ним будет дальше. Он видел, как унижается его мать, ползая в ногах лорда Колтари, как суетится ее госпожа. Но это казалось ему похожим на сон. Реальностью было только прикосновение жестких рук гвардейцев.
Они остановились около какой-то двери. Лорд Колтари прикоснулся рукой к панели доступа, открыв ее.
Г'Кар ощутил могильный холод, повеявший из темного помещения перед ним. Его втащили внутрь. Шаги гвардейцев отдавались гулким эхом.
— Ты посмел поднять руку на своего господина, на центаврианина! — произнес лорд Колтари. — За это получишь заслуженное наказание!
По приказу хозяина, гвардейцы швырнули Г'Кара на холодный каменный пол.
Мальчик некоторое время лежал неподвижно, оглушенный падением.
— Пожалуйста, не надо! — услышал он отчаянный крик леди Корил, которая пыталась подойти поближе, но гвардейцы преградили ей дорогу.
— Уберите отсюда женщин! — резко сказал лорд Колтари, бросив свирепый взгляд на свою жену и ее рабыню. — Не хватало еще бабских истерик!
И кивнул солдату.
— Привяжите щенка к столбу. Полагаю, немного общения с сио поро научит его должному почтению к хозяевам!
Г'Кар почувствовал, как его снова потащили за шиворот, и, надев на руки тяжелые наручники, притянули к столбу.
Где-то вдали он видел бледное лицо леди Корил и слышал голос своей матери.
— Нет, не дам! — крик матери стал громче, а потом Г'Кар почувствовал, как она оказалась совсем рядом и прижалась к нему всем телом. — Не дам! Бейте меня, господин! Делайте со мной что угодно, только его не трогайте!
Г'Кару показалось, что он вот-вот задохнется, так крепко она вцепилась в него.
Началась шумная возня, стражники пытались ее оттащить.
Им это не удалось, а потом прозвучал раздраженный голос лорда Колтари:
— Великий Создатель, ты сама напросилась на это! Начинайте наказание!
То, что было дальше, Г'Кар помнил очень смутно. Треск электробича, сио поро, вскоре слился с воплями двух женщин, и ему казалось, что это никогда не прекратится.
А потом вдруг стало тихо, и только жуткий голос леди Корил нарушил эту звенящую тишину:
— Лорд Колтари, если вы сейчас же не остановите наказание, я прокляну вас и весь ваш Род!
Страшнее угрозы от провидицы трудно было представить, и лорд Колтари изменился в лице. А потом сквозь зубы приказал солдатам отключить бичи…
Отец взял из ее рук кувшин. Потом оглянулся на свою жену, которая лежала в забытьи. Г'Кар молча сидел около нее.
— Она ведь очнется? — хрипло спросил мальчик.
Соседка пожала плечами и подняла глаза вверх.
— Если боги и пророки будут милостивы, малыш.
Отец подошел к Г'Кару, который уже несколько часов подряд неподвижно сидел возле матери. Когда Г'Рон осторожно тронул сына за плечо, тот шмыгнул носом и глухо произнес:
— Это все по моей вине. Я не сдержался, а пострадала она! Никогда себе не прощу этого!
Г'Рон молча потрепал его по плечу. А потом тихо сказал:
— Мне… надо идти в дом хозяев. Центавриане готовятся к своему Фестивалю Жизни, поэтому все слуги будут при деле. Если я опоздаю, то начнется скандал. После того, что случилось, не стоит привлекать лишнее внимание со стороны хозяев…
Г'Кар резко поднял на него глаза, но ничего не ответил.
— Посиди с мамой, сынок, — медленно продолжил отец, как будто каждое слово давалось ему с трудом. —Вот отвар… Если она проснется, надо будет ее снова напоить. Будь около нее, никуда не ходи, пока я не вернусь. Если возникнут трудности, позови соседку.
Он умолк, пытаясь совладать с собой.
— А если за мной кто-нибудь придет? — тихо спросил Г'Кар.
— Не придет. По крайней мере, не сегодня. У центавриан большой праздник. Им сейчас не до нас с тобой, уж поверь мне. Если нам улыбнется удача, то центавриане вообще забудут про этот случай… Но пока не стоит высовываться. Так что сиди тихо!
Г'Рон прикоснулся к горячему лбу жены, а потом быстро вышел из дома.
День тянулся ужасно медленно. Г'Кар зажег все свечи, что смог найти, надеясь, что это поможет избавиться от страха перед темнотой. Сидя на коленях около кровати матери, он пытался вспомнить слова молитвы, досадуя на то, что не уделял этому раньше достаточно много времени. От волнения он забыл даже те обрывки, что помнил раньше.
Периодически мать начинала бредить и метаться в постели. Г'Кар с трудом удерживал ее на месте. Отвар она пить отказывалась. А у него не хватало сил, чтоб настоять на этом. В конце концов, во время очередной безрезультатной попытки мать так ударила по кувшину рукой, что тот выскользнул из рук мальчика и разбился вдребезги.
