Он полагал, что если он отдал себя человеку, то и человек тут же должен отдать ему себя. Увы, в жизни всё было устроено иначе и зачастую, отдавая себя целиком ты ничего не получаешь взамен и это нормально…
280 мин, 26 сек 8123
А что там?
Съездим? Садись.
Я сажусь в машину и еще минут пятнадцать мы едем вперёд. Просто дорога вдоль которой стоят одни лишь деревья как на аллее. Ничего особенного. Никаких построек, никаких домов. Ничего. Но вскоре мы доезжаем до дорожного указателя.
Психиатрическая лечебница? — он тормозит у указателя где написано «Психиатрическая лечебница 500 м.» и смотрит на меня.
А я просто молчу и не знаю, что ему сказать. Мне страшно. Мне страшно оттого, что он может отвезти меня обратно. Я не знаю как там было, но я туда не хотел.
Что смотришь? Ты удрал из психушки!
Ты вернёшь меня назад? Да?
Какой смысл мне тебя оставлять? Ты меня завтра и не вспомнишь. И твоё маленькое приключение закончится весьма быстро.
Нет… пожалуйста, не возвращай меня назад, Гарэтт… пожалуйста — я хватаю его за руки, смотрю ему в глаза, буквально умоляю его оставить меня, а он ехидно смотрит на меня, отворачивает взгляд, медленно затягивается, будто издевается надо мной.
Зачем мне псих вроде тебя?
Гарэтт…
Что? Назови мне хоть одну причину по которой я не должен тебя возвращать?
Причину? Я твой. Вот почему.
Мой? Да неужели? — он улыбается, снова так ехидно улыбается.
Мне страшно когда он так говорит, но мне это ужасно нравится. Он становится таким высокомерным, безразличным. Почему мне это нравится?
Я хочу быть с тобой, Гарэтт… — еще крепче сжимаю его руку, а он заводит мотор, выкидывает бычок от сигареты и едет вперёд — умоляю тебя, позволь мне остаться. Я нормальный. Честно. Я нормальный. Я просто хочу быть с тобой. Оставь меня себе. Пожалуйста.
Смотрю на него слезящимися глазами. Почему-то начинаю реветь как сумасшедший. Это была ужасная паника. Я вцепился в него и чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я держал его. Я понимал, что больше боюсь остаться без него чем снова загреметь в психушку, а он просто ехал вперёд не обращая на меня никакого внимания. Вдалеке виднелась психиатрическая лечебница. Белая крыша. Трёхэтажное здание. Не большое. Пустынное. В тумане. Смотрелось жутко. Мне это место казалось страшным.
Он тормозит недалеко от входа, глушит мотор и вновь смотрит на меня, ожидает моей реакции или моих воплей или того, что я сейчас спокойно вылезу из машины и сам дотопаю до психушки. А я просто вешаюсь ему на шею. Прижимаюсь к нему. Крепко-крепко. Вцепляюсь своими ногтями в его спину. Не отпускаю его и не позволяю ему отпустить меня. Повторяю на ухо ему одно и то же. Снова и снова…
Не отпускай меня. Пожалуйста, не отпускай меня, Гарэтт…
Ты такой забавный когда хочешь чего-то хах… — а он только ехидничает и смеётся — меня в жизни никто так никогда не умолял и ты представить себе не можешь, какое удовольствие мне доставляет слушать это…
Не отпускай меня… Я буду умолять тебя каждый день. Не отпускай меня.
И знаешь, я готов тебя каждый день сюда возить, лишь бы услышать это снова.
Он издевался, а я начинал рыдать как последний идиот. Я не хотел его отпускать. Я только сейчас это понял.
Вот ведь я ублюдок хах… — смеётся сам над собой.
Гарэтт, я хочу быть с тобой, слышишь?! Не отпускай меня!
А он прекращает смеяться и пытается отстранить меня от себя. Я обнимаю его еще крепче, а он еще сильнее меня отталкивает. Хватаю его за руки. Почему-то я ужасно напуган.
