Немного тепла

— Люди вечно торопятся, — печально произнёс Мефистофель. — Я сравнил бы вампиров с насекомыми или, на худой конец, с пиявками, но не хищными животными. Их анатомия и физиология претерпела изменения. Проще говоря, в вампирах почти не осталось ничего от человеческой породы.

— Ты их ненавидишь? — Михаэль уловил в голосе демона странные интонации.

— Для ненависти нужна веская причина, — снисходительно проговорил Мефистофель. — Вампиры — безумцы, следующие на поводу у своих инстинктов. Мне же по нраву создания, обладающие хотя бы зачатками разума. Михаэль, когда-то мы сотрудничали, чтобы обличить Бруно Гленинга в занятиях чёрной магией и обезопасить королевскую семью от влияния этого человека. Вампир под боком не нужен ни тебе, ни мне…

— Если бы ты на самом деле хотел избавиться от этого создания, то выследил бы его и обратил в пепел, — Михаэль прервал очередной словесный поток из уст демона.

— После чего в городе вместо нежити объявился бы неупокоенный дух, — констатировал Мефистофель. — Изредка слушай, о чём я тебе говорю. Если потомок Каина лишается оболочки, его душа не обретает покой, но скитается в этом мире. Конечно, я могу сжечь тело и поглотить сущность, но не хочу пару столетий испытывать отголоски чужой жажды крови. Люди порождают чудовищ, поэтому именно людям их и уничтожать.

Михаэль задумался. За время общения с Мефистофелем ему не раз приходилось оказываться перед трудным выбором.

— Хорошо, я принимаю твоё предложение, — в отличие от вампира этот демон не убивал невинных жителей Камазена.

Из двух зол приходилось выбирать то, с которым Михаэль был знаком. Он понимал, что без познаний Мефистофеля ему предстояло ещё долго блуждать во тьме незнания.

— Замечательно, рад, что ты постепенно избавляешься от предрассудков, — Мефистофель протянул ему руку.

— Для начала нам нужно найти убежище вампира, — Михаэль проигнорировал жест демона.

— О, об этом не беспокойся, в поисках нам помогут обитатели Камазена, которые пострадали от появления потомка Каина.

Часть четвёртая

— Убери от моего лица эту мерзость! — Михаэль скривился так, будто его угостили горстью клюквы.

— Не понимаю твоей неприязни к этим очаровательным созданиям, — Мефистофель провёл кончиками пальцев промеж ушей летучей мыши, которая устроилась у него на ладони.

— Во-первых, они переносят всякую заразу, — тихо проговорил Михаэль, оглядываясь по сторонам. — Во-вторых, на тебя уже люди косятся, как на умалишённого.

Мефистофель одарил проходящую мимо женщину самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен в человеческом облике. Незнакомка чуть не выронила корзину с бельём из рук и прибавила шагу, быстро скрывшись за углом.

— Теперь никто не косится, доволен?

— Прекрати паясничать!

— Как пожелаешь, — Мефистофель посадил летучую мышь себе на плечо, и зверёк тотчас вцепился коготками в плотную ткань плаща.

Конечно, страх Михаэля забавлял Мефистофеля, но во всём должно было знать меру. Он находился в приподнятом настроении. Пусть в очередной раз пришлось использовать определённые уловки, чтобы убедить Михаэля в своей правоте, но это того стоило. Мефистофель чувствовал, что виконт в один прекрасный вечер мог столкнуться с вампиром лицом к лицу и погибнуть, как последний дурак. Ему бы радоваться подобному стечению обстоятельств, но насильственная смерть Михаэля повлекла бы за собой печальные последствия для невольного «хранителя».

— Мефистофель, ты уверен, что это «очаровательное создание» не приведёт нас в ловушку? Вампиры используют летучих мышей в качестве своих слуг, а некоторые сами умеют в них превращаться.

— Я же говорил забыть про ту ересь, которую ты вычитал в «умных» книгах. Вампиры — не оборотни или колдуны, поэтому ни в кого не могут превращаться, а летучие мыши, как и остальные животные, ощущают ауру нежити и покидают места, где она появляется.

— Хочешь сказать, вампир обитает там, где раньше жили летучие мыши?

— Именно, — Мефистофель уловил очередной мыслеобраз. — Ветхое двухэтажное здание. Окна закрыты деревянными ставнями.

— Здесь половина домов подходит под такое описание, — Михаэль поправил сумку, которую захватил с собой.

— О, конечно, а мёртвая тишина и отсутствие всяческой живности — для тебя не ориентир?

— Мы так до ночи будем бродить по трущобам. Не проще ли расспросить жителей и местных торговцев?

— У страха глаза велики, — фыркнул Мефистофель. — Тебе наплетут всяческих небылиц или выскажут всё, что думают по поводу королевской стражи. В отличие от людей, животные не лукавят.

— Ты ошибаешься, если возомнил, будто землю населяют одни грешники, — возразил Михаэль.

Мефистофель не ответил, услышав тихий писк. Летучая мышь на его плече взволнованно закопошилась.

— Где-то рядом, — мысленные образы, которые Мефистофель «видел», были смазанными, но очертания нужного здания он успел уловить.