Фандом: Ориджиналы. Если перевести народную мудрость на современный лад, то получится, что «встречают по аватарке, провожают по плейлисту». А если в одном месте собираются любители российской рок-музыки, то можно с уверенностью сказать, что они все в некотором роде уже друзья и товарищи по музыкальным вкусам. Что не может не радовать.
91 мин, 10 сек 8426
Очень интересно наблюдать за людьми, которые приезжают на фестиваль. Тут и группка в шапочках «миньонов», и толпа в одинаковых футболках с названием города, и выкрашенные, с дикими хаерами панки, и длинноволосые флегматичные хиппи в кожаных куртках с названием группы на спине. И везде флаги, флаги. С названием города или любимой группы.
В следующий раз, когда я вынырнул из своих размышлений о превратностях жизни, обнаружил, что исполнитель опять поменялся. Но мое внимание было привлечено другим.
На барьере, который отгораживал проход от фанзоны, спиной ко мне стояли пятеро человек. Меня опять привлекла аккуратная задница, но на этот раз она была одета в костюмчик пастушки. Яна-попа-без-изъяна то спиной прижималась к высокому смуглому парню, то наклонялась вниз за ограду. Юбка у платья поднималась все выше и выше, и вот она уже голыми бедрами прижимается к его паху.
Ну, надо же как приспичило-то! А про трусишки-то не забыла?
Рядом с ними стоял парень в кепке. Он стянул головной убор и размахивал им в такт музыки. Было слышно, как он подпевает, вернее, кричит, стараясь поддержать песню.
С другой стороны от него прислонилась вторая парочка. Они, не стесняясь, целовались в засос. Похоже, соревновались, кто глубже язык в рот засунет. Его руки прижимали ее, а девушка запустила пальцы в шевелюру парня, стараясь растрепать сильнее.
Кто-то явно здесь «пятое колесо».
Я посочувствовал парню посередине, и попытался сфокусироваться на песне.
— … Это все что останется после меня,
Это все что возьму я с собой…
Со слушателями творилось что-то невообразимое. Вот ради таких моментов я приезжаю сюда уже который год.
Многотысячная толпа в унисон, в едином порыве, наслаждаясь музыкой, подпевала мэтру. От заряда позитива и потрясающей энергетики у меня мурашки побежали по спине. Я даже немного протрезвел от всплеска адреналина.
Светловолосый оторвался от своей подружки и положил руку на плечо парню, стоящему между парочками. Смуглый здоровяк, тоже приобнял друга и откровенно игнорировал попытки «пастушки» перетянуть внимание на себя.
Парнишка посередине опустил руки и положил их на талии друзей. Троица притихла, наслаждаясь песней. Было ощущение, что они прощаются перед долгой, дальней дорогой, а может и насовсем.
Высокий ткнулся лбом в парня и с силой сжал его рубашку на спине. Мелкий в ответ успокаивающе похлопал и отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза. Но его опять прижали, не давая возможности посмотреть в лицо.
Наблюдать за ними стало как-то грустно и неудобно. Будто подглядываю в замочную скважину. Интимности в этих жестах было больше, чем в «пастушке» и блондинке вместе взятых.
Я еще немного послушал выступление и, спотыкаясь, пошел в сторону палаток. Найдя свой «шалашик», мысленно удивился, куда это мои подевались? Неужели на трибунах зависли? Ну и плевать. Они не потеряются.
Не раздеваясь, рухнул на живот, подгребая под себя спальник.
Уже то ли во сне, то ли наяву услышал канонаду. Подняв голову, в окошко наблюдал, как в черном небе распускаются цветы фейерверка.
Лева и Шура из двусмысленного «Би-2» с оркестром очень пафосно танцевали с бенгальскими огнями над моей палаткой.
На заднем плане Лагутенко и Чичерина распевали видимо новую песню про комаров. «Москит, москит», — пели они. Странно, ведь их в программе не было.
Потом появились Галанин и Самойлов. И стали в полголоса речитативом петь о том «кто это?» и«что он здесь делает?» Глеб начал тыкать в меня гитарой, я выхватил ее и подсунул себе под голову. Она оказалась мягкой и все время пыталась ускользнуть, но когда я прорычал что-то неразборчивое, притихла.
Потом они щекотали меня, что-то выискивая по карманам.
Потом к ним присоединился Кипелов и на шум заглянули Сурганова и Арбенина.
— Девочки, вы помирились? — я расплылся счастливой улыбкой.
Диана и Светлана недоуменно переглянулись.
— А мы и не ссорились, — ответили они.
— Идите все спать, — пробормотала гитара.
— А ты? — поинтересовался Галанин.
— Он ничего не сделает.
— Откуда знаешь?
— Я видел его визитку.
— Там написано, что он порядочный человек?
— Просто валите уже.
Я опять что-то прорычал, соглашаясь с гитарой.
— Не злите его.
Все ушли, а я посильнее прижал гитару к щеке и спел песенку «СерьГи», чтобы сделать приятное Галанину.
— «Валера, ты где?» — Спать пошел твой Валера, — ответили мне из темноты. — И не пускай на меня слюни!
2-12-85-06,
2-12-85-06 это мой номер, номер, номер…
Музыка шипованным стилетом пробивалась сквозь вату сознания.
Ни хрена себе! Это кто тут у них в качестве будильника выступает?
Первая мысль с болью и тошнотой всплыла в голове.
