Это было давно, мы жили и работали в Красноярске, и, как многие молодые семьи, любили отдыхать в выходные дни в тайге. В тот раз приехали большой группой, и пока мужчины устанавливали палатки, готовили место для костра, мы с четырехлетним сыном Антоном пошли прогуляться к ручью. Вокруг красота: сосновый лес с молодой порослью-подлеском, ручей бежит в небольшом ущелье, тепло — начинается настоящее лето.
1 мин, 43 сек 3574
И вдруг на меня нападает бешеный страх! Не могу понять, что случилось, оглядываюсь вокруг — никакой угрозы. А страх какой-то первобытный, животный. Не мерещится, не проходит, и я хорошо ощущаю его. Держу крепко сына за руку, думая, как поступить. И тогда я пошла на источник страха. Подходим, вижу ручей, через него упало дерево, и на замшелом стволе, лежащем в воде, сотни каких-то белых личинок. Некоторые прямо на наших глазах лопаются и из них вылезают… стрекозы! У них помятые крылышки, но они постепенно расправляются, обсыхают, и вот уже стрекоза — и не маленькая! — взлетает в небо. Мы увидели рождение стрекоз! Мы с сыном долго-долго наблюдали за этим таинством. Личинок было множество, наверное, сотни, и как раз в этот момент они почти все одновременно рождались прямо на наших глазах. А еще я обнаружила в себе ощущение, что от этих личинок шла волна страха. Словно они напускала этот ужас на всё живое вокруг.
Скорее всего, это была защитная реакция сообщества личинок от посягательств со стороны. Беззащитными личинками многие не прочь полакомиться — и птицы, и животные, и, видимо, личинки выставляли своего рода защиту: излучали вибрации страха, отпугивая всех вокруг. Иначе б стрекозам не выжить в этом мире… Прошло лет восемь с того приключения у ручья, и мы с подросшим Антоном и дочкой Галей возвращались с сопок после прогулки на окраине Красноярска. Стоим на кольце троллейбуса, я поворачиваю голову на склон и глаза в глаза упираюсь взглядом с… черепахой! Немаленькая такая черепаха сидит в траве, и я четко читаю ее мысль: «Не трогайте меня, я иду по своим делам». Я ее прекрасно поняла, но мне хотелось показать редкую находку детям. Тихонько говорю им про черепаху и показываю глазами на склон. Те, естественно, зашумели: «Давай возьмем с собой!…» Я — нет, мы не будем ей мешать, она идет по своим делам.
Пересказала мысль черепашки, и дети успокоились. Но с тех пор — после истории с куколками стрекоз, после черепахи — я поняла, что иногда такие импульсы от живых существ проникают в наше сознание, и мы можем их уловить. Только надо поверить в свои чувства, не гнать их от себя как наваждение или галлюцинации.
Скорее всего, это была защитная реакция сообщества личинок от посягательств со стороны. Беззащитными личинками многие не прочь полакомиться — и птицы, и животные, и, видимо, личинки выставляли своего рода защиту: излучали вибрации страха, отпугивая всех вокруг. Иначе б стрекозам не выжить в этом мире… Прошло лет восемь с того приключения у ручья, и мы с подросшим Антоном и дочкой Галей возвращались с сопок после прогулки на окраине Красноярска. Стоим на кольце троллейбуса, я поворачиваю голову на склон и глаза в глаза упираюсь взглядом с… черепахой! Немаленькая такая черепаха сидит в траве, и я четко читаю ее мысль: «Не трогайте меня, я иду по своим делам». Я ее прекрасно поняла, но мне хотелось показать редкую находку детям. Тихонько говорю им про черепаху и показываю глазами на склон. Те, естественно, зашумели: «Давай возьмем с собой!…» Я — нет, мы не будем ей мешать, она идет по своим делам.
Пересказала мысль черепашки, и дети успокоились. Но с тех пор — после истории с куколками стрекоз, после черепахи — я поняла, что иногда такие импульсы от живых существ проникают в наше сознание, и мы можем их уловить. Только надо поверить в свои чувства, не гнать их от себя как наваждение или галлюцинации.
