Примерно в 100 км. к юго-западу от Сиднея, крупнейшего города Австралии, расположен государственный лесной заповедник Белангло. Это рукотворный лес — местные жители начали его высаживать ещё в 19 столетии.
113 мин, 46 сек 4099
Из интересных моментов, заслуживающих быть упомянтуыми здесь, следует сказать о явно высказанных подозрениях в адрес Ричарда и Уилльяма Милатов. «Тень на плетень» без зазрения совести наводил адвокат Эндрю Боэ, что кстати, по достоинству оценили журналисты (адвокат явно пиарился и расчитывал на рекламу самого себя в масштабах страны). Но и обвинение в лице королевского прокурора Марка Тедеши (Mark Tedeschi) в этом ему отчасти подыграло. Позиция обвинения в отношении упомянутых Ричарда и Уилльяма была до такой степени откровенно негативной, что одна из радиостанций даже предложила слушателям заключать пари относительно того, будет ли в конце-концов выдвинуто обвинение против Ричарда Милата или нет?
Суд заслушал большое число свидетелей как защиты, так и обвинения (более 70). Очень сильные обличительны показания дала Карен Дак (Karen Duck), бывшая жена Ивана Милата. Прокуратура до такой степени опасалась за её жизнь, что женщине была предоставлена государственная защита, ей после суда изменили фамилию, а в ходе процесса не позволили фотографировать (дабы сохранить в тайне внешность). Где она сейчас и чем занимается — неизвестно, что в общем-то, и понятно: многие из братьев Милат ещё на свободе.
Приехал в Сидней и дал показания Пол Ониенс. Защита обвиняемого подготовила ему ловушку и очень ловко поймала на несоответствии действительности некоторых деталей его рассказа. Дело в том, что Ониенс в своём рассказе упомянул о наличии у серебристого «ниссана» грабителя А-образной стойки для крепления запасного колеса. Такой стойкой машины этого типа действительно оборудовались, но… это была опциональная деталь.«Ниссан», принадлежавший Ивану Милату, не имел в январе 1990 г. такого крепления для запасного колеса. Но вот впоследствии Иван такую деталь поставил, из-за чего на многих поздних фотографиях его машина выглядит имеющей такого рода крепление. Адвокат Боэ с документами в руках доказал судье и присяжным, что в январе 1990 г. Ониенс не мог видеть запасное колесо на А-образной стойке позади машины Ивана Милата, а значит, англичанина похищал вовсе не обвиняемый… Либо, показания потерпевшего необъективны и сделаны под давлением стороны обвинения.
Это был, конечно, хороший ход и даже до известной степени убедительный. Но преувеличивать значимость такого рода противоречия не следует: свидетель или потерпевший могут ошибаться, более того, абсолютно точные показания как раз могут свидетельствовать о том, что человек не присутствовал на месте происшествия и повторяет заученный текст.
Ониенс, разумеется, ещё до нападения не раз видел внедорожники «нисан», оборудованные А-образными креплениями запасного колеса, а потому нет ничего необычного в том, что разновременные воспроминания совместились в одно. Учитывая, что рубашка Пола Ониенса и его рюкзак оказались найдены в подвале дома матери Ивана Милата, ошибка в описании крепления запасного колеса представлялась сущим пустяком.
Другим хорошим ходом защиты было заявление о необходимости установления личности того человека, кто оставил свою ДНК в волосах Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс. В ходе ознакомления с материалами расследования адвокаты узнали, что ещё осенью 1992 г. в волосах первой из найденных в Белангло пар убитых туристов криминалисты нашли биологический материал, происходивший от неизвестного человека. На протяжении почти двух лет считалось, что это ДНК убийцы. Однако после ареста Милата оказалось, что его ДНК не совпадает с той, что нашли в волосах Кларк и Уолтерс. В силу понятных причин этот момент обвинение постаралось не педалировать и не привлекать к нему внимания, однако, сделать это не удалось. Адвокаты, разузнав о существовании ДНК, не совпадавшей с ДНК Ивана Милата, очень напирали на этот факт в суде, но пользы это принесло мало. Строго говоря, попадание каких-то биологических следов постороннего человека на волосы жертв могло произойти по причинам далеким от криминала. Это вообще могло случиться уже после смерти, либо задолго до неё (скажем, за несколько часов). В принципе, чтобы занести на волосы чужой биоматериал с ДНК, девушкам было достаточно просушить волосы после душа при помощи несвежего полотенца, а такое вполне могло быть, учитывая их проживание в дешевой гостинице.
Разумеется, дала показания в суде и Челинда Хьюз, любовница обвиняемого.
