Фандом: Гарри Поттер, Песнь Льда и Огня. Перед первым туром Тремудрого Турнира Гарри узнает о драконах и впадает в отчаяние. Помощь приходит, но не в том виде и не оттуда, откуда ждали.
45 мин, 49 сек 10132
— Ой, только не это, — прошептал Бринден в районе его подмышки. — Только не они.
Гарри обернулся: к ним приближалась группа мужчин в кольчугах и золотистых плащах. Рыбаки расступались перед ними и кланялись так низко, как только могли; время от времени один из мужчин подходил к одной из лодок, ворошил ее содержимое, коротко кивал и догонял отряд.
— Золотые плащи, — выдохнул Бринден в ответ на немой вопрос Гарри. — Городская стража. Один раз меня уже ловили, я тогда в город сбежал погулять. Что потом было-о…
Гарри быстро оглянулся. Шагах в пятидесяти от них стояла лодка, отличавшаяся от всех прочих — длинная и тяжелая, груженая чем-то, накрытым грубой серой тканью. Золотые плащи были еще далеко; его они не увидят, и если Бринден поторопится…
— Бринден?
— М-м?
— Видишь вон ту лодку?
— Вижу, и чт… Точно! — Бринден аж подпрыгнул на месте. — Только ты тоже прячешься, а то мне одному…
— Страшно? — подколол его Гарри.
— Неудобно! — вздернул нос Бринден. — Идем скорее!
Нарочито медленно они дошли до лодки; Бринден, оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, юркнул под дерюгу, Гарри, чуть помедлив, полез следом. В лодке было тесно — почти вся она была заставлена какими-то ящиками — пахло порохом и гнилыми водорослями, но Гарри и Бринден сумели каким-то образом разместиться с максимальным удобством. Едва дыша они слушали, как скрипела речная галька под сапогами городской стражи, когда та проходила мимо; когда опасность миновала и они собрались выбираться, то над головами у них неожиданно раздался громкий смех. По меньшей мере двое запрыгнули в лодку, смеясь и переговариваясь на неизвестном Гарри языке; судя по тому, как напрягся Бринден, язык был неизвестен и ему. Лодка мягко оттолкнулась от берега, качнулась раз, другой и третий, а потом уверенно двинулась куда-то вперед и вправо, судя по ощущениям Гарри.
— Кажется, мы плывем, — произнес он вслух.
— Кажется, — согласился Бринден.
— Интересно, куда?
— На другой берег, наверное.
— А если нет?
Бринден замер.
— Нет, на другой берег, — прошептал он. — Они говорят по-тирошийски… вроде бы. Но это точно высокий валирийский, я узнаю некоторые слова. Там много тирошийцев… рядом с драконами, я хочу сказать.
— Почему?
Бринден пожал плечами:
— Ну, они вроде как умеют с ними обращаться…
— Они тоже волшебники?
Бринден вновь пожал плечами — на этот раз как-то зло:
— Нет. Не знаю. Может быть.
— Ты лучше лежи спокойно, а то заметят, — посоветовал Гарри. — Кстати, можно спросить тебя еще кое о чем?
— Попробуй, — Бринден ковырнул пальцем грязное дно; настроение у него заметно испортилось.
— Почему ты видишь меня, а остальные — нет?
Реакция Бриндена опять оказалась не такой, какой ждал Гарри; мальчик внезапно зажмурился, съежился и тяжело задышал.
— Я… — выдавил он. — Это все потому, что… — Бринден выдохнул. — Можно, я лучше покажу?
Гарри заинтересованно кивнул. Бринден выдохнул еще раз, закрыл глаза и вдруг обмяк; Гарри, забеспокоившись, хотел было потрясти его за плечи, но тут над ухом хрипло каркнули, и край дерюги поднялся. Гарри ошеломленно уставился на… тощую ворону, сидевшую на борту лодки прямо перед ним; ворона так же внимательно разглядывала Гарри, потом осторожно, совсем как Букля, клюнула в руку и тут же взвилась обратно в небо. Позади Гарри раздался шумный вдох; он перевернулся — Бринден смотрел на него широко раскрытыми красными глазами, весь мокрый от пота; несколько белых прядок прилипли ко лбу.