Да прекращай, черт тебя дери! — он выходит из машины, забирает ключи и склоняется у окна — сиди здесь. Понял?
Да, хорошо… конечно. Куда ты?
Познакомиться с тобой поближе.
Всё в оранжевом дыму. Дым и музыка. Они будто внутри тебя. Ощущение горячих пальцев на шее. Тяжело дышать. Во рту привкус виски и лимона. Он сидит на мне, подымает свои руки вверх, медленно рисует пальцами в воздухе завитки, трогает свои волосы. Гладит моё лицо. Опускает голову и почти касается моих губ. Хватаю его за затылок и притягиваю к себе. Резко целую. Буквально вгрызаюсь своими зубами в его губы. Он издаёт болезненно-страстный стон, но продолжает меня целовать.
Глажу его тело. Его лицо.
В моей голове лёгкость. Пустота. Полное опьянение. А он протягивает мне еще таблетку. Ложит ее мне на язык. Смеётся. Сам не пьёт. Даже алкоголь. Эммет умел веселиться без наркоты и алкоголя. Удивлял меня этим.
Я без наркоты и алкоголя обычно ходил как унылое дерьмо, а он вот нет. Мне нравилось в нём это, хотя с ним я часто ощущал себя не только наркоманом, но и алкоголиком.
Я скоро вернусь… — говорит он, целует меня и уходит.
На часах почти утро. Что-то около шести. Закрыты жалюзи, задёрнуты шторы. Ничего не пропускает солнечный свет. У нас тут по-прежнему ночь. Мы по-прежнему в ней тонем. Я переворачиваюсь на бок. Лежит Грэмм. Такой маленький и такой красивый. Тихо посапывает, видит свои сладенькие сны. Такой спокойный… умиротворённый. Белые волосы спадают на лицо, красиво его обрамляют. Рот едва приоткрыт. У него утончённое лицо, утончённые черты, аккуратный маленький носик, пухлые губки и большие глаза. Трогаю его длинные ресницы. Длинные, тёмные ресницы. Касаюсь его лица.
Такой маленький, а такой красивый… — улыбаюсь — засранец… откуда ты на меня такой свалился?
Съездим? Садись.
Я сажусь в машину и еще минут пятнадцать мы едем вперёд. Просто дорога вдоль которой стоят одни лишь деревья как на аллее. Ничего особенного. Никаких построек, никаких домов. Ничего. Но вскоре мы доезжаем до дорожного указателя.
Психиатрическая лечебница? — он тормозит у указателя где написано «Психиатрическая лечебница 500 м.» и смотрит на меня.
А я просто молчу и не знаю, что ему сказать. Мне страшно. Мне страшно оттого, что он может отвезти меня обратно. Я не знаю как там было, но я туда не хотел.
Что смотришь? Ты удрал из психушки!
Ты вернёшь меня назад? Да?
Какой смысл мне тебя оставлять? Ты меня завтра и не вспомнишь. И твоё маленькое приключение закончится весьма быстро.
Нет… пожалуйста, не возвращай меня назад, Гарэтт… пожалуйста — я хватаю его за руки, смотрю ему в глаза, буквально умоляю его оставить меня, а он ехидно смотрит на меня, отворачивает взгляд, медленно затягивается, будто издевается надо мной.
Зачем мне псих вроде тебя?
Гарэтт…
Что? Назови мне хоть одну причину по которой я не должен тебя возвращать?
Причину? Я твой. Вот почему.
Мой? Да неужели? — он улыбается, снова так ехидно улыбается.
Мне страшно когда он так говорит, но мне это ужасно нравится. Он становится таким высокомерным, безразличным. Почему мне это нравится?
Я хочу быть с тобой, Гарэтт… — еще крепче сжимаю его руку, а он заводит мотор, выкидывает бычок от сигареты и едет вперёд — умоляю тебя, позволь мне остаться. Я нормальный. Честно. Я нормальный. Я просто хочу быть с тобой. Оставь меня себе. Пожалуйста.
