Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
155 мин, 57 сек 7884
— Понимаю, я давно не девочка. Я в курсе, что ты пошляк и циник, не волнуйся. Ничего нового ты не сказал.
— Лидия.
— Питер?
— Ты еще тут?
— Пока да. Когда ты проснулся, стало легче.
Он вздыхает, понимая, что это лишь краткая отсрочка неизбежного.
— Слушай, клыкастый, пока ты отсыпался, я тут немного поконфликтовала с твоим трехглазым другом.
Так. Этого следовало ожидать.
— Лидия, не приходи больше! — вырывается у него раньше, чем на ум приходит что-нибудь привычно-саркастичное. — Я не хочу, чтобы он вцепился еще и в тебя.
Она молчит пару секунд, потом говорит, и он слышит в ее голосе нечто похожее на улыбку:
— Не бойся за меня. Тут я сильнее его, а снаружи он мне не страшен, потому что связь у меня с тобой, а не с ним. Он не коснется тебя, пока я тут, — улыбка пропадает. — Но вот потом он, скорее всего, захочет отыграться. Я не смогу ему помешать, когда наша связь прервется. И если я не уверена, стоит ли мне приходить снова, так это из-за него. Я боюсь, что разозлила его, и это ударит по тебе.
Тревога в ее голосе как бальзам на душу, но смысл сказанного убивает.
Детка, прекрати. Пожалуйста. Неважно, что еще он придумает, я справлюсь, я со всем справлюсь, только не исчезай насовсем, если я чего и не вынесу, так это снова остаться тут одному…
— Он разозлился не на меня, а на тебя, — говорит он вслух то, что должен сказать. — Не приходи больше, я же прошу. Если он тебя все же достанет — я ничего не смогу с этим сделать.
— Я поняла твою мысль.
Поняла? Хорошо. Зато она будет в безопасности. Хватит того, что ты вообще ее в это втянул.
Жемчужно-серое марево начинает меняться. Вокруг словно занимается заря — багровеет горизонт, и неясно, как далеко он находится, но катастрофически быстро тающая прохлада намекает на то, что круг сужается, и как бы далеко ни был горизонт, скоро зарево будет здесь.
— Спасибо, принцесса, — быстро говорит он, понимая, что это, наверное, единственный шанс сказать ей, как он благодарен за эти часы покоя. — Ты не представляешь…
— Не вздумай прощаться, — перебивает она. — Завтра я приду снова. И я представляю. Потому и приду. Если только тебе от наших свиданий не будет хуже…
Хуже уже некуда, сладкая.
Нет сил ей возражать, потому что на самом деле все внутри надрывается воплем — останься, пожалуйста, останься, еще хоть ненадолго!
— … и если я не делаю тебя слабее.
Жемчуг тает, Лидии больше нет.
Нет, ты делаешь меня сильнее. Теперь у меня есть, куда отступить и где подзарядить севшие батарейки. С тобой я просто Терминатор, детка…
Хейл, ты не перестаешь меня удивлять. И что это было? Поделись с классом!
Мне захотелось отдохнуть от твоих экспериментов. Рад, что получилось.
У тебя нет таких способностей, поверь. Так что лучше будет, если ты честно признаешься, кто здесь был.
Джон Коннор, ублюдок. «Если вы меня слышите, вы и есть сопротивление». Так вот, я его слышу.
Да ты обнаглел, Хейл. Или окончательно спятил. Но все к лучшему. Все это так интригует…
Майкл Аткинс оказался обаятельным парнем. Лидия не умела точно определять возраст чернокожих, поэтому сочла отсутствие морщин и седых волос в короткой кучерявой стрижке признаком того, что слово «парень» для него вполне подойдет.
Дерек привез его, как и обещал, к Лидии домой. Несмотря на усталость и волнение — она всего полчаса как вернулась от Неметона, — Лидия вспомнила, что она хозяйка. На предложение поесть оба гостя отреагировали довольно живо, а на «выпить» Дерек уже со знанием дела достал пиво из принесенной с собой кожаной сумки, пробурчав что-то вроде«сегодня моя очередь», а Аткинс, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, сказал:
— Алкоголь не пью, но если хотите меня напоить — для повышения настроения мне хватит двадцати граммов валерьянки.
Встретив изумленный взгляд Лидии, Дерек вложил ей в руку открытую бутылку — кажется, это у них становилось традицией — и пояснил:
— Майк — кошколак.
— Пантера, если быть более точным, — поправил его Аткинс. — В Африке это не такое уж редкое явление.
В другое время Лидии было бы интересно — и чем пантеры отличаются от вервольфов, и как Майкл выглядит, когда оборачивается, и правда ли он из Африки, или оттуда были только его предки, и сколько кошколаков становятся адвокатами… Но сейчас ей было интересно только одно.
— Мисс Мартин, я в курсе проблемы, — сказал он, словно отвечая. — Не волнуйтесь, у меня почти пятнадцать лет практики, и я давно работаю с Питером, так что представляю, с чем придется иметь дело.
— И давно вы… в курсе? — спросила она, чуть запнувшись. Он знал и ничего не делал?
— Со вчерашнего вечера, когда меня нашел Дерек. Если бы я знал раньше, вероятно, Питер вообще не попал бы в это заведение, — с досадой ответил Майкл. — Когда вы сможете, я бы хотел обсудить с вами некоторые нюансы. Возможно, прежде чем начинать работать, мне понадобится задать несколько вопросов Питеру.
