Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7455
Он вспомнил Джонни Найда, вспомнил, что он проделывал со своими жертвами. Кошмар. Но в сравнении с Шайтисом и иными старыми Вамфири Джонни был просто младенец, его фантазии не шли ни в какое сравнение с воображением монстров.
Карен догадалась, что некроскоп спрятал от нее свои мысли, не желая тревожить ее лишний раз. Но это была напрасная забота, она знала Вамфири лучше, чем он; Гарри не в состоянии был даже представить себе всей истинной глубины подлости Вамфири. Так думала Карен. Она пообещала ему: — Если ты умрешь, то и я умру.
— Ты думаешь, они дадут тебе умереть? Так просто? — Они не остановят меня. По эту сторону гор солнце заходит, но там, на Светлой стороне… любого вампира там ожидает смерть. Он сгорит, расплавится, как золото в небесах. Туда я и полечу, через горы, прямо к солнцу. Пускай они погонятся за мной, если посмеют, я не буду бояться. Я помню себя ребенком, помню, как солнце ласкало мою кожу. И я верю, что в самом конце, прежде чем умереть, я снова почувствую это. Я впущу его в себя, и мне будет приятно умереть!
— Даже слышать это и то больно. — Гарри выпрямился. — Думай об этом больше, и мы проиграем битву до того, как начнем ее. Должен же быть хоть один шанс на победу. Наверняка больше чем просто шанс. Могут ли они исчезать по желанию в пространстве Мёбиуса, как мы? — Нет, но…
— Но что? — Где бы мы ни были, — сказала Карен, — и сколько бы раз мы там ни прятались, все равно придется вернуться. Мы не можем оставаться там вечно. — Ее логика была неопровержима. И прежде чем Гарри нашел слова ответа, чтобы успокоить ее или себя, она продолжила: — Шайтис опасный противник. Он настолько изворотлив, — она покачала головой, — что ты даже и представить себе не можешь.
— Это правда, — голос ниоткуда внезапно проник в головы их обоих. — Шайтис изворотлив. Но его предок, Шайтан Падший, даст ему сто очков вперед.
— Обитатель! — воскликнула Карен, узнав своего телепатического гостя. А потом недоверчиво спросила: — Ты, кажется, сказал… Шайтан? — Да, Шайтан Падший, — раздалось волчье рычание в их головах. — Он жив, он идет, и он куда страшнее Шайтиса.
Гарри и Карен раскинули сеть своей телепатии, пытаясь упрочить мост, связывающий их с гостем. И через мгновение на них хлынули сменяющие друг друга мысленные образы: склоны гор, где огромные валуны отбрасывают тени на каменистые осыпи; залитые светом полной луны скалы, словно покрытые мягким желтым плащом; высокие стройные ели. А в тени деревьев — треугольники сияющих серебром глаз, целые россыпи, там расположилась на отдых после охоты волчья стая. Потом образы стали слабеть и пропали, пропал и тот, кто общался с ними.
Карен и некроскоп запомнили его предостережение. Как он мог знать то, что сказал им… откуда? Но он был когда-то Обитателем. И этим все сказано.
Время тянулось так медленно…
Иногда они разговаривали друг с другом, а иногда просто ждали. Больше им ничего не оставалось. В этот раз они сидели у огня в Большом Зале замка.
— Шайтан известен и в легендах моего мира, — сказал Гарри. — Там его называют Сатаной, Дьяволом. Его место — в аду.
— В историях Темной стороны адом называли твой мир! — ответила Карен. — А все его обитатели — это дьяволы. Лорд Драмал твердо верил в это.
Гарри покачал головой.
— Трудно поверить в то, что Вамфири, эти чудовища, верят в демонов, дьяволов и прочее.
Она удивленно пожала плечами.
— Ну почему так? Ад — это просто неизведанное, любое страшное, непонятное место. Для племен Странников он лежит за горами, на Темной стороне, а Вамфири он ожидает по ту сторону сферы Врат. Конечно, там все должно быть ужасно и смертельно, за этими Вратами, потому что никто еще не вернулся оттуда и не рассказал о том, что там. Вот как Вамфири представляют это. Я тоже так считала, пока не повстречала Зек, Джаза, тебя и твоего сына. И не забывай, Гарри, даже Вамфири когда-то были людьми. Каким бы чудовищем человек ни стал, но он всегда будет помнить свои детские ночные страхи.
— Шайтан, — рассуждал Гарри. — Таинственное соединение двух миров. В мой мир легенды принесли изгнанные лорды Вамфири — лорды и случайные Странники, проникшие к нам через Врата.
«В самом деле, — думал он. — Неужели легенды для всех одни? Воплощение Зла, Князь Лжи и всех пороков. И почему имена так похожи… ? Сатана, Шайтан. Неужели дьявол есть во всех вселенных? А что же тогда ангелы?»
— Лучше не думать о нем как о легенде, — предостерегла его Карен, которая словно услышала его мысли, хотя на самом деле она не подслушивала. — Обитатель сказал, что он существует и идет сюда, а это означает только одно: чтобы остаться в живых, нужно убить его. Но сколько Шайтан уже прожил на свете? Две, три тысячи лет? Можно ли рассчитывать на то, что его удастся убить?
Гарри вряд ли слушал ее. Он думал.
