— Эй-эй, вьюнош, ты чего зеленеешь? Возьми-ка там, в шкафу нашатырь, — говорящий скосил глаза на долговязого парня, — Слушай, давай я тебя хлорофиллом буду называть, а? «Любящий зелень»… Красивое имя, почти греческое: Эсхил… Хлорофилл.
67 мин, 12 сек 1923
«Шаги… Гулкие такие шаги! Я в панике начинаю метаться по подвалу, чтобы найти выход, убежать! Но выход — только там, откуда приближается незнакомец! Я начинаю искать, где спрятаться, затаиться, нахожу и вжимаюсь в маленькую нишу за выступом стены, сжавшись в комок и закрыв лицо ладонями!»
Они молча вышли из лифта. Костя осторожно, чтобы не греметь, притворил дверь кабины, не закрыв ее до конца. Валерий Андреевич дернул его за рукав и показал пальцем в дальний конец подвала. Там на деревянном настиле у самого бортика резервуара лежало бесформенной тенью тело. Костя кивнул и, спрыгнув с настила, чтобы срезать путь, молча направился в ту сторону. Звук каждого его шага, отскакивая от цементного пола, гулким «Ц-Ц-Ц» взлетал вверх, ударялся о свод подвала и рассыпался, оседая мелкой пылью в колеблющемся от испарений желтом полумраке.
Валерий Андреевич осмотрелся. Подвал казался пустым.
«Раз-два… — пять! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виноват!» — усмехнулся он про себя.
Потом, осторожно ступая, он двинулся вдоль ближней, левой стены, из которой шагах в трех — пяти от него торчали кирпичные выступы, скрывающие плоские ниши.
«… шаги рядом, рядом с выступом, где я спрятался… шаги замерли… я боюсь дышать,»…
Осторожно, с бьющимся сердцем Валерий Андреевич вступил в первую нишу и остановился. На полу в углублении стояло пустое ведро, рядом мохнатой горкой были навалены тряпки. Он перевел дыхание и снова усмехнулся: «Прямо, казаки — разбойники!». Оглянувшись, он посмотрел, что там делает Костя? Тот, присев на настил возле дальнего бассейна, склонился над телом.
«… шаги замерли… я боюсь дышать,..потом я убираю ладони с глаз и вижу темную, бесформенную тень»…
Валерий Андреевич сделал два шага за следующий выступ и не удивился, увидев во второй нише Антона. Тот стоял, опустив голову, и, казалось, смотрел себе под ноги. Валерий Андреевич проследил за его взглядом и увидел у того в руках ведро. В тот же момент Антон плеснул в лицо Валерию Андреевичу столько раствора формалина, сколько успел перед тем, как вжаться в спасительную нишу, зачерпнуть из ближнего резервуара.
Валерий Андреевич охнул, схватившись руками за глаза, и попятился. Антон выскочил из ниши, опрокидывая стонущего патологоанатома в огромный резервуар, и бросился к двери лифта. Он с грохотом захлопнул дверь и несколько раз ударил по кнопке «вверх».
Лифт загудел и глухо завибрировал перед тем как начать движение. Где-то наверху, под металлическим кожухом дрогнуло колесо, натягивая металлический трос…
Костя вскочил, ошарашено глядя то на мечущегося в бассейне «Моргена», то на Антона, вжавшегося в дальний конец платформы. Наконец, до него стало доходить, что поднявшись на лифте, Антон просто захлопнет мышеловку и отрежет им единственный выход из этого подвала! Он бросился к еще неподвижному лифту, выдергивая на ходу из-за спины «Макаров»…
… Старое, видавшее виды колесо повернулось, трос дернулся и медленно потащил вибрирующую платформу вверх…
Костя был уже в нескольких шагах, когда платформа с глухим лязгом двинулась, поползла, поднимаясь, и бледное лицо Антона с расширенными от ужаса глазами за проволочной сеткой шахты тоже стало медленно уплывать наверх.
Тогда Костя в яростном отчаянии выстрелил несколько раз в Антона. Потом, подпрыгнув до уровня поднимающейся платформы, еще и еще и еще!
Антон видел, как бежал к нему Костя. При первых выстрелах Антон испуганно присел, не удержал равновесия, и его швырнуло в дальний угол платформы. Падая, ему показалось, что он ударился правым плечом о заградительную решетку, и почувствовал, как онемела, стала стыть его правая рука. Встав на четвереньки, он попытался подняться на дрожащий под ногами пол. Голова закружилась, и он снова чуть было не упал. Но все-таки встал и с вялым удивлением обнаружил на полу платформы пятно крови, которое быстро увеличивалось. Когда лифт остановился, правая половина его майки набухла от крови, а перед глазами скакали и дергались радужные шары. Взявшись за ручку двери, ему пришлось навалиться всем своим неимоверно тяжелым телом на левую, единственную слушающуюся руку, чтобы дверь распахнулась.