— Все, — выдавил он. — Дольше не могу пока.
— Ты… Это был ты? Ты был вороной… или ты был в вороне? — Гарри неслышно присвистнул. — С ума сойти, да ты тоже волшебник!
— Правда? — Бринден прикусил губу.
— Конечно, и еще какой! Даже наши учителя так не мо… — Гарри осекся; у Бриндена был такой вид, будто он вот-вот расплачется. — Ты чего?
— Это плохо, — прошептал Бринден. — Мама говорит, что нет, но почему она тогда просит, чтобы я никому не рассказывал о том, что могу? Я и тебе бы не сказал… не показал, если бы ты не был колдуном. Даже отец и Дейрон не знают о том, кто я, мама говорила, что они не поймут — Дейрон точно, он часто слушает, что говорят септоны, а септон Селладор как-то раз говорил, что колдовство — это грех… я не помню, правда, почему, — Бринден уставился на свои руки. — Я боюсь. Я не хочу этого… всего, но оно сильнее меня.
Он шмыгнул носом и затих. Гарри лежал рядом под дерюгой и думал, думал, думал — о том, что было три года назад, еще до Хогвартса, и что за эти три года с ним произошло в школе.
— Не надо бояться, — медленно проговорил он. — Магия — это не грех. Это… ну, как бы дар.
— Разве? — вскинулся Бринден.
— Ну да, — Гарри чувствовал себя все увереннее с каждым словом. — Знаешь, несколько лет назад я был… э-э-э, рабом у своих родственников. А потом за мной пришел мой учитель, оказалось, что я — колдун, и теперь я пойду бороться с драконом, — Гарри ободряюще улыбнулся Бриндену. — А еще у меня есть друзья и… много всего. Как ты думаешь, где бы я был, если бы не моя магия?
— У своих родственников в рабстве?
Гарри обернулся: к ним приближалась группа мужчин в кольчугах и золотистых плащах. Рыбаки расступались перед ними и кланялись так низко, как только могли; время от времени один из мужчин подходил к одной из лодок, ворошил ее содержимое, коротко кивал и догонял отряд.
— Золотые плащи, — выдохнул Бринден в ответ на немой вопрос Гарри. — Городская стража. Один раз меня уже ловили, я тогда в город сбежал погулять. Что потом было-о…
Гарри быстро оглянулся. Шагах в пятидесяти от них стояла лодка, отличавшаяся от всех прочих — длинная и тяжелая, груженая чем-то, накрытым грубой серой тканью. Золотые плащи были еще далеко; его они не увидят, и если Бринден поторопится…
— Бринден?
— М-м?
— Видишь вон ту лодку?
— Вижу, и чт… Точно! — Бринден аж подпрыгнул на месте. — Только ты тоже прячешься, а то мне одному…
— Страшно? — подколол его Гарри.
— Неудобно! — вздернул нос Бринден. — Идем скорее!
Нарочито медленно они дошли до лодки; Бринден, оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, юркнул под дерюгу, Гарри, чуть помедлив, полез следом. В лодке было тесно — почти вся она была заставлена какими-то ящиками — пахло порохом и гнилыми водорослями, но Гарри и Бринден сумели каким-то образом разместиться с максимальным удобством. Едва дыша они слушали, как скрипела речная галька под сапогами городской стражи, когда та проходила мимо; когда опасность миновала и они собрались выбираться, то над головами у них неожиданно раздался громкий смех. По меньшей мере двое запрыгнули в лодку, смеясь и переговариваясь на неизвестном Гарри языке; судя по тому, как напрягся Бринден, язык был неизвестен и ему. Лодка мягко оттолкнулась от берега, качнулась раз, другой и третий, а потом уверенно двинулась куда-то вперед и вправо, судя по ощущениям Гарри.
