Немой Мазохизм

Я наливаю себе стакан виски со льдом, сажусь на кровать и смотрю на него. На всякий случай еще раз проверяю пульс, может он уже дохлый. Ан нет. Всё так же жив. Жив, но по-прежнему не двигается. Убираю волосы с его лица.

Да ты настоящий красавчик — улыбаюсь — хах, ты знаешь, трудно найти кого-то столь же красивого как ты сам. Наверное и у тебя с этим проблемы? — говорил я сам с собой. Точнее с ним, но совсем не важно, что он был без сознания и не мог мне ответить. Когда я был пьян, я часто заводил разговоры с самим собой. Может это и было некоторым помешательством.

Я снимаю с него полотенце и накрываю покрывалом. Благодаря мне у него всё тело в этих ссадинах. Хоть лицо не пострадало. Только сейчас замечаю, что у него разбита голова, но это сделал не я. Рана уже замазана зелёнкой, почти свежая. Судя по всему он лежал в больнице с каким-нибудь сотрясением или чем-то вроде того. Но как он оказался на дороге в больничной одежде?

Я сижу с ним час, два… уже далеко за полночь, но он не приходит в себя. Допиваю виски и сам не замечаю как засыпаю.

Просыпаюсь оттого, что мне кто-то тыкает пальцем в лицо. Жмурюсь, переворачиваюсь на другой бок и пытаюсь уснуть, а потом вспоминаю про этого парня и резко вскакиваю. А он так же резко отскакивает от меня и валится на пол, тянет за собой покрывало. Смотрит на меня как на сумасшедшего. Сидит на полу и таращится на меня своими огромными зелёными глазами. Не может взгляд отвести. А я сижу на кровати и так же тупо пялюсь на него. Одновременно смотрю ему в глаза, а другой рукой пытаюсь нашарить бутылку вчерашнего виски на полу.

Ну привет. Очухался? — широко улыбаюсь.

А… — а он смотрит на меня, открывает рот, но не может выдавить и слова, он будто в шоке — п-привет… кто ты? Где я?

Я Гарэтт, ты меня не знаешь, ровно как и я тебя, но ты у меня дома — размахиваю руками — добро пожаловать.

А… что я тут делаю? Где моя одежда? — он оглядывается по сторонам и стеснительно прижимает к себе покрывало.

Хах… можешь не стрематься так, я уже видел тебя голым м-хаха…

Кто ты, блин, такой?

Он перепугано смотрит на меня, смотрит по сторонам. С неким любопытством. Будто впервые всё это видит. Ну, ни то чтобы он тут впервые оказался, а так, будто… будто никогда не видел ничего подобного. Будто бы не видел таких как я.

Ты вчера попал под колёса моей машины. Мм… короче я тебя сбил — натянуто улыбаюсь не зная как он отреагирует.

Сбил меня?

Ты что, не помнишь?

Он погружается в себя, мотает головой и ничего не соображает.

Я ничего не помню.

Ты стоял на дороге и таращился в небо, а я был упорот, думал, что ты мне привидился и газанул, а там ты и… ну короче я тебя сбил. Что-нибудь болит, а? Ты цел?

А он начинает осматривать своё тело, щупать себя, смотрит под простынь, проверяет голову.

У меня дико болят почки.

Я тебя не повёз в больницу потому что… — я делаю глоток виски, встаю, сажусь на подоконник и закуриваю — в общем я был пьян в дерьмо, а тут ты под колёсами и разбитая фара… хотел тебя отвезти, честное слово, но… меня бы прав лишили… ммм, так что, вот так ты оказался здесь — снова улыбаюсь — я тебя помыл, перевязал и всякое такое, так что не парься.

А что я делал на дороге?

Что, блин? — смотрю на него как на недоумка — это я у тебя хотел спросить! Что ты делал на дороге?

Я не знаю. Я не помню.

Откуда ты?

Я не знаю.

Что значит «Не знаю»?

Я не помню.

Ты прикалываешься, да?

Я не знаю откуда я — говорит он это так, что ему невозможно не поверить.

Ты не знаешь откуда ты? Где ты живёшь?

Э… я не знаю — пожимает плечами, смотрит на меня так наивно.

Он сидит на полу, такой наивный и ничего не понимающий. Будто ждёт, что это я ему всё о нём расскажу, при том, что я ждал от него того же самого. Я полагал, что это он мне сейчас всё объяснит, расскажет кто он и откуда, как там оказался и откуда эта одежда, а он, напротив, все эти вопросы задаёт мне. Думал, что всё узнаю и отправлю его по его адресу или хотя бы в больницу, а тут такое…

Кто я?

Ты издеваешься? — этот его вопрос меня вообще убивает — я тебя не знаю нихрена, я вижу тебя впервые. Я тебя переехал. Вот и всё наше знакомство. Слышишь?

А как меня зовут?

Твою мать… — только сейчас я сообразил с чем связался — тут твои шмотки, больничная рубашка или что — вставляю сигарету в рот, беру его рубашку и ищу ту штуку с номером — тебя зовут Грэмм. А что значит «Р. Л., Љ6» я вообще не в курсе. Может быть ты знаешь?

Не знаю… — он снова пожимает плечами.

У тебя амнезия? — отдаю ему его шмотки — ты хоть что-нибудь помнишь?

Я очень одинок.

Ты одинок? С чего ты это взял?

Это единственное, что я помню. У меня никого нет. Я один. Я совсем один.

Ммм… знакомо… — затягиваюсь, выпускаю кольца дыма — хорошо. Ну, то есть это не очень хорошо, но теперь понятно, что нет смысла розыскивать твоих родных.

А он всё с тем же шоком смотрит на меня. Не знает доверять мне или нет. Он одел свою больничную рубашку и стоит с босыми ногами. Трёт их друг о друга.