Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

Эту проблему надо было решать. Так нельзя. Или свалить отсюда, или поговорить. Если Дерек захочет — пусть врежет ему. Лучше бы врезал… Сейчас Питер был готов на что угодно, только бы не оставаться одному. К тому же, у Дерека были веские причины хотеть переломать ему кости, тут Питер не мог спорить. Только вот даже если Дерек этого и хотел, то умело шифровался. За все время с их встречи у Неметона он не сказал ни слова и вообще никаких чувств не выражал, смотрел, как на пустое место. И на это у него тоже были те же самые причины. Снова не поспоришь.

Ты ему не нужен, Хейл. Ты вообще никому не нужен. Бывший альфа-неудачник, бывший бета вымершей стаи. Дерек теперь с Макколом, скорее всего. А ты вряд ли можешь рассчитывать даже на то, что тебя примет этот Истинный гаденыш, даже если ты наступишь на горло своим амбициям и попросишь его об этом.

Ты теперь омега. И Дереку с тобой говорить или драться — только пачкаться. К тому же ты сейчас шагу ступить не можешь, и обратиться не в состоянии. Кто с тобой сейчас не побрезгует драться-то?

Питер с третьей попытки выключил душ, потряс головой, словно мог вытряхнуть голос трехглазого, и ему пришлось опереться о стену, потому что голова отозвалась новым приступом головокружения. Он понимал, что это не Валак. Это его собственный внутренний голос. Просто теперь он будет звучать так. Придется смириться, потому что против этого голоса в его голове ему не поможет даже мисс Баньши Мартин. Даже если ее попросить. А вот этого он делать точно не будет. Хватит.

Хватит что? Цепляться за ее помощь, висеть на ее хорошенькой шейке жалким комком страданий? Или хватит думать об этой хорошенькой шейке, и не только о ней, так, как ты это делаешь?

Хватит — и все! Насущная проблема — это Дерек.

Питер вышел из душевой кабины… ну, почти вышел, не держась — ну, почти не держась за стенки. Он чувствовал, что координация оставляет желать лучшего, а слабость во всем теле надо было преодолевать каждую секунду. Внезапно подумалось — хорошо, что ушла Лидия.

Дерек стоял спиной к нему у огромного окна, скрестив руки на груди. За окном шел дождь. Как внезапно, только что ведь светило солнце… Лето подходило к концу, а Питер его в этом году так и не увидел.

Так, выключил лирический настрой.

— Я могу свалить к себе. Доберусь на такси, — сказал он в каменную спину. — Спасибо, что помог, но…

— Скажи спасибо Лидии, — холодно произнес Дерек, обернулся и бросил ему что-то маленькое, блеснувшее на свету одинокой лампы над столом. Питер дернулся, неуклюже и слишком медленно, но поймал. Ключи от мансарды, где он раньше часто ночевал. — Я ничего там не трогал. Еда в холодильнике.

Дерек снова повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Еду Питер решил отложить на потом. Упасть и заснуть было единственным, чего он сейчас хотел.

Наверх по лестнице, которую раньше преодолевал в три-четыре прыжка, он поднимался минут пятнадцать. За все это время Дерек не шелохнулся.

Лежа на знакомом до последнего бугорка диванчике, Питер честно пытался заснуть. Когда-то, так давно, что он уже и вспомнить не мог, он засыпал здесь сном праведника, как только голова касалась подушки. И еще пять минут назад на лестнице, и стоя с Лидией посреди лофта полчаса назад, и часа три назад в машине он думал, что как только доберется до постели, вырубится моментально и будет спать несколько суток, не просыпаясь. Реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Сон не шел, хотя голова казалась тяжелой, веки не поднимались, и тело отказывалось шевелиться — он чувствовал дикую усталость в каждой его клеточке.

Питер боялся. Боялся позволить себе отключиться. Казалось, едва он потеряет контроль, как его перехватит трехглазый. Да, Валак остался в Доме Эха — чтоб тебе оттуда никогда не выбраться, тварь. Да, он не имеет над Питером власти, когда нет визуального контакта. Да, Лидия была уверена, что все закончилось, а Лидии можно верить… Но страх не отпускал.

Измученный мозг отказывался подчиняться. В плюс к своим уже плохо контролируемым страхам Питер не мог не думать о рыжей ведьмочке, которая вытащила его с той стороны ада, просто протянув руку. Когда все казалось конченым, когда никого не осталось, когда он был так одинок, как никогда в жизни. Когда смерть или безумие казались спасением, настоящим спасением оказалась она. Даже если бы она не защищала его, а просто приходила бы поболтать — одно это помогло бы ему выжить. Но она сделала гораздо больше.

Наверное, он здорово напугал Лидию этими своими ужастиками, хотя и не собирался этого делать… Мало того, что чуть не свел ее с ума, пытаясь воскреснуть тогда, пару лет назад, так сейчас вообще заставил ее гореть вместе с собой. Не удивительно, что она снова решилась его вытаскивать — другого способа прекратить эти кошмары у нее не было.