Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16133
Она улыбнулась. А мне в ответ захотелось ее крепко обнять. Стало вдруг хорошо и спокойно, словно мы уже вышли из кинотеатра со страшного и неприятного фильма. И я почувствовал, что мы общаемся все-таки не из-за побега, и не из-за тяжелых канистр, которые надо переправить к вездеходу, а…
— Ты сегодня хуже выглядишь, — перебила она мои мысли, открывая ключом дверь.
— Если так пойдет и дальше, я буду выглядеть хуже с каждым днем, пока не превращусь в труп.
— Так это вы стреляли в карьере? — она посмотрела на меня уважительно.
— Да… — я наклонился, стаскивая ботинки. — И погибших много.
Подробности мне рассказывать не захотелось, а Лика и не настаивала.
— Обедал?
— Аппетита нет.
— Это не причина. Ты привыкай, что здесь тебе придется есть без аппетита. Я поставлю чайник.
Пока она возилась на кухне, я сел на кровать, а затем прилег. Лицо горело, как бывает, когда входишь после долгого холода в тепло. Лика принесла поднос с чашками. Аккуратно, чтобы не расплескать, поставила его на столик, и села рядом со мной, запустив пальцы мне в волосы. Она стала делать что-то похожее на массаж головы и этого я совсем размяк.
— Надо выбираться отсюда, — с трудом выдавил я.
— Тебе кажется — пора? — с хорошо скрытым сарказмом спросила она.
Да, столкнувшись с мутантами, я начал бояться всерьез. Даже не бояться — нервничать, как перед ответственной игрой, как перед важным экзаменом. Я поежился, присел и взял чай. Чашка дрожала.
— Я видел их в деле, Лика. Нам будет не просто.
— На свете не бывает ничего простого.
— Ваша заполярная жизнь особенно непроста, — я усмехнулся. — Знаешь, мне было не по себе сюда ехать, и перед глазами иногда проходили неприятные картины, но такого я, конечно, и близко не представлял.
— Ты так говоришь, Антон, как будто ты здесь такой один. Мне тоже не просто. Но если на Большой Земле твой главный враг — ты сам, то здесь, по крайней мере, есть внешние враги, — она наконец улыбнулась.
— Борясь с внешними врагами тоже борешься с собой. Но я по-прежнему ничего не понимаю.
— А может и не надо пытаться понять? Главное — выбраться. А для этого никакое понимание не нужно. Пытаясь понять, ты потеряешь слишком много времени. Зато когда мы убежим, у нас его будет предостаточно, чтобы сопоставлять факты и выяснять причины произошедшего. Для того, чтобы найти ответы, надо жить.
— Ты сильная Лика. Даже удивительно… Еще не встречал таких девушек, — я смотрел на нее, и понимал, что рядом с ней быть нерешительным стыдно. — Так значит, сегодня ночью?
— Да. Сегодня ночью, — подтвердила Лика и добавила с ободряющей улыбкой: — Давай поспим до ужина. Ночь предстоит бессонная.
— Подожди, надо же все распланировать! — Я встрепенулся и со стуком поставил чашку на поднос.
— Поспим, и распланируем…
И я с ней согласился.
Глава 5
— Как ты предлагаешь преодолеть забор? — я неохотно развернул самодельную карту городка, склеенную Ликой из двух листов А4.
За ужином, по настоянию подруги, я объелся до сытой икоты — про запас, и теперь меня опять тянуло в сон. А ведь через три часа нам предстоял побег. Но пока мы сидели на кровати, придвинув столик, пили кофе, и обсуждали план действий.
— У меня есть аккумуляторная болгарка. Мы проделаем дыру в заборе.
— А шум?
— Сделаем все быстро и в безлюдном месте.
— Боюсь, ты не очень представляешь себе этот процесс… Мне кажется, проще перелезть, — я подвел ее к окну. — Видишь, где столб? Хотя нет, у нас же еще топливо будет… И где оно, кстати? У тебя в квартире не пахнет бензином.
— Топливо тоже за забором. И за ним надо будет зайти. Оно здесь, — Лика показала на квадрат, по моим подсчетам, метрах в трехсот от забора. Путь к нему перекрывало что-то длинное и заштрихованное.
— Вот как… А вездеход где?
— Вот здесь, за лабораторией. Это ремонтный цех. И у меня достоверная информация, что вездеход успели отремонтировать до того, как все началось…
— А что ж его потом не забрали? Поди не лишний… Да и топливо здесь на вес золота.
— Там такая кутерьма началась, что много чего осталось. К тому же, те, кто знали о топливе и о том, что вездеход отремонтирован — уже мертвы.
— Признайся, ты уже с кем-то планировала побег? — спросил я не без ревности.
— Было дело. Все думали, примерялись… А потом он ушел на зов.
— А другие в поселке?
— А другие не ушли. Одни становятся мутантами, другие нет. Но те, что способны противостоять, почему-то не стремятся покинуть поселок, за редким исключением. Как будто в них тоже что-то вселилось, но другое…
— Значит, объект одних делает мутантами, а других… как бы это сказать… замороченными? Ну как руководство? И эти замороченные воюют с мутантами. И еще есть немного людей, таких как мы, которые в этой заварухе не причем и хотят только сбежать?
