Несменяемый герой

— Мы… мы тут проверяем кое-что, — издалека начал Рон, сам еще не понимая, к чему клонит. — Собственно, ну, то происшествие, которое… из-за которого вы здесь. Понимаете, у нас появились данные, что все случилось не просто так. Это были происки ваших конкурентов…

«Что за чушь я несу!» — ужаснулся он. Но Локхарт смотрел заинтересованно.

— Видите ли, — Рон теперь обернулся к целительнице, — мистер Локхарт применил заклинание, которое его… в общем, он вызвал обвал, и его немного зашибло. А недавно нам стало известно, что все проблемы из-за того, что кто-то подменил палочку мистера Локхарта.

— Гилдерой, — спросила целительница, — а вы тогда ничего не заметили?

Локхарт продолжал улыбаться.

— Когда?

«Черт», — подумал Рон.

— Когда вас завалило камнями.

— Меня завалило камнями? — удивился Локхарт. — Ужасно. Они могли меня покалечить и изуродовать.

То ли он прекрасно играл, то ли Невилл перестраховался.

— Если бы вы вспомнили, кто вас навещал… — продолжал нести бред Рон. — Мы опросили персонал Хогвартса, но, возможно, ваших гостей видели те, кого уже нет в живых… Так что будет замечательно, если вы вспомните сами.

«Зачем мне это? — мысленно простонал Рон. — Какая мне, к черту, разница? Если он притворяется, то не сознается все равно».

— Но я не помню! — отчаянно воскликнул Локхарт. — Это так важно, а я не помню. Кто-то хотел меня убить. А почему я взял эту сломанную палочку?

Целительница успокаивающе погладила его по голове и недобро посмотрела на Рона.

— Ну… — протянул Рон. — Я надеялся, что вы мне об этом скажете?

— Это все потому, что у меня такая прекрасная внешность, — заявил Локхарт, чуть успокоившись. — Но я ведь не пострадал, и поклонники моей красоты мне до сих пор пишут письма.

Он достал из кармана зеркальце и принялся придирчиво разглядывать лицо. Рон потянул целительницу за рукав.

— Мэм, — спросил он, — он что, не помнит, что он был писателем?

— А? — растерянно ответила целительница. — Нет. Он этого не помнит. К сожалению, он так и не стал идентифицировать себя с собой прежним. Он читает свои собственные книги, и представьте, они не все ему нравятся… и он видит себя на…

— О! — вдруг дернулся Локхарт. — Ну конечно! Это он, тот человек на книгах.

— Какой человек? — переспросил Рон. — О ком вы?

— О том человеке, который поместил мои фотографии на свои книги. И взял мое имя. Он ведь тоже Гилдерой. Он хотел меня убить и искалечить, правда?

— М-м… Гилдерой, мой дорогой, я же вам говорила, — целительница мило улыбнулась. — Нет, что вы, это очень хороший человек. Он писатель, но, к сожалению, он старенький и совсем немощный, и зовут его некрасиво… м-м… Мистер Шит, да. И потому он заплатил вам много денег за то, чтобы использовать ваши имя и фотографию. Для рекламы. Ну, как тем красивым ведьмочкам, вспомнили?

— А, да, — погрустнел Локхарт. — Мистер Шит. Да, я помню. Вы говорили. Он старенький, он может только писать, он не мог меня убить. — И он, совершенно успокоившись, опять занялся своей физиономией.

— Мы в конце концов придумали такую легенду, — почти шепотом сказала целительница. — Что он был только моделью. Поклонники присылали ему книги на подпись, но мы их изымали, а вот открытки замечали не всегда. Поэтому у мистера Локхарта и возникли вопросы, кто этот человек, так на него похожий… Я и хотела вам это рассказать. Ему нравятся не все книги, и иногда он злится, что на плохой книге его имя и фотография. Но что нам было делать, скажите?

Рон согласился, что делать было нечего.

— А он что, отвечает на письма не как автор книг? Несмотря на все эти фотографии?

— Разумеется, нет. Мы же просматриваем то, что он пишет, иначе нельзя. И… то, что пишут ему, тоже просматриваем, — призналась она. — Гилдерой сейчас как большой ребенок, но он порядочный человек!

Рон поднялся, удержав себя от желания рассказать, насколько порядочен был Гилдерой Локхарт до того, как перебрался на министерское содержание. Но, судя по всему, эта деталь его биографии осталась вне внимания общественности.

— Все очень мило и безобидно, — продолжала целительница. — Пожелания выздоровления, просьбы автографов… на большее он не способен. Раньше он вообще считал, что его любят за внешность, да и сейчас, как видите, постоянно забывает эту историю с «мистером Шитом». Увы, но он безнадежен.

— А… про деньги был какой-нибудь разговор в этих письмах?

— Про деньги? — целительница так удивилась, что даже Локхарт отвлекся от усиленного наглаживания своих роскошных волос. — Что вы, какие деньги… Мистер Локхарт, наверное, даже не в состоянии сказать, сколько кнатов в галлеоне. Хотя надо бы это проверить.

— Всего доброго, — буркнул Рон, поднимаясь, — и спасибо за помощь.

По крайней мере, решил он, у него было что ответить Невиллу.

— Он не прикидывается, Невилл, — закончил Рон свой рассказ. — У меня тоже были сомнения, что он… сознательно притворился, что ли, чтобы его не послали на бой с Волдемортом.

— Глупости какие, — поморщилась Гермиона. — Дамблдор бы никогда…