Некроскоп V: Тварь внутри тебя

Он смотрел на юг, сузив свои глаза алого цвета, чтобы получше разглядеть едва видимую линию горизонта, горящую огнем на всем своем протяжении, узкую золотую дымку, отделяющую тот далекий мир от голубого внизу, а выше — черного, как чернила, пространства, где, казалось, все звезды ночи своим блеском гипнотизировали его и манили к себе. Это был зов, на который он ответит. Скоро.

Да, конечно, он должен ответить, потому что, когда мерцание сияния в небесах сойдет на нет, а юг погрузится во мрак, наступит закат, но еще раньше Шайтис вместе со своим низвергнутым и мстительным предком проведут смотр воинам, подготовят летунов и ринутся вместе с этим маленьким чудовищным войском с залитых застывшей лавой склонов вулкана. Для них это будет осуществлением мечты, а для Темной стороны — кошмаром. Мечта Шайтана, которую тот лелеял сотни лет, становилась явью, приобретала отчетливые очертания после того, как с Темной стороны вернулся летун со своей ношей, похищенным безродным мальчишкой-Странником.

Шайтис помнил все в деталях: как его злорадствующий предок внес истощенного, полумертвого мальчишку во мрак своих серных пещер; а потом (почти сразу же!) его телепатический призыв: «Приди»!

Все это до сих пор стояло перед глазами Шайтиса: ликующий Падший, возбужденно шагал, вернее, плавно струился взад-вперед по черному зернистому полу своего жилища. И прежде чем Шайтис успел задать свой вопрос, Шайтан выпалил, повернувшись к нему: — Этот Обитатель, о котором ты мне столько рассказывал, этот чужак, молокосос, использующий энергию самого солнца, потерял всю силу Вамфири.

— Неужели? Что же с ним? — Что с ним? — булькнул с нескрываемым черным восторгом Шайтан. — Деградировал, вот что! Ему досталось, как и мне когда-то, — но гораздо круче. Ты говорил, он залил всех вас пылающим светом солнца, да? И этим превратил плоть Вамфири в дым и пар? Отлично, но он тоже обжегся! Должно быть, он искалечил своего вампира; он не может восстановиться; его метаморфическая человеческая плоть осыпалась с него, словно струпья прокаженного. И тогда… не видящий иного выхода его вампир вернул его к раннему образу, к образу самого первого носителя. Меньших размеров, способного легче переносить свою утрату, понимаешь? Теперь твой Обитатель… волк!

— Волк? — Шайтис в восторге тут же вспомнил все свои недавние грезы.

— Да, зверь, передвигающийся на четырех лапах. Серый вожак стаи, обладающий силой дикого зверя, и не более. Его передние лапы остались человеческими; Странники боятся его. Что-то, впрочем, еще осталось от человека в его мозгу, может быть, память. Его вампир остался жив, хотя и пострадал, и только это спасло его. А во всем остальном — это волк.

— Волк! — выдохнул Шайтис. Уже не впервые случалось так, что его сон оборачивался явью. Таково было свойство Вамфири. — А его отец, Гарри Киф из Адских Краев? — Он вернулся на Темную сторону.

— Вернулся? — Да, ведь после битвы за сад Обитателя он отправился на родину. Конечно, ты не мог знать об этом, поскольку уже был в изгнании.

— На родину? В Адские Края? — Адские Края! Адские Края! Они вовсе не адские! Ну сколько можно твердить тебе: это место является адом, с его серной вонью, вампирскими болотами, с испепеляемыми солнцем землями, что лежат за горами! А мир Гарри Кифа… для таких как мы — это рай!

— Откуда ты знаешь? — Я не знаю, я предполагаю.

— Этот Гарри Киф, — задумался Шайтис, — ему было многое дано, но он не был Вамфиром.

— Ну, а теперь он стал им, — тут же опроверг его Шайтан. — Но пока что его сила неизвестна. Да и кто здесь способен испытать его в споре или в сражении? Более того. Странники не боятся его, ведь он пока не вкусил человеческой крови.

— Что-о-о!

— Если верить мальчишке, — произнес Шайтан, — отец Обитателя питается только мясом животных. Если сравнить его вампира с твоим, сын мой, то он всего лишь младенец.

— А так называемая леди Карен? — А, да, — кивнул Шайтан, — леди Карен — последняя из Вамфири Темной стороны. Ты имеешь на нее виды, не так ли? Я помню, ты что-то говорил о ее предательстве, и даже теперь ее имя, словно кислота, капает с твоего раздвоенного языка. Карен и Гарри Киф вместе. Они делят ее замок. Если она так красива, как ты говоришь, то не сомневайся, он уже по самую рукоятку вошел в нее, а может быть, и еще дальше.

Это была намеренная насмешка, Шайтис понял это, но не смог удержаться и клюнул на приманку.

— Пускай себе наслаждаются, пока могут, — мрачно ответил он. И наконец посмотрел на детеныша-Странника. — Умер, — сказал ему Шайтан. — Человеческая плоть, свежая и удобоваримая. Мне ужасно надоела метаморфическая каша за все эти тысячелетия. Мальчишка — лакомый кусочек, прошу, съедим его.

— Целиком? — На Темной стороне таких целые племена, — ответил Шайтан с клокотанием в горле. — А за ними целые миры!

И они начали подготовку к вторжению.