Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16141
И тут в меня вцепилась желтая рука, да так, что я не смог высвободить оружие. Я рычал, вырываясь, уклоняясь от оскаленной пасти, а Хромов перегнулся через меня и стал бить в перекошенную морду прикладом. И тут же другая лысая облезлая голова свесилась с крыши и вцепилась мне в кисть зубами. Я заорал, и тут по перепонкам ударили выстрелы — это Лика достала тяжелый пистолет. Забрызганный черной кровью, но освобожденный, я все-таки дотянулся до ручки и захлопнул дверь. А в стекло ударил железный штырь. У гражданских вездеходов стекла усиленные, но вполне пробиваемые, и штырь прошел в сантиметре от моего лица. Благо, я успел дернуться назад. Но вездеход уже взревел и дал задний ход, уходя назад в проем. Куски жести разорванных ворот соскоблили остатки мутантов с корпуса, он развернулся на месте, давя подбегающих, и дернулся вперед. Попетляв, пока Лика приноравливалась к рычагам, вездеход выровнял ход и пошел в тундру, мягко покачиваясь. И радость спасения омрачала лишь невыносимо ноющая рука. И еще… и еще я чувствовал какое-то раздвоение личности. Словно я оцениваю себя со стороны.
Я отвел взгляд от серой пелены за прямоугольником лобового стекла, по которому зачем-то ерзал дворник, и повернулся к Лике.
— Куда мы?
— Сейчас выйдем в тундру, подальше от этих, и заправим машину, — ответила она, не отводя глаз от лобового стекла.
Больше я ничего спрашивать не стал, учитывая, что сзади сидели Павел с Хромовым, и стал напряженно думать. Бензина до Воркуты не хватит. Туда двести километров, а канистры четыре — это восемьдесят литров. А вездеход, наверное, по пересеченной местности съедает литров шестьдесят на сто километров, если не больше. Точно я не знал, но Лика же крикнула «Еще нужен бензин!» Так еще попетлять придется — озера какие-нибудь объезжать… Хотя, если вдоль железной дороги поехать…
Положим, две трети пути мы проедем — этого достаточно, чтобы пойти на риск и попытаться дойти до Воркуты ногами. Тем более, что возвращаться на базу значит попрощаться с вездеходом. Его попросту отберут, а Лику посадят в какой-нибудь карцер за самовольную вылазку. Значит, ей дорога только на Воркуту. Впрочем, как и мне. Но что делать с фанатиками, сидящими сзади?
Я обернулся. Хромов, казалось, дремал, а Павел сидел выпрямившись, глядя в точку перед собой.
Патроны у них кончились… Хотя пистолеты и ножи исключать нельзя. Но у меня автомат с почти полным магазином. Сейчас можно поднять его, повернуться, и взять их на мушку. И что? Связать и ехать с ними в сторону Воркуты? Чтобы потом как пленников толкать перед собой? Нет, лучше обозначить намерения, когда мы все выйдем из вездехода для заправки. Тогда не надо будет никого вязать, а достаточно кивнуть им в стороны городка — и пусть себе идут окольными путями, минуя запретную часть. К утру будут на месте.
Я снова оглянулся. Павел уже клевал носом.
А если снарядят погоню? Конечно, за ночь мы уйдем далеко, но когда кончится бензин, они нагонят нас пеших. Впрочем, нас еще надо найти. И недостаток бензина афишировать ни к чему — пусть думают, что у нас его достаточно.
Но тут мне опять стало не по себе. А если они не пойдут в городок? Если не испугаются наставленного ствола? Вот если они пойдут на меня, рассчитывая, что я не выстрелю. Смогу ли я выстрелить? Не знаю. Значит, план не безукоризненный. Тогда оглушить сейчас, пока они дремлют? Но опыта грамотного оглушения у меня не было. Можно либо случайно убить, либо просто поставить синяк.
Двигатель вездехода стал сбавлять обороты. Мы замедлялись. Я посмотрел на Лику — она отжимала рычаги. Значит, остается лишь план угрозы оружием, а дальше как пойдет. Еще прокушенная рука… Не заразно ли?
Откинув дверцу, с которой зазвенели, падая, осколки стекла, я выбрался наружу и спрыгнул вниз. Под слоем снега пружинил мох, и было такое ощущение, что снег покрыл гигантский неровный матрас. Вокруг была чернота, и лишь в одном месте горизонт был чуть подсвечен оранжевым — там, где находилась жилая часть поселка. За мной следом кто-то спрыгнул, и я решил поинтересоваться, не заразны ли укусы мутантов. Но только я открыл рот, как на затылок обрушился страшный удар, и быстро приближающаяся к лицу белая поверхность померкла.