Они остановились около какой-то двери. Лорд Колтари прикоснулся рукой к панели доступа, открыв ее.
Г'Кар ощутил могильный холод, повеявший из темного помещения перед ним. Его втащили внутрь. Шаги гвардейцев отдавались гулким эхом.
— Ты посмел поднять руку на своего господина, на центаврианина! — произнес лорд Колтари. — За это получишь заслуженное наказание!
По приказу хозяина, гвардейцы швырнули Г'Кара на холодный каменный пол.
Мальчик некоторое время лежал неподвижно, оглушенный падением.
— Пожалуйста, не надо! — услышал он отчаянный крик леди Корил, которая пыталась подойти поближе, но гвардейцы преградили ей дорогу.
— Уберите отсюда женщин! — резко сказал лорд Колтари, бросив свирепый взгляд на свою жену и ее рабыню. — Не хватало еще бабских истерик!
И кивнул солдату.
— Привяжите щенка к столбу. Полагаю, немного общения с сио поро научит его должному почтению к хозяевам!
Г'Кар почувствовал, как его снова потащили за шиворот, и, надев на руки тяжелые наручники, притянули к столбу.
Где-то вдали он видел бледное лицо леди Корил и слышал голос своей матери.
— Нет, не дам! — крик матери стал громче, а потом Г'Кар почувствовал, как она оказалась совсем рядом и прижалась к нему всем телом. — Не дам! Бейте меня, господин! Делайте со мной что угодно, только его не трогайте!
Г'Кару показалось, что он вот-вот задохнется, так крепко она вцепилась в него.
Началась шумная возня, стражники пытались ее оттащить.
Им это не удалось, а потом прозвучал раздраженный голос лорда Колтари:
— Великий Создатель, ты сама напросилась на это! Начинайте наказание!
То, что было дальше, Г'Кар помнил очень смутно. Треск электробича, сио поро, вскоре слился с воплями двух женщин, и ему казалось, что это никогда не прекратится.
А потом вдруг стало тихо, и только жуткий голос леди Корил нарушил эту звенящую тишину:
— Лорд Колтари, если вы сейчас же не остановите наказание, я прокляну вас и весь ваш Род!
Страшнее угрозы от провидицы трудно было представить, и лорд Колтари изменился в лице. А потом сквозь зубы приказал солдатам отключить бичи…
Фестиваль Жизни
— Вот питье для нее, — наставляла соседка, протягивая кувшин с отваром. — От этого она заснет. Сон — лучшее лекарство! Если повезет, то она выкарабкается. А нам остается только молиться…Отец взял из ее рук кувшин. Потом оглянулся на свою жену, которая лежала в забытьи. Г'Кар молча сидел около нее.
— Она ведь очнется? — хрипло спросил мальчик.
Соседка пожала плечами и подняла глаза вверх.
— Если боги и пророки будут милостивы, малыш.
Отец подошел к Г'Кару, который уже несколько часов подряд неподвижно сидел возле матери. Когда Г'Рон осторожно тронул сына за плечо, тот шмыгнул носом и глухо произнес:
— Это все по моей вине. Я не сдержался, а пострадала она! Никогда себе не прощу этого!
Г'Рон молча потрепал его по плечу. А потом тихо сказал:
— Мне… надо идти в дом хозяев. Центавриане готовятся к своему Фестивалю Жизни, поэтому все слуги будут при деле. Если я опоздаю, то начнется скандал. После того, что случилось, не стоит привлекать лишнее внимание со стороны хозяев…
Г'Кар резко поднял на него глаза, но ничего не ответил.
— Посиди с мамой, сынок, — медленно продолжил отец, как будто каждое слово давалось ему с трудом. —Вот отвар… Если она проснется, надо будет ее снова напоить. Будь около нее, никуда не ходи, пока я не вернусь. Если возникнут трудности, позови соседку.
Он умолк, пытаясь совладать с собой.
— А если за мной кто-нибудь придет? — тихо спросил Г'Кар.
— Не придет. По крайней мере, не сегодня. У центавриан большой праздник. Им сейчас не до нас с тобой, уж поверь мне. Если нам улыбнется удача, то центавриане вообще забудут про этот случай… Но пока не стоит высовываться. Так что сиди тихо!
Г'Рон прикоснулся к горячему лбу жены, а потом быстро вышел из дома.
День тянулся ужасно медленно. Г'Кар зажег все свечи, что смог найти, надеясь, что это поможет избавиться от страха перед темнотой. Сидя на коленях около кровати матери, он пытался вспомнить слова молитвы, досадуя на то, что не уделял этому раньше достаточно много времени. От волнения он забыл даже те обрывки, что помнил раньше.
Периодически мать начинала бредить и метаться в постели. Г'Кар с трудом удерживал ее на месте. Отвар она пить отказывалась. А у него не хватало сил, чтоб настоять на этом. В конце концов, во время очередной безрезультатной попытки мать так ударила по кувшину рукой, что тот выскользнул из рук мальчика и разбился вдребезги.
Страница 14 из 19