— Кажется, мы плывем, — произнес он вслух.
— Кажется, — согласился Бринден.
— Интересно, куда?
— На другой берег, наверное.
— А если нет?
Бринден замер.
— Нет, на другой берег, — прошептал он. — Они говорят по-тирошийски… вроде бы. Но это точно высокий валирийский, я узнаю некоторые слова. Там много тирошийцев… рядом с драконами, я хочу сказать.
— Почему?
Бринден пожал плечами:
— Ну, они вроде как умеют с ними обращаться…
— Они тоже волшебники?
Бринден вновь пожал плечами — на этот раз как-то зло:
— Нет. Не знаю. Может быть.
— Ты лучше лежи спокойно, а то заметят, — посоветовал Гарри. — Кстати, можно спросить тебя еще кое о чем?
— Попробуй, — Бринден ковырнул пальцем грязное дно; настроение у него заметно испортилось.
— Почему ты видишь меня, а остальные — нет?
Реакция Бриндена опять оказалась не такой, какой ждал Гарри; мальчик внезапно зажмурился, съежился и тяжело задышал.
— Я… — выдавил он. — Это все потому, что… — Бринден выдохнул. — Можно, я лучше покажу?
Гарри заинтересованно кивнул. Бринден выдохнул еще раз, закрыл глаза и вдруг обмяк; Гарри, забеспокоившись, хотел было потрясти его за плечи, но тут над ухом хрипло каркнули, и край дерюги поднялся. Гарри ошеломленно уставился на… тощую ворону, сидевшую на борту лодки прямо перед ним; ворона так же внимательно разглядывала Гарри, потом осторожно, совсем как Букля, клюнула в руку и тут же взвилась обратно в небо. Позади Гарри раздался шумный вдох; он перевернулся — Бринден смотрел на него широко раскрытыми красными глазами, весь мокрый от пота; несколько белых прядок прилипли ко лбу.
— Все, — выдавил он. — Дольше не могу пока.
— Ты… Это был ты? Ты был вороной… или ты был в вороне? — Гарри неслышно присвистнул. — С ума сойти, да ты тоже волшебник!
— Правда? — Бринден прикусил губу.
— Конечно, и еще какой! Даже наши учителя так не мо… — Гарри осекся; у Бриндена был такой вид, будто он вот-вот расплачется. — Ты чего?
— Это плохо, — прошептал Бринден. — Мама говорит, что нет, но почему она тогда просит, чтобы я никому не рассказывал о том, что могу? Я и тебе бы не сказал… не показал, если бы ты не был колдуном. Даже отец и Дейрон не знают о том, кто я, мама говорила, что они не поймут — Дейрон точно, он часто слушает, что говорят септоны, а септон Селладор как-то раз говорил, что колдовство — это грех… я не помню, правда, почему, — Бринден уставился на свои руки. — Я боюсь. Я не хочу этого… всего, но оно сильнее меня.
Он шмыгнул носом и затих. Гарри лежал рядом под дерюгой и думал, думал, думал — о том, что было три года назад, еще до Хогвартса, и что за эти три года с ним произошло в школе.
— Не надо бояться, — медленно проговорил он. — Магия — это не грех. Это… ну, как бы дар.
— Разве? — вскинулся Бринден.
— Ну да, — Гарри чувствовал себя все увереннее с каждым словом. — Знаешь, несколько лет назад я был… э-э-э, рабом у своих родственников. А потом за мной пришел мой учитель, оказалось, что я — колдун, и теперь я пойду бороться с драконом, — Гарри ободряюще улыбнулся Бриндену. — А еще у меня есть друзья и… много всего. Как ты думаешь, где бы я был, если бы не моя магия?
— У своих родственников в рабстве?
Страница 11 из 13
