Сестра с братом только вдвоем жили. Братец мал был. Смастерила сестра лук, стрелы, копье. Учила-учила — братец крепко держит копье, метко из лука стреляет. Мальчик научился всему, сестра уже отпускала его в тайгу.
7 мин, 22 сек 15131
— Послушаем, послушаем! Щекотать перестали, сели, слушают. Юноша стал петь:
Хый ый, ый-йо-о!
Земля, Вода, Небо!
Не видите, в беде я!
Хый ый, ый-йо-о!
Земля, Вода, Небо!
Заступитесь!
Хый ый, ый-йо-о!
Верховий гром поднимите, Низовий гром поднимите, Друг с другом пусть столкнутся — Большую молнию зажгут!
Ый-йо-о, ый-йо-о!
Юноша поет — Низовий гром с юга поднимается, Верховий гром с севера поднимается.
— Почему, ты поешь — тут и там тучи подни-маются? Что это?
— Наверное, потому, что вы меня щекотали, смеяться заставляли.
Сам еще шибче поет:
Хый ый, ый-йо-о! Громы, мои громы! Друг о друга ударьтесь! По небу гуляя, Большую молнию родив, Защитите меня! Земля, Вода, Небо! Ый-йо-о, ый-йо-о!
Тогда Верховий гром с одной стороны сидящую зверь-женщину поразил. Низовий гром с другой стороны сидящую зверь-женщину поразил.
Юноша спустился к морю, сел на сивуча, поплыл. Предки заступились за него — посадили на сивуча. На сивуче ехал, ехал, поднял голову — дедушка его везет, предок. По ореолу узнал, по светлому ореолу над головой.
Так ехал, ехал — впереди остров показался. Тогда он слышит: Дедушка довезет тебя до острова, там на берегу, толстый тальник лежит. Спустишь этот тальник на воду, он и повезет тебя дальше.
Юноша подумал: То ли мелко стало для сивуча, то ли я что не так сделал?
На острове сивуч его высадил. Как было сказано, на острове лежал толстый старый тальник. Спустил на воду это дерево. Сел на него. Поехал.
Тогда тальник:
Туй-йу-дуй, дуй-у-дуй! Тальник, я древний тальник, Туй-йу-дуй, дуй-у-дуй, Хорошему нивху помощник! — стал петь.
Так и ехал юноша. Ехал, ехал, к берегу какому-то пристал.
К берегу пристал — три дороги: сюда прямая, туда прямая. Куда идти — не знает. Задумался, на чужую землю приехав. На чужую землю приехав, смотрит по сторонам, куда идти — не знает.
Один раб — ккорх-ккорх — вдоль берега идет, деревянными кандалами стучит.
— По той дороге пойдешь — придешь, — показывает он.
Послушал его юноша, раба этого раздел, сам вырядился в лохмотья. Пошел. Идет, ккорх-ккорх стучит.
Так шел, шел, видит — два волка на дороге.
Один:
— Ты старайся! Другой:
— Ты старайся!
Схватили друг друга за губы, тянут, тянут. Приблизился к ним юноша, себя по затылку ударил — в водяную блоху обратился. В водяную блоху обратился, перепрыгнул через волков. Отошел подальше, хлопнул себя по боку — самим собой стал.
Пошел дальше. Шел-шел, видит — два медведя на дороге.
Один:
— Ты старайся! Другой:
— Ты старайся!
Схватили друг друга за губы, тянут, тянут. Приблизился к ним юноша, себя по затылку ударил — в водяную блоху обратился. В водяную блоху обратился, перепрыгнул через медведей. Отошел подальше, хлопнул себя по боку — самим собой стал, пошел. Тут он пришел в большое селение. У одного дома женщины пищу готовят, вокруг очага хлопочут. Подошел туда. Две девочки-нерпы узнали его:
— Жених пришел! Жених пришел! Жениха надо прятать! — затараторили, засуетились.
Быстрехонько накормили. Спрятали. А когда стало темнеть, повели его. Привели к дому, где рабы-слуги.
— Что за раб такой светлый?! — дивятся рабы Один подошел к нему:
— Пойдем вместе. Я тебя отведу туда.
Этот раб узнал его. Узнал его, пошли вместе. Пришли к дому старейшины. Там уже рабы-слуги ведут каждый одного шамана. В дом их вещи несут. Верхний земли шаман, Нижней земли шаман тоже пришли. Девушку-ларгу будут лечить шаманы, черную силу остроги изгонять.
Один шаман поет:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Остроги хозяин! Злой остроги хозяин!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Шамана вещи принес, Шамана платье держит!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тут шаман почти видит. Другой поет — другой еще шибче чувствует нашего друга. Воды шаман стал петь:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Злой острогихозяин!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Преграды наши прошел, Тэо-дьэо, тэо-дьэо, В этот дом пришел.
Среди нас находится.
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Пришел, хочет петь, Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Хватайте его, он в доме!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Злой остроги хозяинПришел! Раб-слуга!
Обессиленный Воды шаман падает на нары. Воины бросаются к рабам-слугам. Тогда юноша сам:
— Который это?! Который это?!
К одному, к другому. Всех растолкал, выскочил:
— Я буду петь! Я буду петь!
Схватил бубен, выскочил на середину.
Пел, пел он, приблизился к девушке-ларге, вырвал из ее тела острогу. Острогу вытащил, священной пищей накормил умирающую.
Юноша пел еще, пел, как большой шаман поет:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
В этот дом устремился к любимой!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
От сопки к сопке, По бурьяну, по марям топким, Забыв про усталость и голод, Шел он к своей любимой!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Море грозное переплыл, В этот дом устремился! К любимой!
Могучий человек! Храбрый человек!
