Удивительные события, которые случились со мной, произошли на небольшом пятачке земной поверхности. Хотя… может кое-что происходило вовсе не на земной поверхности? Так или иначе, я должен вначале детально описать местность.
44 мин, 39 сек 5163
Итак — всё пошло по второму кругу. Я сразу же поставил себе задачу вести себя точно так, как в прошлый раз, в первые сутки своего пребывания в этом городе. «Если сделаешь всё точно так же, сделаешь всё, как тогда — в конце тебя ждёт изумительный приз». Эта мысль неотрывно преследовала меня. Продержаться надо было всего лишь вечер, ночь, утро, день, и дожить до следующего вечера. А уж потом — там, за болотом, я буду вести себя по-другому, уж теперь-то я не повторю прошлых ошибок. А сейчас надо запастись терпением и ждать конца завтрашнего дня. Неужели мне удастся ещё раз пройти через ЭТО? Ещё раз войти в ОМУТ НАСЛАЖДЕНИЙ, найти БЕЗДНУ СЧАСТЬЯ?! Да… ради такого стоит попотеть!
Конечно, меня смущали некоторые нестыковки. Во-первых, несовпадение времени на часах — откуда взялись шестнадцать лишних минут? Во-вторых, меня смущало то, что в прошлый раз я пришёл сюда с вещами и гостинцами, а сейчас налегке, если не считать фотографии в руках. Я отчётливо помню, как в прошлый раз я вручил мальчику кулёк конфет, супруге моего товарища — тортик, а другу — бутылку водки. Сейчас у меня всего этого нет. Да, уж — нестыковочка… Может за водкой сбегать? Но тогда несовпадений станет ещё больше. И тут я вспомнил, что и в прошлый раз мы пили не мою водку, — мы распили бутылку товарища. А моя осталась лежать в холодильнике — дожидаться пикника на природе. Этот факт, неизвестно почему, сразу успокоил меня.
К выполнению поставленной задачи я отнёсся, как к работе, мысленно сосредоточился, припоминая всё сказанное и сделанное мной раньше. Старался не упустить ни одной мелочи.
Сначала работать было легко и приятно. Наверно потому, что в первые часы работал я за бутылкой водки. Со знанием дела я выслушал рассказ товарища о его давнишнем походе на болото. С радостью послушал сыча (Ура! Всё идёт по плану!). И лёг спать.
Трудности наступили на следующий день. Да уж — не знал я раньше насколько неприятно решать по новой уже решённые, казалось бы, раз и навсегда вопросы. Сидеть три часа в приемной генерального директора завода, зная при этом, что ждёшь его напрасно. Потому что в прошлый раз, примерно в час дня, секретарша сообщила, что позвонил Иван Иванович и сказал, что его сегодня не будет. Она же порекомендовала обратиться к финансовому директору, с которым мы собственно и уладили все вопросы. Но тогда, в первый раз, я ведь не знал, что генерального не будет. Думал, он войдёт с минуты на минуту. А сейчас я знаю, что не войдёт. Знаю, что сижу зря, что мне (если по уму) надо сразу идти к финдиректору… Да нет. Не зря. Я ведь не ради этих «грёбанных» договоров здесь сижу, а ради… ради НЕЁ.
Вот в таких муках прошел весь день. Мы снова пообедали в заводской столовой, я снова положил две гвоздики к памятнику, думая о НЕЙ, я снова перезвонил на свою фирму и сообщил, что вопрос с оборудованием решён, мы снова съездили на выставку коммунальной техники…
Всё это время мне не давала покоя одна мысль — как быть с товарищем? Для себя-то я уже всё решил. А вот как быть с ним? Я слушал его милую болтовню о кварках с «черными дырами» и молча смотрел на него. Сейчас он мне казался таким родным и близким, как никогда раньше. Мне ведь ничего не стоит сказать, например, что я сегодня, возможно, заночую у любовницы, которая, как оказалось, живёт в этом городе. А завтра мне, возможно, придётся ненадолго отлучиться. Уж в чём — в чём, а насчёт любовницы он мне поверит. И тогда друг не пойдёт искать меня на болото. Ведь всё равно то, что происходит сейчас, похоже на то, что было в первый раз — не на все сто, а лишь на девяносто девять процентов. Поэтому вряд ли что-то изменит одна невзначай брошенная фраза… И всё же я решил ничего не говорить другу. Имею ли я право вмешиваться в чужую судьбу? Может, именно там, за болотом, он нашёл своё счастье…
И вот я нетерпеливо курю у подъезда сорокового дома. «Всё — уже пора… да подожди ты… в прошлый раз, ведь, не спеша курил… вот… вот… вот теперь действительно пора».