— Сколько их? — наконец спросил он. — Шайтан их предводитель, а Шайтис вместе с ним. Но кто еще? — Те, кто спаслись после битвы за сад, — ответила Карен. — Если они выжили в Ледниках.
Карен догадалась, что некроскоп спрятал от нее свои мысли, не желая тревожить ее лишний раз. Но это была напрасная забота, она знала Вамфири лучше, чем он; Гарри не в состоянии был даже представить себе всей истинной глубины подлости Вамфири. Так думала Карен. Она пообещала ему: — Если ты умрешь, то и я умру.
— Ты думаешь, они дадут тебе умереть? Так просто? — Они не остановят меня. По эту сторону гор солнце заходит, но там, на Светлой стороне… любого вампира там ожидает смерть. Он сгорит, расплавится, как золото в небесах. Туда я и полечу, через горы, прямо к солнцу. Пускай они погонятся за мной, если посмеют, я не буду бояться. Я помню себя ребенком, помню, как солнце ласкало мою кожу. И я верю, что в самом конце, прежде чем умереть, я снова почувствую это. Я впущу его в себя, и мне будет приятно умереть!
— Даже слышать это и то больно. — Гарри выпрямился. — Думай об этом больше, и мы проиграем битву до того, как начнем ее. Должен же быть хоть один шанс на победу. Наверняка больше чем просто шанс. Могут ли они исчезать по желанию в пространстве Мёбиуса, как мы? — Нет, но…
— Но что? — Где бы мы ни были, — сказала Карен, — и сколько бы раз мы там ни прятались, все равно придется вернуться. Мы не можем оставаться там вечно. — Ее логика была неопровержима. И прежде чем Гарри нашел слова ответа, чтобы успокоить ее или себя, она продолжила: — Шайтис опасный противник. Он настолько изворотлив, — она покачала головой, — что ты даже и представить себе не можешь.
— Это правда, — голос ниоткуда внезапно проник в головы их обоих. — Шайтис изворотлив. Но его предок, Шайтан Падший, даст ему сто очков вперед.
— Обитатель! — воскликнула Карен, узнав своего телепатического гостя. А потом недоверчиво спросила: — Ты, кажется, сказал… Шайтан? — Да, Шайтан Падший, — раздалось волчье рычание в их головах. — Он жив, он идет, и он куда страшнее Шайтиса.
Гарри и Карен раскинули сеть своей телепатии, пытаясь упрочить мост, связывающий их с гостем. И через мгновение на них хлынули сменяющие друг друга мысленные образы: склоны гор, где огромные валуны отбрасывают тени на каменистые осыпи; залитые светом полной луны скалы, словно покрытые мягким желтым плащом; высокие стройные ели. А в тени деревьев — треугольники сияющих серебром глаз, целые россыпи, там расположилась на отдых после охоты волчья стая. Потом образы стали слабеть и пропали, пропал и тот, кто общался с ними.
Карен и некроскоп запомнили его предостережение. Как он мог знать то, что сказал им… откуда? Но он был когда-то Обитателем. И этим все сказано.
Время тянулось так медленно…
Иногда они разговаривали друг с другом, а иногда просто ждали. Больше им ничего не оставалось. В этот раз они сидели у огня в Большом Зале замка.
— Шайтан известен и в легендах моего мира, — сказал Гарри. — Там его называют Сатаной, Дьяволом. Его место — в аду.
— В историях Темной стороны адом называли твой мир! — ответила Карен. — А все его обитатели — это дьяволы. Лорд Драмал твердо верил в это.
Гарри покачал головой.
— Трудно поверить в то, что Вамфири, эти чудовища, верят в демонов, дьяволов и прочее.
Она удивленно пожала плечами.
— Ну почему так? Ад — это просто неизведанное, любое страшное, непонятное место. Для племен Странников он лежит за горами, на Темной стороне, а Вамфири он ожидает по ту сторону сферы Врат. Конечно, там все должно быть ужасно и смертельно, за этими Вратами, потому что никто еще не вернулся оттуда и не рассказал о том, что там. Вот как Вамфири представляют это. Я тоже так считала, пока не повстречала Зек, Джаза, тебя и твоего сына. И не забывай, Гарри, даже Вамфири когда-то были людьми. Каким бы чудовищем человек ни стал, но он всегда будет помнить свои детские ночные страхи.
— Шайтан, — рассуждал Гарри. — Таинственное соединение двух миров. В мой мир легенды принесли изгнанные лорды Вамфири — лорды и случайные Странники, проникшие к нам через Врата.
«В самом деле, — думал он. — Неужели легенды для всех одни? Воплощение Зла, Князь Лжи и всех пороков. И почему имена так похожи… ? Сатана, Шайтан. Неужели дьявол есть во всех вселенных? А что же тогда ангелы?»
— Лучше не думать о нем как о легенде, — предостерегла его Карен, которая словно услышала его мысли, хотя на самом деле она не подслушивала. — Обитатель сказал, что он существует и идет сюда, а это означает только одно: чтобы остаться в живых, нужно убить его. Но сколько Шайтан уже прожил на свете? Две, три тысячи лет? Можно ли рассчитывать на то, что его удастся убить?
Гарри вряд ли слушал ее. Он думал.
— Сколько их? — наконец спросил он. — Шайтан их предводитель, а Шайтис вместе с ним. Но кто еще? — Те, кто спаслись после битвы за сад, — ответила Карен. — Если они выжили в Ледниках.
Страница 165 из 186
