Примерно в 100 км. к юго-западу от Сиднея, крупнейшего города Австралии, расположен государственный лесной заповедник Белангло. Это рукотворный лес — местные жители начали его высаживать ещё в 19 столетии.
113 мин, 46 сек 4097
Этим, однако, рассказ свидетеля не ограничился. В другой раз Филипп обратился к младшему из братьев — Дэвиду Джону — с просьбой дать взаймы патроны 22-го калибра. Тот принёс коробку патронов марки «winner», уточнив, что они принадлежат Ивану, но проблем не будет, поскольку, он объяснит, что Филипп патроны вернёт. Полглейз действительно купил впоследствии аналогичную пачку патронов и отдал их Ивану, но… взятая у Милатов коробка у него осталась. Полглейз представил её следователю и оказалась, что порядковый номер её заводской партии является тем же самым, что и коробку из-под патронов «Winner» 22-го калибра, найденной в лесу Белангло!
Наконец много позже, уже перед самым арестом Ивана всё тот же Дэвид в разговоре с Полглейзом якобы высказался в том духе, что члены семьи подозревают, будто Иван вернулся к прежним проделкам. Филипп уточнил, о чём именно идёт речь, неужели об изнасилованиях? на что Дэвид уклончиво ответил: «нет, всё гораздо хуже».
Показания Филиппа Полглейза показались следователям чрезвычайно интересны, ведь высказывавшееся прежде предположение о том, что убийца действовал не один, никем и ничем опровергнуты не были. А потому так кстати подвернувшегося свидетеля попросили помочь правосудию и под запись на магнитофон попытаться «вытащить» Ричарда Милата на искренний разговор о деталях жизни Ивана. Предполагалось, что Ричард будет неосторожен в приватном беседе со старым другом и скажет что-то такое, что позволит персонифицировать соучастника убийств.
Полглейз согласился и стал постоянно носить диктофон. Но случилось непредвиденное — через три недели после начала оперативной комбинации он совершенно случайно погиб в автомобильной катастрофе, так и не обеспечив следствие нужной аудиозаписью.
Что было дальше?
Подготовка к процессу растянулась более чем на полтора года и потребовала огромной работы. Были проведены более 300 различных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз. Сразу скажем, что результата, однозначно уличающего Ивана Милата в совершении хотя бы одного из инкриминируемых ему убийств, получено не было. Как шутят криминалисты, самая неопровержимая улика — это отпечаток пальца убийцы, оставленный кровью жертвы; так вот в данном случае такого «отпечатка» (условно говоря) отыскать не удалось. Тем не менее, вся совокупность улик была настолько неопровержима, что казалось странным нежелание обвиняемого признать вину и покаяться. Казалось бы, ну хоть какое-то снисхождение он должен попытаться выцарапать у суда…
Но нет! Иван Милат категорически отказывался признавать свою вину и заявлял о своей полной непричастности к тем преступлениям, что ему инкриминировались. По мере ознакомления с обвинительным материалом он со своими адвокатами Эндрю Боэ и Терри Мартином выработал довольно необычную, но логичную и, пожалуй, самую разумную из всех возможых тактику поведения. Она сводилась к следующему: не признавая собственной вины, Иван Милат допускал, что убийства туристов мог совершать некто, пользующийся доверием семьи Милатов и вхожий в их дома. Возможно, убийства совершал кто-то из братьев, а возможно, кто-то из их многочисленных друзей. Конкретные улики обвиняемый «отбивал» по-разному, хотя и довольно однообразно. Например, объясняя происхождение трикотажной рубашки«benetton», принадлежавшей Кэролин Кларк и впоследствии надетой Челиндой Хьюз, он сказал, что просто-напросто вынул её из стиральной машины, подумав, будто она принадлежит сестре Шейле. Когда ему был задан вопрос о происхождении джинсовой рубашки «next», принадлежавшей Полу Ониенсу, обвиняемый не моргнув глазом ответил, что отыскал её в подвале дома матери на Кэмпбеллхилл-роад, а как она туда попала — понятия не имеет. Разумеется, очень важным для следствия представлялось объяснение того факта, что в доме Милата оказались детали ружья, из которого были убиты по крайней мере две жертвы «охотника за туристами». Иван Милат заявил, что ему ничего не известно о происхождении деталей разобранного ружья, спрятанных за стенкой из гипрока. Когда же следователи уточнили, что это ружьё было куплено в оружейном магазине «Хорсли парк ган шоп» по его — Ивана Милата — разрешению на владение оружием, то арестант не придумал ничего другого, как предположить, что его документом воспользовался кто-то из братьев, похожий внешне. Прямо скажем, отговорка так себе… Примерно в таком вот духе Иван Милат пытался отбиваться ото всего, что ему предъявляли. Звучало это не только однообразно, но и наивно; такого рода доводами можно пытаться«отвести» одну-две-три улики, но не сотни. А в этом расследовании речь шла именно о сотнях улик, которые все чудесным образом вдруг собрались вокруг честного, но незадачливого парня Ивана Милата.