Конечно, меня смущали некоторые нестыковки. Во-первых, несовпадение времени на часах — откуда взялись шестнадцать лишних минут? Во-вторых, меня смущало то, что в прошлый раз я пришёл сюда с вещами и гостинцами, а сейчас налегке, если не считать фотографии в руках. Я отчётливо помню, как в прошлый раз я вручил мальчику кулёк конфет, супруге моего товарища — тортик, а другу — бутылку водки. Сейчас у меня всего этого нет. Да, уж — нестыковочка… Может за водкой сбегать? Но тогда несовпадений станет ещё больше. И тут я вспомнил, что и в прошлый раз мы пили не мою водку, — мы распили бутылку товарища. А моя осталась лежать в холодильнике — дожидаться пикника на природе. Этот факт, неизвестно почему, сразу успокоил меня.
К выполнению поставленной задачи я отнёсся, как к работе, мысленно сосредоточился, припоминая всё сказанное и сделанное мной раньше. Старался не упустить ни одной мелочи.
Сначала работать было легко и приятно. Наверно потому, что в первые часы работал я за бутылкой водки. Со знанием дела я выслушал рассказ товарища о его давнишнем походе на болото. С радостью послушал сыча (Ура! Всё идёт по плану!). И лёг спать.
Трудности наступили на следующий день. Да уж — не знал я раньше насколько неприятно решать по новой уже решённые, казалось бы, раз и навсегда вопросы. Сидеть три часа в приемной генерального директора завода, зная при этом, что ждёшь его напрасно. Потому что в прошлый раз, примерно в час дня, секретарша сообщила, что позвонил Иван Иванович и сказал, что его сегодня не будет. Она же порекомендовала обратиться к финансовому директору, с которым мы собственно и уладили все вопросы. Но тогда, в первый раз, я ведь не знал, что генерального не будет. Думал, он войдёт с минуты на минуту. А сейчас я знаю, что не войдёт. Знаю, что сижу зря, что мне (если по уму) надо сразу идти к финдиректору… Да нет. Не зря. Я ведь не ради этих «грёбанных» договоров здесь сижу, а ради… ради НЕЁ.
Вот в таких муках прошел весь день. Мы снова пообедали в заводской столовой, я снова положил две гвоздики к памятнику, думая о НЕЙ, я снова перезвонил на свою фирму и сообщил, что вопрос с оборудованием решён, мы снова съездили на выставку коммунальной техники…
Всё это время мне не давала покоя одна мысль — как быть с товарищем? Для себя-то я уже всё решил. А вот как быть с ним? Я слушал его милую болтовню о кварках с «черными дырами» и молча смотрел на него. Сейчас он мне казался таким родным и близким, как никогда раньше. Мне ведь ничего не стоит сказать, например, что я сегодня, возможно, заночую у любовницы, которая, как оказалось, живёт в этом городе. А завтра мне, возможно, придётся ненадолго отлучиться. Уж в чём — в чём, а насчёт любовницы он мне поверит. И тогда друг не пойдёт искать меня на болото. Ведь всё равно то, что происходит сейчас, похоже на то, что было в первый раз — не на все сто, а лишь на девяносто девять процентов. Поэтому вряд ли что-то изменит одна невзначай брошенная фраза… И всё же я решил ничего не говорить другу. Имею ли я право вмешиваться в чужую судьбу? Может, именно там, за болотом, он нашёл своё счастье…
И вот я нетерпеливо курю у подъезда сорокового дома. «Всё — уже пора… да подожди ты… в прошлый раз, ведь, не спеша курил… вот… вот… вот теперь действительно пора».
Страница 11 из 13
