Недоразумение или лучшее летнее приключение

Я прохаживался вдоль катка, разглядывая парней и девушек, которые с хохотом носились друг за другом наперегонки. А другая половина стояла и с интересом и завистью наблюдала за ними. Как обычно в прокат образовалась очередь. И чтобы получить коньки пришлось бы стоять по меньшей мере часа полтора.

Рядом с нами резко тормознули двое парней. Ледяная крошка от их лезвий окатила стоящих рядом.

— Моя очередь! — взвизгнула одна дамочка. Ее аккуратная попка была упакована в такие низкие джинсы, что когда она приседала, возникал вопрос: «А есть ли на ней нижнее белье?»

— Мы договаривались по пятнадцать минут. У нас еще есть время, — оборвал ее невысокий парень. Он был одет в белую майку и закатанные до колен брюки в стиле милитари, с неограниченным количеством карманов. Даже прикрытый кепкой и темными очками чувствовалось его недовольное настроение.

— Еще пару кругов и мы отдадим вам коньки, — согласился с ним высокий смуглый здоровяк с короткой стрижкой. Его футболка почти трещала на мощных бицепсах.

— Яна, ты же все равно плохо на коньках стоишь, — попыталась урезонить ее блондинистая подруга. Она обнимала третьего парня за шею, который по-свойски просунул ладонь ей в задний карман джинсов, а его губы изучали участок под ее ушком. Он был одного с ней ростом, такой же светленький, длинноволосый, с простыми открытыми чертами лица.

— А меня Сережка поддерживать будет, — промурлыкала Яна и выразительно посмотрела на высокого парня.

Недовольный в очках не стал дожидаться ответа и, оттолкнувшись, заскользил вдоль барьера. Но неожиданно что-то привлекло его внимание, он резко тормознул и уставился в мою сторону.

Я оглянулся. Может знакомого увидел? Нет, не понятно на кого он пялится.

Очкарик удивленно приоткрыл рот и молчал. Даже голову набок склонил.

— А я тоже хочу на коньках поездить, — заявила Ксюшка, неожиданно выскочив сзади.

— Тебя здесь затопчут, — обломал я ее надежды и подхватил на руки. Поднимая к себе на плечи, поцеловал в шейку. Она засмеялась и зажмурилась от удовольствия.

— Андрей, пошли, поедим, там уже все готово, — подошла Юля и положила руку мне на спину.

— Да, идем, — я кивнул и опять обернулся на парня.

Он резко захлопнул челюсть и быстро отвернулся, заскользил вслед за своим высоким другом. Тот что-то шутил, подначивал, пытаясь расшевелить мелкого. Но парень в кепке был серьезен и только оглянулся на выход пару раз.

Может знакомый какой? Сколько их у меня? И не сосчитать. А может и не на меня смотрел. Да и хрен-то с ним!

Мы устроились на траве недалеко от выхода, подальше от основного потока людей. Васька уже купил шашлык с овощами, пиво и пару блинов для дочери.

Я со смаком вгрызся в кусок мяса. В то же мгновение во рту с правой стороны вверху послышался подозрительный хруст. Адская боль возвестила, что у моей шикарной челюсти проблемы.

— Ой! — взвыл от неожиданности и острой рези, которая казалось пронзила мозг.

— Что случилось? — перепугались родные.

— Шуп шломал, — пролепетал я, ощупывая языком верхний ряд.

— Больно?

У меня чуть слезы из глаз не брызгали. А так не видно?!

— Подожди, — Юлька полезла в бездонный рюкзак, пошарилась там и вытащила небольшую косметичку. Затем нашла какие-то таблетки, протянула мне. — Это очень действенное лекарство, но только пить тебе после этого нельзя. Понял?

В этот момент я готов был сожрать и головку чеснока, и стручок жгучего перца, лишь бы эта боль ушла куда-нибудь. Я вырвал у нее баночку и для верности проглотил две таблетки. Запил холодным лимонадом, который отобрал у племянницы и принялся ждать действия лекарства.

— Ну как?

Минут через двадцать начало действовать лекарство. Все вокруг опять наполнилось красками, звуками и вкусом. Я оживился. Мы с братом втихую, пока не видит Юлька, чокнулись контрабандным коньяком и запили все это пивом. О ее предупреждении я забыл сразу же как перестала болеть челюсть.

Время близилось к вечеру. Скоро должны были объявить об открытии фестиваля. Жизнь налаживалась и желание пойти, встряхнуться не покидало меня.

— Пойду, прошвырнусь, — объявил родным. Васька незаметно подсунул мне недопитую флягу под ремень.

— Мы в толпу не полезем, — объяснила Юлька, — и спать рано пойдем. Так что сильно не шуми, когда в палатку вернешься. Хорошо?

— Конечно, — закивал я и потянулся, хрустнув суставами.

Эх, давненько я был тут!

Побрел вдоль лотков, разглядывая товар. Чего тут только не было?! Какого только барахла! И в скорости обнаружил себя в конце калашного ряда с карманами набитыми всякой ерундой.

Потом я плохо помню, куда ходил и что делал, но когда заиграла музыка, решил перебраться к сцене. Но подойти близко не получилось. Человеческий поток вынес меня к левой трибуне. Я уселся на нее и стал разглядывать публику. Почему-то переходы от песни к песне стали происходить странно неожиданно. Не успевал отслеживать эти моменты. Один исполнитель сменялся другим. Люди передо мной тоже перетекали из патлатых фанатов в поклонников «фиолетово-черного египтянина».