Процесс над убийцей туристов с участием присяжных заседателей под председательсвом судьи Дэвида Ханта открылся в апреле 1996 г. Хотя к тому времени страсти вокруг этого расследования несколько подутихли, судебные заседания довольно полно освещались австралийскими средствами массовой информации.
Наконец много позже, уже перед самым арестом Ивана всё тот же Дэвид в разговоре с Полглейзом якобы высказался в том духе, что члены семьи подозревают, будто Иван вернулся к прежним проделкам. Филипп уточнил, о чём именно идёт речь, неужели об изнасилованиях? на что Дэвид уклончиво ответил: «нет, всё гораздо хуже».
Показания Филиппа Полглейза показались следователям чрезвычайно интересны, ведь высказывавшееся прежде предположение о том, что убийца действовал не один, никем и ничем опровергнуты не были. А потому так кстати подвернувшегося свидетеля попросили помочь правосудию и под запись на магнитофон попытаться «вытащить» Ричарда Милата на искренний разговор о деталях жизни Ивана. Предполагалось, что Ричард будет неосторожен в приватном беседе со старым другом и скажет что-то такое, что позволит персонифицировать соучастника убийств.
Полглейз согласился и стал постоянно носить диктофон. Но случилось непредвиденное — через три недели после начала оперативной комбинации он совершенно случайно погиб в автомобильной катастрофе, так и не обеспечив следствие нужной аудиозаписью.
Что было дальше?
Подготовка к процессу растянулась более чем на полтора года и потребовала огромной работы. Были проведены более 300 различных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз. Сразу скажем, что результата, однозначно уличающего Ивана Милата в совершении хотя бы одного из инкриминируемых ему убийств, получено не было. Как шутят криминалисты, самая неопровержимая улика — это отпечаток пальца убийцы, оставленный кровью жертвы; так вот в данном случае такого «отпечатка» (условно говоря) отыскать не удалось. Тем не менее, вся совокупность улик была настолько неопровержима, что казалось странным нежелание обвиняемого признать вину и покаяться. Казалось бы, ну хоть какое-то снисхождение он должен попытаться выцарапать у суда…
Но нет! Иван Милат категорически отказывался признавать свою вину и заявлял о своей полной непричастности к тем преступлениям, что ему инкриминировались. По мере ознакомления с обвинительным материалом он со своими адвокатами Эндрю Боэ и Терри Мартином выработал довольно необычную, но логичную и, пожалуй, самую разумную из всех возможых тактику поведения. Она сводилась к следующему: не признавая собственной вины, Иван Милат допускал, что убийства туристов мог совершать некто, пользующийся доверием семьи Милатов и вхожий в их дома. Возможно, убийства совершал кто-то из братьев, а возможно, кто-то из их многочисленных друзей. Конкретные улики обвиняемый «отбивал» по-разному, хотя и довольно однообразно. Например, объясняя происхождение трикотажной рубашки«benetton», принадлежавшей Кэролин Кларк и впоследствии надетой Челиндой Хьюз, он сказал, что просто-напросто вынул её из стиральной машины, подумав, будто она принадлежит сестре Шейле. Когда ему был задан вопрос о происхождении джинсовой рубашки «next», принадлежавшей Полу Ониенсу, обвиняемый не моргнув глазом ответил, что отыскал её в подвале дома матери на Кэмпбеллхилл-роад, а как она туда попала — понятия не имеет. Разумеется, очень важным для следствия представлялось объяснение того факта, что в доме Милата оказались детали ружья, из которого были убиты по крайней мере две жертвы «охотника за туристами». Иван Милат заявил, что ему ничего не известно о происхождении деталей разобранного ружья, спрятанных за стенкой из гипрока. Когда же следователи уточнили, что это ружьё было куплено в оружейном магазине «Хорсли парк ган шоп» по его — Ивана Милата — разрешению на владение оружием, то арестант не придумал ничего другого, как предположить, что его документом воспользовался кто-то из братьев, похожий внешне. Прямо скажем, отговорка так себе… Примерно в таком вот духе Иван Милат пытался отбиваться ото всего, что ему предъявляли. Звучало это не только однообразно, но и наивно; такого рода доводами можно пытаться«отвести» одну-две-три улики, но не сотни. А в этом расследовании речь шла именно о сотнях улик, которые все чудесным образом вдруг собрались вокруг честного, но незадачливого парня Ивана Милата.
Процесс над убийцей туристов с участием присяжных заседателей под председательсвом судьи Дэвида Ханта открылся в апреле 1996 г. Хотя к тому времени страсти вокруг этого расследования несколько подутихли, судебные заседания довольно полно освещались австралийскими средствами массовой информации.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 36
