Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16134
— Что-то в этом роде. Я долго размышляла над ситуацией, и пришла к выводу, что из людей объект создал два противоборствующих лагеря. Одни, я их называю «странные», пытаются найти вход в объект, ни за что не соглашаются покинуть комбинат, причем не отдавая себе отчета в причинах… А мутанты, я их называю «дикие», им мешают.
— Ты уверена, что не отдавая себе отчета? Может, тебе не отдавая отчета?
— В любом случае, присутствует в них навязчивая идея.
— Так мы с тобой на войне «диких» со«странными»? — усмехнулся я. — И линия фронта проходит через объект.
— Поэтому и надо выбираться. Лес рубят — щепки летят.
— Теперь в общих чертах понятно, что происходит. А у тебя нет догадок касательно причины противостояния и сути объекта?
— Нет… Что-то древнее или внеземное. Не нам разгадывать эти загадки.
— Кстати, ты упоминала оружие.
— Да. Со времен планирования побега хранится у меня. Когда он накрылся, оружие у меня так и осталось.
Лика открыла шкаф и достала из под кучи цветных женских тряпок АК-47 без рожка. Потом вытащила еще один из нижнего ящика комода. Этот был уже с подствольным гранатометом. Еще она достала два штык-ножа и увесистый пистолет. Я взял его в руки — это был Стечкин, только без штатной кобуры-приклада.
— А патроны?
— Патронов только по два магазина к каждому автомату. И одна граната к подствольнику. Для пистолета тридцать патронов.
— Не густо. А они шустрые. Да и… Похоже, в голову надо стрелять, чтобы убить, — я поморщился, вспомнив утренний бой.
Минут пять я сидел, представляя в деталях наш маршрут, и Лика мне не мешала. Только вот представлять то его мне приходилось используя исключительно воображение, а не память.
— Водить вездеход умеешь? — наконец спросил я.
— Я часто выезжала в тундру. Жизнь здесь не богата на развлечения, поэтому я попросила научить меня управлять такой техникой.
— И все-таки, Лика, план не очень хорош… — я почувствовал, что сомнения перебороли решительность. — И прежде всего тем, что мы не знаем этих «диких». Не знаем их поведение ночью. Спят ли они? Ходят ли по улицам? Прячутся ли в цехах? Видят ли в темноте? Какой у них слух? Нацелены ли они на убийство всех, кто не из их породы?
— Надо предполагать худшее.
— Если предполагать худшее, тогда мы обречены, — я подошел к Лике и взял ее за плечи. — Может быть придумаем другой план, без захода в эту стремную часть города? Ну не знаю… Угоним какую-нибудь дрезину от железнодорожной станции… Или запасемся провизией, возьмем спальники, и уйдем в тундру. Морозов сейчас особо нет, и за неделю дойдем до Воркуты. Сделаем крюк, чтобы нас не нашли. За ночь мы уйдем километров на двадцать — фиг нас отыщут. Намучаемся конечно — но хоть живыми останемся. А твой план… В нем очень много «если». Если исправен вездеход, если найдем топливо, если нас не убьют… И погоня будет обязательно — вездеход штука шумная. В утечке инфы здесь не заинтересованы.
Чем дольше я говорил, тем больше осознавал, что затея с вездеходом — утопия. И теперь мне было даже странно, что я всерьез намеревался туда идти. Ведь это верная смерть. Но Лика, похоже, не разделяла моего видения. Она высвободилась, наморщила лоб, что-то вспоминая, а потом склонилась к тумбочке и достала из ящика мятую пачку тонких сигарет. Закурила она отвернувшись от меня. Я протянул руку к брошенной на столик пачке, достал сигарету и оторвал фильтр. Прикурив и жадно затянувшись (год не курил), я спросил:
— Я не прав?
Лика высвободилась и подошла к окну.
— Прав, — равнодушно сказала она, не оборачиваясь.
Ну вот, начинается женская игра в обиду, подумал я. Но ведь очевидные же вещи сказал. Она просто не видела этих мутантов рядом и не представляет, как быстро они умеют пускать кровь.
— У нас нет времени, Антон, — я наконец снова увидел ее глаза, полные тоски.
— Отчего же? — насторожился я.
— Дикие активизируются. Они уже пробуют оборону на зуб. А кроме того, я не знаю механизма мутации и не исключено, что через день — два… Это произошло с моими друзьями. Я не хочу, чтобы это случилось и с нами.
— Может, твое желание попасть туда — уже зов? — мрачно пошутил я. Но Лика права, подготовка к переходу через тундру займет время… Мысли метались от столовки к продуктовому складу, а от него — вообще повисали в неопределенности, потому что, где здесь достать спальники, я не знал. Но Лика должна знать.
— А если воспользоваться железной дорогой? Ты думала над этим?
— Мы думали. Но станция охраняется, а кроме того, все средства передвижения по колее приведены в негодность.
— А поезд, который забирает руду?
— Ты сам видел, работы на карьере почти остановлены. Откуда руда? Поезд не предвидится, — Лика откинула волосы со лба, чтобы не закрывали глаза. — Надо уходить. Сейчас мы играем в русскую рулетку, и каждый день добавляет в барабан еще по одному патрону.