Преграды нет для него!
Тэо-дьэо! Тэо-дьэо! — Накормил еще священной пищей — та ожила.
Хый ый, ый-йо-о!
Земля, Вода, Небо!
Не видите, в беде я!
Хый ый, ый-йо-о!
Земля, Вода, Небо!
Заступитесь!
Хый ый, ый-йо-о!
Верховий гром поднимите, Низовий гром поднимите, Друг с другом пусть столкнутся — Большую молнию зажгут!
Ый-йо-о, ый-йо-о!
Юноша поет — Низовий гром с юга поднимается, Верховий гром с севера поднимается.
— Почему, ты поешь — тут и там тучи подни-маются? Что это?
— Наверное, потому, что вы меня щекотали, смеяться заставляли.
Сам еще шибче поет:
Хый ый, ый-йо-о! Громы, мои громы! Друг о друга ударьтесь! По небу гуляя, Большую молнию родив, Защитите меня! Земля, Вода, Небо! Ый-йо-о, ый-йо-о!
Тогда Верховий гром с одной стороны сидящую зверь-женщину поразил. Низовий гром с другой стороны сидящую зверь-женщину поразил.
Юноша спустился к морю, сел на сивуча, поплыл. Предки заступились за него — посадили на сивуча. На сивуче ехал, ехал, поднял голову — дедушка его везет, предок. По ореолу узнал, по светлому ореолу над головой.
Так ехал, ехал — впереди остров показался. Тогда он слышит: Дедушка довезет тебя до острова, там на берегу, толстый тальник лежит. Спустишь этот тальник на воду, он и повезет тебя дальше.
Юноша подумал: То ли мелко стало для сивуча, то ли я что не так сделал?
На острове сивуч его высадил. Как было сказано, на острове лежал толстый старый тальник. Спустил на воду это дерево. Сел на него. Поехал.
Тогда тальник:
Туй-йу-дуй, дуй-у-дуй! Тальник, я древний тальник, Туй-йу-дуй, дуй-у-дуй, Хорошему нивху помощник! — стал петь.
Так и ехал юноша. Ехал, ехал, к берегу какому-то пристал.
К берегу пристал — три дороги: сюда прямая, туда прямая. Куда идти — не знает. Задумался, на чужую землю приехав. На чужую землю приехав, смотрит по сторонам, куда идти — не знает.
Один раб — ккорх-ккорх — вдоль берега идет, деревянными кандалами стучит.
— По той дороге пойдешь — придешь, — показывает он.
Послушал его юноша, раба этого раздел, сам вырядился в лохмотья. Пошел. Идет, ккорх-ккорх стучит.
Так шел, шел, видит — два волка на дороге.
Один:
— Ты старайся! Другой:
— Ты старайся!
Схватили друг друга за губы, тянут, тянут. Приблизился к ним юноша, себя по затылку ударил — в водяную блоху обратился. В водяную блоху обратился, перепрыгнул через волков. Отошел подальше, хлопнул себя по боку — самим собой стал.
Пошел дальше. Шел-шел, видит — два медведя на дороге.
Один:
— Ты старайся! Другой:
— Ты старайся!
Схватили друг друга за губы, тянут, тянут. Приблизился к ним юноша, себя по затылку ударил — в водяную блоху обратился. В водяную блоху обратился, перепрыгнул через медведей. Отошел подальше, хлопнул себя по боку — самим собой стал, пошел. Тут он пришел в большое селение. У одного дома женщины пищу готовят, вокруг очага хлопочут. Подошел туда. Две девочки-нерпы узнали его:
— Жених пришел! Жених пришел! Жениха надо прятать! — затараторили, засуетились.
Быстрехонько накормили. Спрятали. А когда стало темнеть, повели его. Привели к дому, где рабы-слуги.
— Что за раб такой светлый?! — дивятся рабы Один подошел к нему:
— Пойдем вместе. Я тебя отведу туда.
Этот раб узнал его. Узнал его, пошли вместе. Пришли к дому старейшины. Там уже рабы-слуги ведут каждый одного шамана. В дом их вещи несут. Верхний земли шаман, Нижней земли шаман тоже пришли. Девушку-ларгу будут лечить шаманы, черную силу остроги изгонять.
Один шаман поет:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Остроги хозяин! Злой остроги хозяин!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Шамана вещи принес, Шамана платье держит!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тут шаман почти видит. Другой поет — другой еще шибче чувствует нашего друга. Воды шаман стал петь:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Злой острогихозяин!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Преграды наши прошел, Тэо-дьэо, тэо-дьэо, В этот дом пришел.
Среди нас находится.
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Пришел, хочет петь, Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Хватайте его, он в доме!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо, Злой остроги хозяинПришел! Раб-слуга!
Обессиленный Воды шаман падает на нары. Воины бросаются к рабам-слугам. Тогда юноша сам:
— Который это?! Который это?!
К одному, к другому. Всех растолкал, выскочил:
— Я буду петь! Я буду петь!
Схватил бубен, выскочил на середину.
Пел, пел он, приблизился к девушке-ларге, вырвал из ее тела острогу. Острогу вытащил, священной пищей накормил умирающую.
Юноша пел еще, пел, как большой шаман поет:
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Могучий человек, храбрый человек, Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
В этот дом устремился к любимой!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
От сопки к сопке, По бурьяну, по марям топким, Забыв про усталость и голод, Шел он к своей любимой!
Тэо-дьэо, тэо-дьэо!
Море грозное переплыл, В этот дом устремился! К любимой!
Могучий человек! Храбрый человек!
Преграды нет для него!
Тэо-дьэо! Тэо-дьэо! — Накормил еще священной пищей — та ожила.
Страница 2 из 3
