Фандом: Вавилон 5. История про нелегкое нарнское детство.
68 мин, 26 сек 18452
Г'Кар уже всерьез начал подумывать о том, чтобы сбегать за соседкой. Ему показалось, что матери стало хуже. Но он боялся оставить ее одну даже на самое короткое время.
— Г'Рон! — вдруг застонала она.
Г'Кар попытался успокоить ее, но это было бесполезно.
— Прости меня, мамочка, — в отчаянии прошептал он. — Прости!
В доме лорда Колтари царило предпраздничное оживление. Все рабы были заняты в приготовлениях. Хозяева дома действительно забыли про недавний инцидент. Маленький сынишка лорда Колтари игрался с новым ружьем и тоже забыл про проступок Г'Кара. Вечером лорд Колтари собирался устроить пышный прием в честь начинающегося Фестиваля Жизни, и пригласил почти всю городскую знать.
Отец Г'Кара вместе с другими слугами занимался обустройством большого зала. То и дело к ним заходила жена хозяина, чтобы проверить, как идет процесс.
— Вечер будет замечательный! — говорила она своей подруге, в очередной раз прохаживаясь по залу. — Я так долго ждала этого дня! Фестиваль Жизни хоть ненадолго скрасит наши унылые жуткие дни в этой дыре. Знаешь, я скоро рехнусь от этих нарнов! Представляешь, всегда найдется кто-нибудь, кто испортит мне весь праздник!
— О чем ты? — спросила подруга.
— Я говорю о третьей жене лорда Колтари, Корил, — процедила центаврианка сквозь зубы. — Ей опять что-то привиделось! Ох уж эти прорицательницы! Она не хочет присутствовать на Фестивале. Заперлась в своей комнате и не выходит со вчерашнего вечера. Говорит, что ей нездоровится. А все из-за этой дуры-рабыни. Я не понимаю Корил! Ведь это же простая нарнийка! Разве стоит так переживать из-за нее?
Центаврианки вышли из зала, громко обсуждая прихоти провидиц…
Лорд Колтари умел поставить прием на широкую ногу. Вино текло рекой, играла веселая музыка, танцевали полуобнаженные рабыни-танцовщицы. В такие дни считалось дурным тоном вспоминать плохое. Центавриане смеялись, дурачились и кривлялись. Кое-кто уже начал соединяться со своим внутренним «я»…
Г'Рон автоматически ходил между ликующими гостями, разнося горячую джалу, занятый своими мыслями. Он думал о жене. Жива ли она? Пришла ли в сознание?
— Эй, ты, неси сюда джалу! — услышал он чей-то требовательный голос. Это была первая жена лорда Колтари, леди Миро. Ради такого праздника она облачила свое пухлое тело в роскошное бирюзовое платье, украшенное драгоценными камнями. Центаврианка протянула бокал, не переставая болтать с гостями.
Г'Рон поднял кувшин с джалой, все еще занятый своими мыслями…
— Ай, идиот! Смотри, что ты наделал! — услышал он истошный вопль хозяйки.
Г'Рон спохватился, в ужасе осознав, что льет горячий напиток на платье центаврианки, вместо того, чтобы попасть в бокал.
Разъяренная леди Колтари вскочила со стула, отряхивая платье.
— О, мое платье! — взвыла она, увидев безобразное пятно, расплывшееся на ткани. — Я заплатила за него бешеные деньги! Идиот! Ты что, хочешь меня обварить? Безрукий болван! Ничего нельзя доверить этим нарнам! Ты, наверное, нарочно сделал это? Хотел меня убить?!
Ее громкий голос постепенно привлекал внимание гостей.
— Простите, добрая госпожа, Это произошло нечаянно… — оправдывался Г'Рон, пытаясь вытереть пятно с ее платья. — Я…
— Не смей прикасаться ко мне, тупица! — взвизгнула центаврианка, отскочив от него. — Нет, я больше так не могу! Не одно, так другое! Сначала ваш щенок калечит моего сына, а теперь вы решили убить меня?
— В чем дело, дорогая? — вмешался лорд Колтари.
— Этот ублюдок хотел меня обварить и облил мне ноги джалой! — объяснила его жена, швырнув бокалом в Г'Рона.
Лорд Колтари подошел к нарну, который вытянулся перед ним в струнку.
—Ба, да это же отец того самого мальчишки, что напал на моего сына! — процедил лорд Колтари, узнав Г'Рона. — Так ты что, действительно решил нам отомстить?
— Я не… — попытался было сказать Г'Рон.
— Взять его! — приказал лорд Колтари, махнув рукой стражникам. — Я с ним потом поговорю. Одна морока с этой нарнской семейкой! Пожалуй, я совершил глупость, разрешив своим рабам жениться. Больше такого не будет! Успокойся, дорогая. Его накажут. А теперь давай веселиться. Не стоит портить праздник из-за такого пустяка!
Он взял жену под руку и увел прочь.
— Всыпьте ему, как следует! — прошипела она, обернувшись к стражникам. — А то в последнее время нарны совсем совесть потеряли! Надо указать им их место…
Г'Рона схватили за шиворот и выволокли из зала…
Г'Кар сидел возле матери, глядя на тусклый огонек свечи.
На улице поднялся сильный порывистый ветер, гоняя пылевые вихри и швыряя песок в окно.
Мальчик то и дело выглядывал в окно. Ему показалось, что матери стало гораздо хуже. Но он боялся, что, если оставит ее одну хотя бы на несколько минут, она сорвет повязки.
— Что же он не идет? — бормотал Г'Кар, вглядываясь во тьму.
— Г'Рон! — слабо позвала мать.
Г'Кар бросился к ней и взял за руку.