Смотрю на него слезящимися глазами. Почему-то начинаю реветь как сумасшедший. Это была ужасная паника. Я вцепился в него и чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я держал его. Я понимал, что больше боюсь остаться без него чем снова загреметь в психушку, а он просто ехал вперёд не обращая на меня никакого внимания. Вдалеке виднелась психиатрическая лечебница. Белая крыша. Трёхэтажное здание. Не большое. Пустынное. В тумане. Смотрелось жутко. Мне это место казалось страшным.
Он тормозит недалеко от входа, глушит мотор и вновь смотрит на меня, ожидает моей реакции или моих воплей или того, что я сейчас спокойно вылезу из машины и сам дотопаю до психушки. А я просто вешаюсь ему на шею. Прижимаюсь к нему. Крепко-крепко. Вцепляюсь своими ногтями в его спину. Не отпускаю его и не позволяю ему отпустить меня. Повторяю на ухо ему одно и то же. Снова и снова…
Не отпускай меня. Пожалуйста, не отпускай меня, Гарэтт…
Ты такой забавный когда хочешь чего-то хах… — а он только ехидничает и смеётся — меня в жизни никто так никогда не умолял и ты представить себе не можешь, какое удовольствие мне доставляет слушать это…
Не отпускай меня… Я буду умолять тебя каждый день. Не отпускай меня.
И знаешь, я готов тебя каждый день сюда возить, лишь бы услышать это снова.
Он издевался, а я начинал рыдать как последний идиот. Я не хотел его отпускать. Я только сейчас это понял.
Вот ведь я ублюдок хах… — смеётся сам над собой.
Гарэтт, я хочу быть с тобой, слышишь?! Не отпускай меня!
А он прекращает смеяться и пытается отстранить меня от себя. Я обнимаю его еще крепче, а он еще сильнее меня отталкивает. Хватаю его за руки. Почему-то я ужасно напуган.
Да прекращай, черт тебя дери! — он выходит из машины, забирает ключи и склоняется у окна — сиди здесь. Понял?
Да, хорошо… конечно. Куда ты?
Познакомиться с тобой поближе.
Всё в оранжевом дыму. Дым и музыка. Они будто внутри тебя. Ощущение горячих пальцев на шее. Тяжело дышать. Во рту привкус виски и лимона. Он сидит на мне, подымает свои руки вверх, медленно рисует пальцами в воздухе завитки, трогает свои волосы. Гладит моё лицо. Опускает голову и почти касается моих губ. Хватаю его за затылок и притягиваю к себе. Резко целую. Буквально вгрызаюсь своими зубами в его губы. Он издаёт болезненно-страстный стон, но продолжает меня целовать.
Глажу его тело. Его лицо.
В моей голове лёгкость. Пустота. Полное опьянение. А он протягивает мне еще таблетку. Ложит ее мне на язык. Смеётся. Сам не пьёт. Даже алкоголь. Эммет умел веселиться без наркоты и алкоголя. Удивлял меня этим.
Я без наркоты и алкоголя обычно ходил как унылое дерьмо, а он вот нет. Мне нравилось в нём это, хотя с ним я часто ощущал себя не только наркоманом, но и алкоголиком.
Я скоро вернусь… — говорит он, целует меня и уходит.
На часах почти утро. Что-то около шести. Закрыты жалюзи, задёрнуты шторы. Ничего не пропускает солнечный свет. У нас тут по-прежнему ночь. Мы по-прежнему в ней тонем. Я переворачиваюсь на бок. Лежит Грэмм. Такой маленький и такой красивый. Тихо посапывает, видит свои сладенькие сны. Такой спокойный… умиротворённый. Белые волосы спадают на лицо, красиво его обрамляют. Рот едва приоткрыт. У него утончённое лицо, утончённые черты, аккуратный маленький носик, пухлые губки и большие глаза. Трогаю его длинные ресницы. Длинные, тёмные ресницы. Касаюсь его лица.
Такой маленький, а такой красивый… — улыбаюсь — засранец… откуда ты на меня такой свалился?
Страница 16 из 69