Я подтянул руку к глазам, с трудом разлепил веки. Получилось не с первого раза, но все-таки получилось. Часы показывали семь — нуль нуль.
Борис, ты не прав. Нельзя так над людьми издеваться. Нельзя будить их в такую рань. Грешно это.
Под головой у меня что-то зашевелилось.
Я со скрипом во всем теле сел.
В следующий раз, когда я вынырнул из своих размышлений о превратностях жизни, обнаружил, что исполнитель опять поменялся. Но мое внимание было привлечено другим.
На барьере, который отгораживал проход от фанзоны, спиной ко мне стояли пятеро человек. Меня опять привлекла аккуратная задница, но на этот раз она была одета в костюмчик пастушки. Яна-попа-без-изъяна то спиной прижималась к высокому смуглому парню, то наклонялась вниз за ограду. Юбка у платья поднималась все выше и выше, и вот она уже голыми бедрами прижимается к его паху.
Ну, надо же как приспичило-то! А про трусишки-то не забыла?
Рядом с ними стоял парень в кепке. Он стянул головной убор и размахивал им в такт музыки. Было слышно, как он подпевает, вернее, кричит, стараясь поддержать песню.
С другой стороны от него прислонилась вторая парочка. Они, не стесняясь, целовались в засос. Похоже, соревновались, кто глубже язык в рот засунет. Его руки прижимали ее, а девушка запустила пальцы в шевелюру парня, стараясь растрепать сильнее.
Кто-то явно здесь «пятое колесо».
Я посочувствовал парню посередине, и попытался сфокусироваться на песне.
— … Это все что останется после меня,
Это все что возьму я с собой…
Со слушателями творилось что-то невообразимое. Вот ради таких моментов я приезжаю сюда уже который год.
Многотысячная толпа в унисон, в едином порыве, наслаждаясь музыкой, подпевала мэтру. От заряда позитива и потрясающей энергетики у меня мурашки побежали по спине. Я даже немного протрезвел от всплеска адреналина.
Светловолосый оторвался от своей подружки и положил руку на плечо парню, стоящему между парочками. Смуглый здоровяк, тоже приобнял друга и откровенно игнорировал попытки «пастушки» перетянуть внимание на себя.
Парнишка посередине опустил руки и положил их на талии друзей. Троица притихла, наслаждаясь песней. Было ощущение, что они прощаются перед долгой, дальней дорогой, а может и насовсем.
Высокий ткнулся лбом в парня и с силой сжал его рубашку на спине. Мелкий в ответ успокаивающе похлопал и отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза. Но его опять прижали, не давая возможности посмотреть в лицо.
Наблюдать за ними стало как-то грустно и неудобно. Будто подглядываю в замочную скважину. Интимности в этих жестах было больше, чем в «пастушке» и блондинке вместе взятых.
Я еще немного послушал выступление и, спотыкаясь, пошел в сторону палаток. Найдя свой «шалашик», мысленно удивился, куда это мои подевались? Неужели на трибунах зависли? Ну и плевать. Они не потеряются.
Не раздеваясь, рухнул на живот, подгребая под себя спальник.
Уже то ли во сне, то ли наяву услышал канонаду. Подняв голову, в окошко наблюдал, как в черном небе распускаются цветы фейерверка.
Лева и Шура из двусмысленного «Би-2» с оркестром очень пафосно танцевали с бенгальскими огнями над моей палаткой.
На заднем плане Лагутенко и Чичерина распевали видимо новую песню про комаров. «Москит, москит», — пели они. Странно, ведь их в программе не было.
Потом появились Галанин и Самойлов. И стали в полголоса речитативом петь о том «кто это?» и«что он здесь делает?» Глеб начал тыкать в меня гитарой, я выхватил ее и подсунул себе под голову. Она оказалась мягкой и все время пыталась ускользнуть, но когда я прорычал что-то неразборчивое, притихла.
Потом они щекотали меня, что-то выискивая по карманам.
Потом к ним присоединился Кипелов и на шум заглянули Сурганова и Арбенина.
— Девочки, вы помирились? — я расплылся счастливой улыбкой.
Диана и Светлана недоуменно переглянулись.
— А мы и не ссорились, — ответили они.
— Идите все спать, — пробормотала гитара.
— А ты? — поинтересовался Галанин.
— Он ничего не сделает.
— Откуда знаешь?
— Я видел его визитку.
— Там написано, что он порядочный человек?
— Просто валите уже.
Я опять что-то прорычал, соглашаясь с гитарой.
— Не злите его.
Все ушли, а я посильнее прижал гитару к щеке и спел песенку «СерьГи», чтобы сделать приятное Галанину.
— «Валера, ты где?» — Спать пошел твой Валера, — ответили мне из темноты. — И не пускай на меня слюни!
Недоразумение
— 2-12-85-06,2-12-85-06,
2-12-85-06 это мой номер, номер, номер…
Музыка шипованным стилетом пробивалась сквозь вату сознания.
Ни хрена себе! Это кто тут у них в качестве будильника выступает?
Первая мысль с болью и тошнотой всплыла в голове.
Я подтянул руку к глазам, с трудом разлепил веки. Получилось не с первого раза, но все-таки получилось. Часы показывали семь — нуль нуль.
Борис, ты не прав. Нельзя так над людьми издеваться. Нельзя будить их в такую рань. Грешно это.
Под головой у меня что-то зашевелилось.
Я со скрипом во всем теле сел.
Страница 6 из 25