— Мама, пожалуйста, лежи тихо! — прошептал он. — Папа скоро придет. Постарайся уснуть…
Мать с неожиданной силой оттолкнула его.
— Г'Рон! — вдруг застонала она.
Г'Кар попытался успокоить ее, но это было бесполезно.
— Прости меня, мамочка, — в отчаянии прошептал он. — Прости!
В доме лорда Колтари царило предпраздничное оживление. Все рабы были заняты в приготовлениях. Хозяева дома действительно забыли про недавний инцидент. Маленький сынишка лорда Колтари игрался с новым ружьем и тоже забыл про проступок Г'Кара. Вечером лорд Колтари собирался устроить пышный прием в честь начинающегося Фестиваля Жизни, и пригласил почти всю городскую знать.
Отец Г'Кара вместе с другими слугами занимался обустройством большого зала. То и дело к ним заходила жена хозяина, чтобы проверить, как идет процесс.
— Вечер будет замечательный! — говорила она своей подруге, в очередной раз прохаживаясь по залу. — Я так долго ждала этого дня! Фестиваль Жизни хоть ненадолго скрасит наши унылые жуткие дни в этой дыре. Знаешь, я скоро рехнусь от этих нарнов! Представляешь, всегда найдется кто-нибудь, кто испортит мне весь праздник!
— О чем ты? — спросила подруга.
— Я говорю о третьей жене лорда Колтари, Корил, — процедила центаврианка сквозь зубы. — Ей опять что-то привиделось! Ох уж эти прорицательницы! Она не хочет присутствовать на Фестивале. Заперлась в своей комнате и не выходит со вчерашнего вечера. Говорит, что ей нездоровится. А все из-за этой дуры-рабыни. Я не понимаю Корил! Ведь это же простая нарнийка! Разве стоит так переживать из-за нее?
Центаврианки вышли из зала, громко обсуждая прихоти провидиц…
Лорд Колтари умел поставить прием на широкую ногу. Вино текло рекой, играла веселая музыка, танцевали полуобнаженные рабыни-танцовщицы. В такие дни считалось дурным тоном вспоминать плохое. Центавриане смеялись, дурачились и кривлялись. Кое-кто уже начал соединяться со своим внутренним «я»…
Г'Рон автоматически ходил между ликующими гостями, разнося горячую джалу, занятый своими мыслями. Он думал о жене. Жива ли она? Пришла ли в сознание?
— Эй, ты, неси сюда джалу! — услышал он чей-то требовательный голос. Это была первая жена лорда Колтари, леди Миро. Ради такого праздника она облачила свое пухлое тело в роскошное бирюзовое платье, украшенное драгоценными камнями. Центаврианка протянула бокал, не переставая болтать с гостями.
Г'Рон поднял кувшин с джалой, все еще занятый своими мыслями…
— Ай, идиот! Смотри, что ты наделал! — услышал он истошный вопль хозяйки.
Г'Рон спохватился, в ужасе осознав, что льет горячий напиток на платье центаврианки, вместо того, чтобы попасть в бокал.
Разъяренная леди Колтари вскочила со стула, отряхивая платье.
— О, мое платье! — взвыла она, увидев безобразное пятно, расплывшееся на ткани. — Я заплатила за него бешеные деньги! Идиот! Ты что, хочешь меня обварить? Безрукий болван! Ничего нельзя доверить этим нарнам! Ты, наверное, нарочно сделал это? Хотел меня убить?!
Ее громкий голос постепенно привлекал внимание гостей.
— Простите, добрая госпожа, Это произошло нечаянно… — оправдывался Г'Рон, пытаясь вытереть пятно с ее платья. — Я…
— Не смей прикасаться ко мне, тупица! — взвизгнула центаврианка, отскочив от него. — Нет, я больше так не могу! Не одно, так другое! Сначала ваш щенок калечит моего сына, а теперь вы решили убить меня?
— В чем дело, дорогая? — вмешался лорд Колтари.
— Этот ублюдок хотел меня обварить и облил мне ноги джалой! — объяснила его жена, швырнув бокалом в Г'Рона.
Лорд Колтари подошел к нарну, который вытянулся перед ним в струнку.
—Ба, да это же отец того самого мальчишки, что напал на моего сына! — процедил лорд Колтари, узнав Г'Рона. — Так ты что, действительно решил нам отомстить?
— Я не… — попытался было сказать Г'Рон.
— Взять его! — приказал лорд Колтари, махнув рукой стражникам. — Я с ним потом поговорю. Одна морока с этой нарнской семейкой! Пожалуй, я совершил глупость, разрешив своим рабам жениться. Больше такого не будет! Успокойся, дорогая. Его накажут. А теперь давай веселиться. Не стоит портить праздник из-за такого пустяка!
Он взял жену под руку и увел прочь.
— Всыпьте ему, как следует! — прошипела она, обернувшись к стражникам. — А то в последнее время нарны совсем совесть потеряли! Надо указать им их место…
Г'Рона схватили за шиворот и выволокли из зала…
Разговор с отцом
За окном уже опустилась ночь.Г'Кар сидел возле матери, глядя на тусклый огонек свечи.
На улице поднялся сильный порывистый ветер, гоняя пылевые вихри и швыряя песок в окно.
Мальчик то и дело выглядывал в окно. Ему показалось, что матери стало гораздо хуже. Но он боялся, что, если оставит ее одну хотя бы на несколько минут, она сорвет повязки.
— Что же он не идет? — бормотал Г'Кар, вглядываясь во тьму.
— Г'Рон! — слабо позвала мать.
Г'Кар бросился к ней и взял за руку.
— Мама, пожалуйста, лежи тихо! — прошептал он. — Папа скоро придет. Постарайся уснуть…
Мать с неожиданной силой оттолкнула его.
Страница 15 из 19
