Немой Мазохизм

Рассказать? Тебе рассказать о нём? — удивляется, а потом продолжает — этот ублюдок был больным во всех отношениях. Он был садистом и пожалуй это было его стилем жизни. Его хобби. Это было Им. Я до сих пор не знаю, где мать его только откопала… намеренно она это выбирала или нет… ума не приложу… По началу всё было даже хорошо. А потом с появлением Эллиона всё изменилось… Были сложные роды, а потом у матери началась послеродовая депрессия… всё это она тяжело переносила, а отец что… папаше было слишком пофиг на то, чтоб поддерживать мать, помогать ей с воспитанием Эллиона и вообще быть с ней. Они начали ссориться на почве этого и он начал ей изменять. Уходил и часто возвращался под утро. Матери было настолько сложно это переносить, его эти загулы, что у нее начались проблемы со здоровьем. Потом ее поместили в хоспис, а он своих этих девок начал таскать домой. В наш семейный дом. Меня тогда еще не было, это Эллион рассказывал когда мне было около десяти, а однажды я сам это увидел. Ночью встал, зажёг свечу и решил сходить за водой, проходя мимо родительской спальни услышал дикие вопли… стоны… такие, знаешь… не как от удовольствия, а как от пыток… будто ей было больно. Решил взглянуть, а там… он резал её. Он перетянул её верёвками и резал её грудь. Мне эта картина всё детство испортила. Я был шокирован увидев отца в таком «амплуа». Выронил свечу, загорелся ковёр и в тот день наш дом едва не сгорел. Мне было страшно. Он орал на меня как резанный. Он вытаскивал меня за волосы из горящей квартиры, а потом пинал ногами и говорил, что если я его еще раз увижу таким, то он вообще меня убьёт. Ну так вот… Эллион… Эллион тоже всё это видел и тоже получал за то, что оказывался не в том месте не в то время. За то, что заставал отца таким. Наша мать начала дико пить после всего этого, за что отец начал ее покалачивать. Ему это не нравилось и его совсем не интересовало то, почему она пьёт. Он просто избивал ее думая, что это решит проблему. Но она начинала пить еще сильнее. Прошло несколько лет в таком «режиме», потом появился я. Еще одни тяжёлые роды которые ее едва не убили. Еще одна депрессия. Алкоголизм. Побои. Измены. Снова. Эллион часто не давал мне на это смотреть. Уберегал от этого, что ли… он хотел чтоб я как можно дольше верил в то, что моя семья хорошая. Но у него не получилось. Не успело мне исполниться и трёх как отец начал покалачивать и меня. У матери нашли цирроз. Ей стало больно жить и вообще. Она решила покончить с собой. Она повесилась на отцовском турнике. Тот что был в квартире… знаешь, такие вешают между дверей… прямо в дверном проёме. Как она могла повеситься? Там же расстояние маленькое! Так я тогда думал. А она знаешь, что удумала? Она связала себе петлю, привязала ее к турнику и накинула на шею. Поставила стульчик, стала на него на колени, а ноги привязала к туловищу… нацепила на талию еще одну верёвку и привязала к ней свои ноги чтоб они не опускались когда она будет падать. Чёрт, вот же додумалась! Она отпустила руки, раскачала стул и поминай как звали. Так она со всеми нами попращалась. Соответственно, мы не могли жить в той квартире и съехали в Рединг. Прикупили себе домик. Мы с Эллионом не расчитывали на то, что наша жизнь станет лучше или как-то изменится. Но она изменилась. К худшему. Он избивал нас. Лупил буквально ни за что. Просто потому что ему нужно было либо согнать на ком-то свою злость, либо для того чтоб получить удовольствие. Эллиону доставалось за нас двоих. Я был слишком мелким и когда отец приходил, Эллион велел мне прятаться, под кровать, в шкаф, на чердак, не важно, лишь бы он меня не нашёл. А сам Эллион в то время принимал все эти удары на себя. Ему было лет 13. Он заводил его в свою комнату, раздевал, доставал свой БДСМ-набор, привязывал его к этой деревянной штуке на которую он вешал своих проституток которые к нему наведывались и начинал его хлестать розгами. Это продолжалось целый вечер. А потом он отвязывал его и бросал так лежать. А я вылазал из своего укрытия, накрывал его своей простынью и помогал дойти в свою комнату. Правда к тому моменту он едва ли мог ходить. Он просто лежал, кровоточащий… кровь просвечивалась через простыни длинными алыми линиями. Он спрашивал в порядке ли я, а я говорил, что всё хорошо и обнимал его. Я ложился с ним рядом и мы вместе засыпали. А утром я всё таки получал порцию побоев от отца. Иногда он морил нас голодом или выставлял на мороз на улицу. Он не был насильником, он просто любил издеваться. Ему это доставляло сексуальное удовольствие… поэтому наверное можно назвать его извращенцем, а нас жертвами сексуального насилия… хотя я не уверен. В общем всё это продолжалось еще пару лет. С каждым годом отцу всё больше сносило крышу и он начал издеваться над нами всегда. Вскоре Эллион подрос и больше не давал над собой издеваться. Отец перешёл на меня. Теперь я стал его предметом для побоев после матери и Эллиона. Теперь он меня приводил в свою комнату, доставал свой любимый набор и начинал. Почему-то я всегда падал в обморок. Его это так раздражало… просто невероятно, но я ничего не мог с собой поделать. В тот день… он резал меня… он резал мои руки. Острая боль и кровь и я падаю в обморок. Не на долго. Чувствую как он отвязывает мои руки и я падаю лицом в пол. В теле всё еще ощущение невесомости. Головокружение. Потом резкий удар в живот. Такой, что я задыхаюсь. Он бьёт меня ногами в живот. Бьёт со всей дури, орёт, чтоб я в обморок не падал, потому что его это раздражает. Я хватаюсь за живот и получаю удар по рукам. Он сломал мне пальцы с одного удара. На нём керзовые сапоги. Я просто лежу и кричу от боли. Ему пофиг. Ему всегда было пофиг. Я сворачиваюсь калачиком и получаю удар в спину. Он бьёт меня по рукам, по голове. Я ничего не вижу. Он ударил так, что в глазах потемнело. Я только чувствовал. Чувствовал боль, жар и липкую кровь под собой. У меня разбиты губы и я чувствую, что сейчас потеряю сознание, а он не останавливался. Я не знаю сколько это продолжалось, но потом я услышал голос Эллиона. Его крик. Он кричал на отца. У него в руках была качерга от камина и он даже разбираться ни в чём не стал увидев меня и всё это. Он просто накинулся на отца. Бил его, снова и снова. Так ожесточённо. Тот кричал. Эллион кричал. Этот крик наверное до сих пор со мной. Он разбил ему голову, тот уже не двигался, но он продолжал его бить. Он забил его до смерти. Суд. мед. эксперты нашли на теле отца 37 колото-режущих, полностью разбитую голову и вспоротый живот. Труп был полностью изуродован. Он на нем живого места не оставил. На суде он сказал, что силы не рассчитал, но я то знаю, что он давно с этим ублюдком хотел расквитаться. Меня не было на суде, я лежал в реанимации, врачи боролись за мою жизнь, а еще неделю я не мог прийти в себя. Но когда пришёл, что-то во мне изменилось. Я пришёл другим. Это уже был не я. Я слетел с катушек. Они меня упрятали в психушку, а Эллиону дали 9 лет не смотря на то, что это было убийство с особой жестокостью… в силу того, что это была самооборона. Вот как оно всё было.