Он еще смог различить какие-то фигуры в странных комбинезонах и с черными лицами, бездонные зрачки наставленных стволов и далекий высокий голос «все-е-е-е… а-а-а… о-о-л-л-л!»…
XV.
(тридцать два часа спустя и позже)
Они молча вышли из лифта. Костя осторожно, чтобы не греметь, притворил дверь кабины, не закрыв ее до конца. Валерий Андреевич дернул его за рукав и показал пальцем в дальний конец подвала. Там на деревянном настиле у самого бортика резервуара лежало бесформенной тенью тело. Костя кивнул и, спрыгнув с настила, чтобы срезать путь, молча направился в ту сторону. Звук каждого его шага, отскакивая от цементного пола, гулким «Ц-Ц-Ц» взлетал вверх, ударялся о свод подвала и рассыпался, оседая мелкой пылью в колеблющемся от испарений желтом полумраке.
Валерий Андреевич осмотрелся. Подвал казался пустым.
«Раз-два… — пять! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виноват!» — усмехнулся он про себя.
Потом, осторожно ступая, он двинулся вдоль ближней, левой стены, из которой шагах в трех — пяти от него торчали кирпичные выступы, скрывающие плоские ниши.
«… шаги рядом, рядом с выступом, где я спрятался… шаги замерли… я боюсь дышать,»…
Осторожно, с бьющимся сердцем Валерий Андреевич вступил в первую нишу и остановился. На полу в углублении стояло пустое ведро, рядом мохнатой горкой были навалены тряпки. Он перевел дыхание и снова усмехнулся: «Прямо, казаки — разбойники!». Оглянувшись, он посмотрел, что там делает Костя? Тот, присев на настил возле дальнего бассейна, склонился над телом.
«… шаги замерли… я боюсь дышать,..потом я убираю ладони с глаз и вижу темную, бесформенную тень»…
Валерий Андреевич сделал два шага за следующий выступ и не удивился, увидев во второй нише Антона. Тот стоял, опустив голову, и, казалось, смотрел себе под ноги. Валерий Андреевич проследил за его взглядом и увидел у того в руках ведро. В тот же момент Антон плеснул в лицо Валерию Андреевичу столько раствора формалина, сколько успел перед тем, как вжаться в спасительную нишу, зачерпнуть из ближнего резервуара.
Валерий Андреевич охнул, схватившись руками за глаза, и попятился. Антон выскочил из ниши, опрокидывая стонущего патологоанатома в огромный резервуар, и бросился к двери лифта. Он с грохотом захлопнул дверь и несколько раз ударил по кнопке «вверх».
Лифт загудел и глухо завибрировал перед тем как начать движение. Где-то наверху, под металлическим кожухом дрогнуло колесо, натягивая металлический трос…
Костя вскочил, ошарашено глядя то на мечущегося в бассейне «Моргена», то на Антона, вжавшегося в дальний конец платформы. Наконец, до него стало доходить, что поднявшись на лифте, Антон просто захлопнет мышеловку и отрежет им единственный выход из этого подвала! Он бросился к еще неподвижному лифту, выдергивая на ходу из-за спины «Макаров»…
… Старое, видавшее виды колесо повернулось, трос дернулся и медленно потащил вибрирующую платформу вверх…
Костя был уже в нескольких шагах, когда платформа с глухим лязгом двинулась, поползла, поднимаясь, и бледное лицо Антона с расширенными от ужаса глазами за проволочной сеткой шахты тоже стало медленно уплывать наверх.
Тогда Костя в яростном отчаянии выстрелил несколько раз в Антона. Потом, подпрыгнув до уровня поднимающейся платформы, еще и еще и еще!
Антон видел, как бежал к нему Костя. При первых выстрелах Антон испуганно присел, не удержал равновесия, и его швырнуло в дальний угол платформы. Падая, ему показалось, что он ударился правым плечом о заградительную решетку, и почувствовал, как онемела, стала стыть его правая рука. Встав на четвереньки, он попытался подняться на дрожащий под ногами пол. Голова закружилась, и он снова чуть было не упал. Но все-таки встал и с вялым удивлением обнаружил на полу платформы пятно крови, которое быстро увеличивалось. Когда лифт остановился, правая половина его майки набухла от крови, а перед глазами скакали и дергались радужные шары. Взявшись за ручку двери, ему пришлось навалиться всем своим неимоверно тяжелым телом на левую, единственную слушающуюся руку, чтобы дверь распахнулась.
Он еще смог различить какие-то фигуры в странных комбинезонах и с черными лицами, бездонные зрачки наставленных стволов и далекий высокий голос «все-е-е-е… а-а-а… о-о-л-л-л!»…
XV.
(тридцать два часа спустя и позже)
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 19