— Ты точно больше ничего от меня не скрываешь? — спросил я Лику.
— Нет… — ответила она, но, как мне показалось, несколько неуверенно.
— Ты уверена, что не отдавая себе отчета? Может, тебе не отдавая отчета?
— В любом случае, присутствует в них навязчивая идея.
— Так мы с тобой на войне «диких» со«странными»? — усмехнулся я. — И линия фронта проходит через объект.
— Поэтому и надо выбираться. Лес рубят — щепки летят.
— Теперь в общих чертах понятно, что происходит. А у тебя нет догадок касательно причины противостояния и сути объекта?
— Нет… Что-то древнее или внеземное. Не нам разгадывать эти загадки.
— Кстати, ты упоминала оружие.
— Да. Со времен планирования побега хранится у меня. Когда он накрылся, оружие у меня так и осталось.
Лика открыла шкаф и достала из под кучи цветных женских тряпок АК-47 без рожка. Потом вытащила еще один из нижнего ящика комода. Этот был уже с подствольным гранатометом. Еще она достала два штык-ножа и увесистый пистолет. Я взял его в руки — это был Стечкин, только без штатной кобуры-приклада.
— А патроны?
— Патронов только по два магазина к каждому автомату. И одна граната к подствольнику. Для пистолета тридцать патронов.
— Не густо. А они шустрые. Да и… Похоже, в голову надо стрелять, чтобы убить, — я поморщился, вспомнив утренний бой.
Минут пять я сидел, представляя в деталях наш маршрут, и Лика мне не мешала. Только вот представлять то его мне приходилось используя исключительно воображение, а не память.
— Водить вездеход умеешь? — наконец спросил я.
— Я часто выезжала в тундру. Жизнь здесь не богата на развлечения, поэтому я попросила научить меня управлять такой техникой.
— И все-таки, Лика, план не очень хорош… — я почувствовал, что сомнения перебороли решительность. — И прежде всего тем, что мы не знаем этих «диких». Не знаем их поведение ночью. Спят ли они? Ходят ли по улицам? Прячутся ли в цехах? Видят ли в темноте? Какой у них слух? Нацелены ли они на убийство всех, кто не из их породы?
— Надо предполагать худшее.
— Если предполагать худшее, тогда мы обречены, — я подошел к Лике и взял ее за плечи. — Может быть придумаем другой план, без захода в эту стремную часть города? Ну не знаю… Угоним какую-нибудь дрезину от железнодорожной станции… Или запасемся провизией, возьмем спальники, и уйдем в тундру. Морозов сейчас особо нет, и за неделю дойдем до Воркуты. Сделаем крюк, чтобы нас не нашли. За ночь мы уйдем километров на двадцать — фиг нас отыщут. Намучаемся конечно — но хоть живыми останемся. А твой план… В нем очень много «если». Если исправен вездеход, если найдем топливо, если нас не убьют… И погоня будет обязательно — вездеход штука шумная. В утечке инфы здесь не заинтересованы.
Чем дольше я говорил, тем больше осознавал, что затея с вездеходом — утопия. И теперь мне было даже странно, что я всерьез намеревался туда идти. Ведь это верная смерть. Но Лика, похоже, не разделяла моего видения. Она высвободилась, наморщила лоб, что-то вспоминая, а потом склонилась к тумбочке и достала из ящика мятую пачку тонких сигарет. Закурила она отвернувшись от меня. Я протянул руку к брошенной на столик пачке, достал сигарету и оторвал фильтр. Прикурив и жадно затянувшись (год не курил), я спросил:
— Я не прав?
Лика высвободилась и подошла к окну.
— Прав, — равнодушно сказала она, не оборачиваясь.
Ну вот, начинается женская игра в обиду, подумал я. Но ведь очевидные же вещи сказал. Она просто не видела этих мутантов рядом и не представляет, как быстро они умеют пускать кровь.
— У нас нет времени, Антон, — я наконец снова увидел ее глаза, полные тоски.
— Отчего же? — насторожился я.
— Дикие активизируются. Они уже пробуют оборону на зуб. А кроме того, я не знаю механизма мутации и не исключено, что через день — два… Это произошло с моими друзьями. Я не хочу, чтобы это случилось и с нами.
— Может, твое желание попасть туда — уже зов? — мрачно пошутил я. Но Лика права, подготовка к переходу через тундру займет время… Мысли метались от столовки к продуктовому складу, а от него — вообще повисали в неопределенности, потому что, где здесь достать спальники, я не знал. Но Лика должна знать.
— А если воспользоваться железной дорогой? Ты думала над этим?
— Мы думали. Но станция охраняется, а кроме того, все средства передвижения по колее приведены в негодность.
— А поезд, который забирает руду?
— Ты сам видел, работы на карьере почти остановлены. Откуда руда? Поезд не предвидится, — Лика откинула волосы со лба, чтобы не закрывали глаза. — Надо уходить. Сейчас мы играем в русскую рулетку, и каждый день добавляет в барабан еще по одному патрону.
— Ты точно больше ничего от меня не скрываешь? — спросил я Лику.
— Нет… — ответила она, но, как мне показалось, несколько неуверенно.
Страница 14 из 30