— Ты сегодня хуже выглядишь, — перебила она мои мысли, открывая ключом дверь.
— Если так пойдет и дальше, я буду выглядеть хуже с каждым днем, пока не превращусь в труп.
— Так это вы стреляли в карьере? — она посмотрела на меня уважительно.
— Да… — я наклонился, стаскивая ботинки. — И погибших много.
Подробности мне рассказывать не захотелось, а Лика и не настаивала.
— Обедал?
— Аппетита нет.
— Это не причина. Ты привыкай, что здесь тебе придется есть без аппетита. Я поставлю чайник.
Пока она возилась на кухне, я сел на кровать, а затем прилег. Лицо горело, как бывает, когда входишь после долгого холода в тепло. Лика принесла поднос с чашками. Аккуратно, чтобы не расплескать, поставила его на столик, и села рядом со мной, запустив пальцы мне в волосы. Она стала делать что-то похожее на массаж головы и этого я совсем размяк.
— Надо выбираться отсюда, — с трудом выдавил я.
— Тебе кажется — пора? — с хорошо скрытым сарказмом спросила она.
Да, столкнувшись с мутантами, я начал бояться всерьез. Даже не бояться — нервничать, как перед ответственной игрой, как перед важным экзаменом. Я поежился, присел и взял чай. Чашка дрожала.
— Я видел их в деле, Лика. Нам будет не просто.
— На свете не бывает ничего простого.
— Ваша заполярная жизнь особенно непроста, — я усмехнулся. — Знаешь, мне было не по себе сюда ехать, и перед глазами иногда проходили неприятные картины, но такого я, конечно, и близко не представлял.
— Ты так говоришь, Антон, как будто ты здесь такой один. Мне тоже не просто. Но если на Большой Земле твой главный враг — ты сам, то здесь, по крайней мере, есть внешние враги, — она наконец улыбнулась.
— Борясь с внешними врагами тоже борешься с собой. Но я по-прежнему ничего не понимаю.
— А может и не надо пытаться понять? Главное — выбраться. А для этого никакое понимание не нужно. Пытаясь понять, ты потеряешь слишком много времени. Зато когда мы убежим, у нас его будет предостаточно, чтобы сопоставлять факты и выяснять причины произошедшего. Для того, чтобы найти ответы, надо жить.
— Ты сильная Лика. Даже удивительно… Еще не встречал таких девушек, — я смотрел на нее, и понимал, что рядом с ней быть нерешительным стыдно. — Так значит, сегодня ночью?
— Да. Сегодня ночью, — подтвердила Лика и добавила с ободряющей улыбкой: — Давай поспим до ужина. Ночь предстоит бессонная.
— Подожди, надо же все распланировать! — Я встрепенулся и со стуком поставил чашку на поднос.
— Поспим, и распланируем…
И я с ней согласился.
Глава 5
— Как ты предлагаешь преодолеть забор? — я неохотно развернул самодельную карту городка, склеенную Ликой из двух листов А4.
За ужином, по настоянию подруги, я объелся до сытой икоты — про запас, и теперь меня опять тянуло в сон. А ведь через три часа нам предстоял побег. Но пока мы сидели на кровати, придвинув столик, пили кофе, и обсуждали план действий.
— У меня есть аккумуляторная болгарка. Мы проделаем дыру в заборе.
— А шум?
— Сделаем все быстро и в безлюдном месте.
— Боюсь, ты не очень представляешь себе этот процесс… Мне кажется, проще перелезть, — я подвел ее к окну. — Видишь, где столб? Хотя нет, у нас же еще топливо будет… И где оно, кстати? У тебя в квартире не пахнет бензином.
— Топливо тоже за забором. И за ним надо будет зайти. Оно здесь, — Лика показала на квадрат, по моим подсчетам, метрах в трехсот от забора. Путь к нему перекрывало что-то длинное и заштрихованное.
— Вот как… А вездеход где?
— Вот здесь, за лабораторией. Это ремонтный цех. И у меня достоверная информация, что вездеход успели отремонтировать до того, как все началось…
— А что ж его потом не забрали? Поди не лишний… Да и топливо здесь на вес золота.
— Там такая кутерьма началась, что много чего осталось. К тому же, те, кто знали о топливе и о том, что вездеход отремонтирован — уже мертвы.
— Признайся, ты уже с кем-то планировала побег? — спросил я не без ревности.
— Было дело. Все думали, примерялись… А потом он ушел на зов.
— А другие в поселке?
— А другие не ушли. Одни становятся мутантами, другие нет. Но те, что способны противостоять, почему-то не стремятся покинуть поселок, за редким исключением. Как будто в них тоже что-то вселилось, но другое…
— Значит, объект одних делает мутантами, а других… как бы это сказать… замороченными? Ну как руководство? И эти замороченные воюют с мутантами. И еще есть немного людей, таких как мы, которые в этой заварухе не причем и хотят только сбежать?
Страница 13 из 30