Она не поддерживала отношения с родственниками Ивана после его ареста, считала, что её втянули в грязную игру. Более того, она поругалась с Ширли Сойр, которая в своё время и познакомила Челинду с Иваном. В целом Челинда не сказала об обвиняемом плохо и не сделала никаких изобличающих его показаний, но эмоциональные оценки женщины оказались довольно нелицеприятны. Она охарактеризовала Ивана как человека грубоватого, самодовольного, эгоцентричного, с весьма специфическим юмором. Иван мог казаться весёлым и дружелюбным, но это была лишь довольно грубая игра, на самом деле это был нелюдимый и злобный человек. Свои отношения с ним Челинда считала самой большой ошибкой в жизни.
Суд заслушал большое число свидетелей как защиты, так и обвинения (более 70). Очень сильные обличительны показания дала Карен Дак (Karen Duck), бывшая жена Ивана Милата. Прокуратура до такой степени опасалась за её жизнь, что женщине была предоставлена государственная защита, ей после суда изменили фамилию, а в ходе процесса не позволили фотографировать (дабы сохранить в тайне внешность). Где она сейчас и чем занимается — неизвестно, что в общем-то, и понятно: многие из братьев Милат ещё на свободе.
Приехал в Сидней и дал показания Пол Ониенс. Защита обвиняемого подготовила ему ловушку и очень ловко поймала на несоответствии действительности некоторых деталей его рассказа. Дело в том, что Ониенс в своём рассказе упомянул о наличии у серебристого «ниссана» грабителя А-образной стойки для крепления запасного колеса. Такой стойкой машины этого типа действительно оборудовались, но… это была опциональная деталь.«Ниссан», принадлежавший Ивану Милату, не имел в январе 1990 г. такого крепления для запасного колеса. Но вот впоследствии Иван такую деталь поставил, из-за чего на многих поздних фотографиях его машина выглядит имеющей такого рода крепление. Адвокат Боэ с документами в руках доказал судье и присяжным, что в январе 1990 г. Ониенс не мог видеть запасное колесо на А-образной стойке позади машины Ивана Милата, а значит, англичанина похищал вовсе не обвиняемый… Либо, показания потерпевшего необъективны и сделаны под давлением стороны обвинения.
Это был, конечно, хороший ход и даже до известной степени убедительный. Но преувеличивать значимость такого рода противоречия не следует: свидетель или потерпевший могут ошибаться, более того, абсолютно точные показания как раз могут свидетельствовать о том, что человек не присутствовал на месте происшествия и повторяет заученный текст.
Ониенс, разумеется, ещё до нападения не раз видел внедорожники «нисан», оборудованные А-образными креплениями запасного колеса, а потому нет ничего необычного в том, что разновременные воспроминания совместились в одно. Учитывая, что рубашка Пола Ониенса и его рюкзак оказались найдены в подвале дома матери Ивана Милата, ошибка в описании крепления запасного колеса представлялась сущим пустяком.
Другим хорошим ходом защиты было заявление о необходимости установления личности того человека, кто оставил свою ДНК в волосах Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс. В ходе ознакомления с материалами расследования адвокаты узнали, что ещё осенью 1992 г. в волосах первой из найденных в Белангло пар убитых туристов криминалисты нашли биологический материал, происходивший от неизвестного человека. На протяжении почти двух лет считалось, что это ДНК убийцы. Однако после ареста Милата оказалось, что его ДНК не совпадает с той, что нашли в волосах Кларк и Уолтерс. В силу понятных причин этот момент обвинение постаралось не педалировать и не привлекать к нему внимания, однако, сделать это не удалось. Адвокаты, разузнав о существовании ДНК, не совпадавшей с ДНК Ивана Милата, очень напирали на этот факт в суде, но пользы это принесло мало. Строго говоря, попадание каких-то биологических следов постороннего человека на волосы жертв могло произойти по причинам далеким от криминала. Это вообще могло случиться уже после смерти, либо задолго до неё (скажем, за несколько часов). В принципе, чтобы занести на волосы чужой биоматериал с ДНК, девушкам было достаточно просушить волосы после душа при помощи несвежего полотенца, а такое вполне могло быть, учитывая их проживание в дешевой гостинице.
Разумеется, дала показания в суде и Челинда Хьюз, любовница обвиняемого.
Она не поддерживала отношения с родственниками Ивана после его ареста, считала, что её втянули в грязную игру. Более того, она поругалась с Ширли Сойр, которая в своё время и познакомила Челинду с Иваном. В целом Челинда не сказала об обвиняемом плохо и не сделала никаких изобличающих его показаний, но эмоциональные оценки женщины оказались довольно нелицеприятны. Она охарактеризовала Ивана как человека грубоватого, самодовольного, эгоцентричного, с весьма специфическим юмором. Иван мог казаться весёлым и дружелюбным, но это была лишь довольно грубая игра, на самом деле это был нелюдимый и злобный человек. Свои отношения с ним Челинда считала самой большой ошибкой в жизни.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 31 из 36