— Не думаю, что вас к нему пустят, — покачала Лидия головой.
— Лидия.
— Питер?
— Ты еще тут?
— Пока да. Когда ты проснулся, стало легче.
Он вздыхает, понимая, что это лишь краткая отсрочка неизбежного.
— Слушай, клыкастый, пока ты отсыпался, я тут немного поконфликтовала с твоим трехглазым другом.
Так. Этого следовало ожидать.
— Лидия, не приходи больше! — вырывается у него раньше, чем на ум приходит что-нибудь привычно-саркастичное. — Я не хочу, чтобы он вцепился еще и в тебя.
Она молчит пару секунд, потом говорит, и он слышит в ее голосе нечто похожее на улыбку:
— Не бойся за меня. Тут я сильнее его, а снаружи он мне не страшен, потому что связь у меня с тобой, а не с ним. Он не коснется тебя, пока я тут, — улыбка пропадает. — Но вот потом он, скорее всего, захочет отыграться. Я не смогу ему помешать, когда наша связь прервется. И если я не уверена, стоит ли мне приходить снова, так это из-за него. Я боюсь, что разозлила его, и это ударит по тебе.
Тревога в ее голосе как бальзам на душу, но смысл сказанного убивает.
Детка, прекрати. Пожалуйста. Неважно, что еще он придумает, я справлюсь, я со всем справлюсь, только не исчезай насовсем, если я чего и не вынесу, так это снова остаться тут одному…
— Он разозлился не на меня, а на тебя, — говорит он вслух то, что должен сказать. — Не приходи больше, я же прошу. Если он тебя все же достанет — я ничего не смогу с этим сделать.
— Я поняла твою мысль.
Поняла? Хорошо. Зато она будет в безопасности. Хватит того, что ты вообще ее в это втянул.
Жемчужно-серое марево начинает меняться. Вокруг словно занимается заря — багровеет горизонт, и неясно, как далеко он находится, но катастрофически быстро тающая прохлада намекает на то, что круг сужается, и как бы далеко ни был горизонт, скоро зарево будет здесь.
— Спасибо, принцесса, — быстро говорит он, понимая, что это, наверное, единственный шанс сказать ей, как он благодарен за эти часы покоя. — Ты не представляешь…
— Не вздумай прощаться, — перебивает она. — Завтра я приду снова. И я представляю. Потому и приду. Если только тебе от наших свиданий не будет хуже…
Хуже уже некуда, сладкая.
Нет сил ей возражать, потому что на самом деле все внутри надрывается воплем — останься, пожалуйста, останься, еще хоть ненадолго!
— … и если я не делаю тебя слабее.
Жемчуг тает, Лидии больше нет.
Нет, ты делаешь меня сильнее. Теперь у меня есть, куда отступить и где подзарядить севшие батарейки. С тобой я просто Терминатор, детка…
Хейл, ты не перестаешь меня удивлять. И что это было? Поделись с классом!
Мне захотелось отдохнуть от твоих экспериментов. Рад, что получилось.
У тебя нет таких способностей, поверь. Так что лучше будет, если ты честно признаешься, кто здесь был.
Джон Коннор, ублюдок. «Если вы меня слышите, вы и есть сопротивление». Так вот, я его слышу.
Да ты обнаглел, Хейл. Или окончательно спятил. Но все к лучшему. Все это так интригует…
Майкл Аткинс оказался обаятельным парнем. Лидия не умела точно определять возраст чернокожих, поэтому сочла отсутствие морщин и седых волос в короткой кучерявой стрижке признаком того, что слово «парень» для него вполне подойдет.
Дерек привез его, как и обещал, к Лидии домой. Несмотря на усталость и волнение — она всего полчаса как вернулась от Неметона, — Лидия вспомнила, что она хозяйка. На предложение поесть оба гостя отреагировали довольно живо, а на «выпить» Дерек уже со знанием дела достал пиво из принесенной с собой кожаной сумки, пробурчав что-то вроде«сегодня моя очередь», а Аткинс, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, сказал:
— Алкоголь не пью, но если хотите меня напоить — для повышения настроения мне хватит двадцати граммов валерьянки.
Встретив изумленный взгляд Лидии, Дерек вложил ей в руку открытую бутылку — кажется, это у них становилось традицией — и пояснил:
— Майк — кошколак.
— Пантера, если быть более точным, — поправил его Аткинс. — В Африке это не такое уж редкое явление.
В другое время Лидии было бы интересно — и чем пантеры отличаются от вервольфов, и как Майкл выглядит, когда оборачивается, и правда ли он из Африки, или оттуда были только его предки, и сколько кошколаков становятся адвокатами… Но сейчас ей было интересно только одно.
— Мисс Мартин, я в курсе проблемы, — сказал он, словно отвечая. — Не волнуйтесь, у меня почти пятнадцать лет практики, и я давно работаю с Питером, так что представляю, с чем придется иметь дело.
— И давно вы… в курсе? — спросила она, чуть запнувшись. Он знал и ничего не делал?
— Со вчерашнего вечера, когда меня нашел Дерек. Если бы я знал раньше, вероятно, Питер вообще не попал бы в это заведение, — с досадой ответил Майкл. — Когда вы сможете, я бы хотел обсудить с вами некоторые нюансы. Возможно, прежде чем начинать работать, мне понадобится задать несколько вопросов Питеру.
— Не думаю, что вас к нему пустят, — покачала Лидия головой.
Страница 13 из 40
