Немой Мазохизм

Не знаю сколько я бежал, но я ужасно устал. Казалось, что эта дорога была бесконечной. Огни и город, они были так близко, прямо перед глазами, а я шёл и шёл, но никак не мог добраться до него. Будто он уходил от меня и не становился ближе.

Сыро и холодно. Поют сверчки. У меня замёрзли руки и больничные тапки скользят по грязи. Вдоль улицы горят фонари. Я раньше никогда не бывал на улице ночью. Это было впервые. Темно и завораживающе. Я остановился посреди дороги и смотрел вверх. Чистое ночное небо и звёзды. Много звёзд. Целая россыпь. Невероятно красиво. Я буквально не мог оторваться. Запах свежескошенной травы, сырости и белый пар изо рта. Здесь пахло свежестью.

Холодно, свежо и чертовски красиво.

Я пялился в небо, улыбался и не знал куда идти дальше. Только сейчас меня осенило, что мне некуда было идти. В город? А куда потом? Что дальше? Будучи в лечебнице я не задумался над этими вопросами. Главное для меня было просто уйти от туда. Я сделал это. А что теперь?

Вот же чёрт…

У меня вымокли тапки и замёрзли ноги, но я не собирался возвращаться назад. Я снова уставился на небо, а потом заметил приближающийся ко мне свет огней в далеке. Не сразу понял, что это, они приближались так быстро.

Потом глухой удар и полное забвение…

Боль в голове. Я повис на руле. Трогаю свою голову, кажется, я разбил себе лоб. Липкая кровь на пальцах. Пытаюсь подняться, встать. Головокружение.

Я был так обдолбан, что подумал, что мне уже мерещатся призраки, а потому заметив его на дороге, я просто сиганул вперёд, а по ходу это и не был призрак.

Это как в плохих фильмах ужасов, люди едут по ночной трассе и завидев на дороге кого-то в белом одеянии они тут же тормозят, а их тут же заносит и они разносят свою тачку в хлам, врезаются в деревья, дохнут или просто теряются. А я вот, такой умник, решил поехать прямиком на него. И… вроде как это был не призрак и не моя галлюцинация.

Я пытаюсь выйти из машины и посмотреть кого я там сбил. Открываю дверь. Вываливаюсь. У меня разбита левая фара.

Ну, чёрт… маленький ублюдок! — негодую.

Его откинуло метра так на три. Он весь перепачкан в грязи и не шевелится. Обхожу его со стороны, осматриваю. Он во всём белом… ну, по крайней мере был. Как хреново приведение! Волосы перепачканы. Он без сознания, а я всё еще обдолбан. Понимаю, что если повезу его в больницу, то мне пришьют штраф за вождение в пьяном виде, а из-за этого могут отобрать права, которых сейчас я ну никак не мог лишиться. Решаю взять его с собой и просто отвезти к себе, а когда он очухается, то пусть валит на все четыре стороны.

Я склоняюсь над ним, проверяю пульс. Жив. Что ж, воодушевляет. Беру его на руки, ложу на заднее сиденье и завожу мотор. Везу его к себе. За это время трезвею окончательно. Я так офигел, что меня отпустило аж.

Всё это время он не подаёт никаких признаков жизни. Он без сознания. Я всё еще сомневаюсь, куда его везти, в больницу или к себе. Но решаю везти к себе, ведь моя машина раздолбана и вообще я не в адеквате.

Вытаскиваю его из машины и волоку наверх. Я жил на последнем этаже, но ненавидел лифты. И вообще я предпочитал квартиру дому только потому что хотел быть таким как другие, хотя это никак меня с ними не роднило. Для них я так и оставался богатеньким, мажорным засранцем.

Он весь в грязи, с него прямо капает. Он уделал мне машину и коридор. Чтоб его. Ложу его в ванную. Набираю горячую воду.

Ну и что мне с тобой делать? — стою на корточках у края ванной и не знаю, что с ним делать.

У него разбитые губы и всё лицо запачкано кровью и грязью. Пытаюсь его осмотреть. У него куча ссадин на руках, ногах и рёбрах, разбитые губы и синяки. Перепачканные в грязи длинные белые волосы. Я подымаю его руки, осматриваю. Аккуратно. Осторожно. Пытаюсь снять с него всё это. Беру мочалку, смываю с него грязь, вытираю его лицо, волосы. Держу его за подбородок и пытаюсь смыть кровь с разбитых губ. У него ужасно бледная кожа и длинные ресницы.

Я вожусь с ним около получаса. Он маленький, бледный и худой. Примерно моего возраста, может на пару-тройку лет младше. Все его вены в локтях в инъекциях от уколов. Наркоман? Не похож на наркомана. Уж я то знаю как выглядят наркоманы. У них вся рожа облеплена этим дерьмом, какими-то точками или чем-то подобным, они все ни то что бледные, она серые. Эта бледность у них серого цвета. Тёмные круги вокруг глаз и бледные губы. А этот чистый. У него идеально-чистая кожа, свежий вид, никаких изъянов, никаких дефектов. Правда его губы были уже кем-то разбиты и до меня.

Я вытаскиваю его из ванной, залепливаю пластырем ссадины, закутываю его в полотенце и несу в спальню. Он очень лёгкий, будто невесомый. Ложу на кровать, а сам перебираю его шмотки, может там есть какие документы или хоть что-то… хотя я в этом сомневался. Из вещей только нижнее бельё, тапки и рубашка. Всё белое. Как больничное. Стоп. Оно и было больничным. На обороте рубашки надпись «Грэмм У., Р. Л., Љ6».

Грэмм? Что ж… очень приятно, я Гарэтт хах… — говорю смотря на него спящего — а что значит «Р. Л., Љ6»? Хм…