Невыдуманная история охотника на туристов

Полицейский опыт подсказывает: чем дольше длится захват, тем больше вероятность того, что он закончится трагически, т. е. стрельбой и гибелью людей. Оптимальный захват всегда скоротечен и строится на использовании фактора внезапности. Если и брать Милата силой, то делать это следовало как можно быстрее, а не растягивать задержание на часы. На тридцать пятой минуте осады сержант Лич в последний раз обратился к находившимся в доме по мегафону и предупредил, что полиция входит внутрь, а воспрепятствование её действиям и неподчинение приказам может закончиться трагически. Спецназ подался к входной двери, но ломать её не пришлось — Иван открыл дверь изнутри и стал на пороге, выставив перед собой раскрытые ладони, демонстрируя, тем самым, что невооружён. Рядом с ним стояла Челинда. Лич и Гордон тут же сцепили ему руки наручниками, набросили а голову полотенце, дабы скрыть лицо от объективов теле-и фотокамер журналистов, и кратко объяснили причину ареста, после чего повели Милата к полицейской автомашине.

Фактически арест состоялся в 06:36 в прямом телевизионном эфире, на глазах всей страны. Правда, стоявшие на удалении сотни метров журналисты не слышали слов Милата на пути к автомашине. Впоследствии сержант Лич передал монолог арестанта: тот пытался бравировать и шутить, сначала сказал, что полицейским придётся перед ним извиниться. А потом добавил, что хотел бы успеть вернуться домой к вечернему чаю.

То, как Милат сначала не подчинялся приказам выйти из дома, а затем неожиданно сдался без сопротивления, вызвало массу вопросов как непосредственно в день ареста, так и в последующем. Сам Милат утверждал, будто был разбужен телефонным звонком детектива, но не поверил звонившему и остался в постели. Когда же с улицы стали кричать в мегафон, он не сразу сообразил, что полицейские обращаются именно к нему… Прямо скажем, отговорка неудачная и недостоверная, Иван разумеется, понял, что полицейские явились с целью арестовать именно его и никого другого. Но чем он занимался более получаса? На этот счёт существуют два предположения, представляющиеся на первый взгляд не лишенными смысла. Согласно первому из них, Иван лихорадочно уничтожал улики, имевшиеся в доме. Согласно второму — раздумывал над тем, чтобы покончить жизнь самоубийством. Однако, странно то, что в конечном итоге он не сделал ни первого, ни второго. Скорее всего, он просто пережил то, что психологи называют панической атакой — состояние крайнего смятения, при котором человек неспособен логически мыслить и целенаправленно действовать, перестаёт ориентироваться в обстановке и впадает либо в ступор, либо в истерику.

Как бы там ни было, Иван Милат был препровожден в полицейское управление города Кэмпбеллтаун. Там к нему примчался адвокат Джон Марсден, тот самый, что так успешно защитил его почти двумя десятилетиями прежде. Адвоката наняла Ширли Сойр, увидевшая по телевидению репортаж об аресте брата. Адвокату предъявили ордер на арест, в котором значилось, что Иван Милат взят под стражу по обвинению в нападении на Пола Ониенса, совершенном с использованием оружия, попытке похищения последнего, а также грабеже. На следующий день было назначено судебное заседание, на котором должна была быть выбрана мера пресечения. Марсдена допустили к Милату — тот пребывал в состоянии крайней подавленности и почти ничего не мог сказать. Адвокат посоветовал арестованному не пользоваться правом не давать показания, а напротив, если существуют аргументы в свою защиту, приводить их.

Дальше стало интереснее. В полицейское управление прибыл суперинтендант Клайв Смолл. Он был в ярости. Собрав тех членов «Целевой группы», кто был более-менее свободен (часть сотрудников, напомним, проводила намеченные на тот день обыски), он устроил публичную выволочку сержанту Личу и детективу Гордону. Супертинтендант объявил, что Гордон выводится из состава «Целевой группы» и возвращается в своё территориальное управление, однако, он — Клайв Смолл — будет добиваться того, чтобы Гордон никогда более не носил полицейский значок. Своё обещание суперинтендант сдержал — уже на следующий день, в понедельник, Пол Гордон вернулся в родной отдел расследования убийств, но к работе не приступил, т. к. особая дисциплинарная комиссия полиции штата приступила к изучению поданой Клайвом Смоллом служебной записки. По результатам«разбора полётов» Гордон был изгнан из полиции по компрометирующим обстоятельствам, он не получил ни выходного пособия, ни заработанной к тому времени минимальной пенсии. Чтобы как-то существовать ему пришлось пойти работать таксистом. Впрочем, в этом очерке мы ещё вернёмся к перипетиям судьбы бывшего детектива Пола Гордона.