Глава 8
— Странно, должно быть, разветвлять свое сознание на сотню? — спросила Зекта. — Представь, твое единственное прошлое необозримо разветвляется будущим. Но в этом будущем у тебя никогда не будет меня…
— Меня вполне устраивает, что ты останешься со мной в настоящем, — я хотел прикоснуться к черным длинным волосам, но тут же все вспомнил, и руки сами собой опустились — нельзя показывать нашу близость, иначе результаты сканирования будут под вопросом. А так хочется хотя бы взять ее за руку… Прикоснусь хотя бы к ладони…
Я отвел взгляд от серой пелены за прямоугольником лобового стекла, по которому зачем-то ерзал дворник, и повернулся к Лике.
— Куда мы?
— Сейчас выйдем в тундру, подальше от этих, и заправим машину, — ответила она, не отводя глаз от лобового стекла.
Больше я ничего спрашивать не стал, учитывая, что сзади сидели Павел с Хромовым, и стал напряженно думать. Бензина до Воркуты не хватит. Туда двести километров, а канистры четыре — это восемьдесят литров. А вездеход, наверное, по пересеченной местности съедает литров шестьдесят на сто километров, если не больше. Точно я не знал, но Лика же крикнула «Еще нужен бензин!» Так еще попетлять придется — озера какие-нибудь объезжать… Хотя, если вдоль железной дороги поехать…
Положим, две трети пути мы проедем — этого достаточно, чтобы пойти на риск и попытаться дойти до Воркуты ногами. Тем более, что возвращаться на базу значит попрощаться с вездеходом. Его попросту отберут, а Лику посадят в какой-нибудь карцер за самовольную вылазку. Значит, ей дорога только на Воркуту. Впрочем, как и мне. Но что делать с фанатиками, сидящими сзади?
Я обернулся. Хромов, казалось, дремал, а Павел сидел выпрямившись, глядя в точку перед собой.
Патроны у них кончились… Хотя пистолеты и ножи исключать нельзя. Но у меня автомат с почти полным магазином. Сейчас можно поднять его, повернуться, и взять их на мушку. И что? Связать и ехать с ними в сторону Воркуты? Чтобы потом как пленников толкать перед собой? Нет, лучше обозначить намерения, когда мы все выйдем из вездехода для заправки. Тогда не надо будет никого вязать, а достаточно кивнуть им в стороны городка — и пусть себе идут окольными путями, минуя запретную часть. К утру будут на месте.
Я снова оглянулся. Павел уже клевал носом.
А если снарядят погоню? Конечно, за ночь мы уйдем далеко, но когда кончится бензин, они нагонят нас пеших. Впрочем, нас еще надо найти. И недостаток бензина афишировать ни к чему — пусть думают, что у нас его достаточно.
Но тут мне опять стало не по себе. А если они не пойдут в городок? Если не испугаются наставленного ствола? Вот если они пойдут на меня, рассчитывая, что я не выстрелю. Смогу ли я выстрелить? Не знаю. Значит, план не безукоризненный. Тогда оглушить сейчас, пока они дремлют? Но опыта грамотного оглушения у меня не было. Можно либо случайно убить, либо просто поставить синяк.
Двигатель вездехода стал сбавлять обороты. Мы замедлялись. Я посмотрел на Лику — она отжимала рычаги. Значит, остается лишь план угрозы оружием, а дальше как пойдет. Еще прокушенная рука… Не заразно ли?
Откинув дверцу, с которой зазвенели, падая, осколки стекла, я выбрался наружу и спрыгнул вниз. Под слоем снега пружинил мох, и было такое ощущение, что снег покрыл гигантский неровный матрас. Вокруг была чернота, и лишь в одном месте горизонт был чуть подсвечен оранжевым — там, где находилась жилая часть поселка. За мной следом кто-то спрыгнул, и я решил поинтересоваться, не заразны ли укусы мутантов. Но только я открыл рот, как на затылок обрушился страшный удар, и быстро приближающаяся к лицу белая поверхность померкла.
Глава 8
— Странно, должно быть, разветвлять свое сознание на сотню? — спросила Зекта. — Представь, твое единственное прошлое необозримо разветвляется будущим. Но в этом будущем у тебя никогда не будет меня…
— Меня вполне устраивает, что ты останешься со мной в настоящем, — я хотел прикоснуться к черным длинным волосам, но тут же все вспомнил, и руки сами собой опустились — нельзя показывать нашу близость, иначе результаты сканирования будут под вопросом. А так хочется хотя бы взять ее за руку… Прикоснусь хотя бы к ладони…
Страница 21 из 30
