Примерно в 100 км. к юго-западу от Сиднея, крупнейшего города Австралии, расположен государственный лесной заповедник Белангло. Это рукотворный лес — местные жители начали его высаживать ещё в 19 столетии.
113 мин, 46 сек 4096
Продолжать это перечисление можно долго, поскольку при обысках было изъято более 300 предметов, которые сотрудниками «Целевой группы» посчитали уликами. Это был настоящий фурор! Хотя ни одна из улик не связывала с убийствами в Белангло именно Ивана Милата, само их количество однозначно свидетельсвтвовало о его причастности в той или иной форме к упомянутой серии преступлений.
31 мая 1994 г. состоялось новое судебное заседание, связанное с тем, что прокуратура штата объявила о выдвижении против Ивана Милата новых обвинений (соответственно, суд должен был санкционировать продление содержания Милата под стражей). В этом заседании было объявлено о том, что в дополнение к первоначальному обвинению в похищении и ограблении Пола Ониенса, в отношении Ивана Милата выдвигаются новые обвинения, а именно: в похищении и убийстве семи человек, незаконном хранении двух полуавтоматических винтовок и незаконном изготовлении и хранении оружия и связанных с ним аксессуаров (речь шла о ножах, глушителе, приспособлений для связывания человека).
Во время заседания имела место довольно необычная сцена. Когда главный следователь Стюарт Уилкинс заявил, что сторона обвинения намерена добиваться максимально сурового наказания для обвиняемого, поскольку не находит в его действиях никаких смягчающих обстоятельств, сидевшая позади Ивана Милата его сестра Ширли вдруг упала с кресла. Её подхватил находившийся рядом сержан Стив Лич. Оказалось, что женщина потеряла сознание — и это была не шутка и не мистификация! ей стало действительно дурно. В зал вызвали врача, затем бригаду парамедиков… Женщину увезли в больницу и дальнейшее заседание проходило без её участия.
Произошедшее произвело на присутствовавших самое тягостное впечатление. Судья санкционировал содержание Милата под стражей на срок шесть месяцев и тут даже сам обвиняемый, видимо, понял, что домой к ужину он в этом году может вообще не успеть.
Адвокат Джон Марсден, получив на руки те протоколы обысков, на которые ссылалось обвинение во время судебного заседания 31 мая, был подавлен массой собранного фактического материала. Он попытался поговорить с Милатом по душам и выразился примерно так: «Это всё настолько серьёзно, что надо думать, как это признавать и как это объяснять. От такой массы улик невозможно отмахнуться и невозможно их отвести в ходе процесса как незаконно полученные». Присутствовавший при этом разговоре младший адвокат Эндрю Боэ (Andrew Boe) вспоминал, что Милат пришёл в бешенство от этих слов защитника. Он и в самом деле не понимал, что адвокат — не фокусник, адвокат действует в процессуальных рамках и неспособен «отменять» улики. Между Марсденом и Милатом имел место крайне нелицеприятный разговор, который предопределил их последующий конфликт. Уже в конце июня 1994 г. Милат отказался от услуг опытного Марсдена и его главным защитником на последующие несколько лет стал приглашённый из Брисбена малоизвестный в то время Эндрю Боэ.
В то же самое время — в июне 1994 г. — стала разворачиваться последняя, пожалуй, интрига, связанная с расследованием дела об убийствах туристов в лесу Белангло. Узнав об аресте Ивана Милата и выдвинутых в его адрес обвинениях, в полицию с довольно необычным рассказом явился некий Филипп Полглейз (Phillip Polglase). Это был многолетний друг Ричарда Милата, младшего брата обвиняемого, который хорошо знал всю семью Милатов и пользовался их доверием. Полглейз не раз ночевал в домах братьев, выезжал с ними на природу, принимал участие в семейных торжествах — в общем, парень был, что называется, свой в доску.
Полглейз рассказал следующее. В пасхальные дни 1992 г. — как раз тогда, когда по мнению следствия были убиты Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс — он несколько дней провёл в доме тогда ещё живой Маргерит Милат, матери Ивана. Вместе с ним там же находились Ширли и Дэвид. В одну из ночей Полглейз, спавший на диване в гостиной, был разбужен явившимися неизвестно откуда Иваном Милатом и его братом, имя которого полиция никогда не оглашала (по-видимому, в показаниях Полглейза речь шла о Ричарде, но говорить об этом мы можем только предположительно). Явившиеся были крайне возбуждены. Второй из братьев держал в руках большой нож с потёками крови. Филипп уточнил чья это кровь, козла или кенгуру? На что державший нож в руке ответил шутливо, что это человеческая кровь и добавил со смехом, что Иван может снести человеку голову одним ударом. Говоривший это видел, якобы, лично. Полглейз не придал услышанному значения, в конце-концов, чего не сболтнут выпившие мужики, верно?
31 мая 1994 г. состоялось новое судебное заседание, связанное с тем, что прокуратура штата объявила о выдвижении против Ивана Милата новых обвинений (соответственно, суд должен был санкционировать продление содержания Милата под стражей). В этом заседании было объявлено о том, что в дополнение к первоначальному обвинению в похищении и ограблении Пола Ониенса, в отношении Ивана Милата выдвигаются новые обвинения, а именно: в похищении и убийстве семи человек, незаконном хранении двух полуавтоматических винтовок и незаконном изготовлении и хранении оружия и связанных с ним аксессуаров (речь шла о ножах, глушителе, приспособлений для связывания человека).
Во время заседания имела место довольно необычная сцена. Когда главный следователь Стюарт Уилкинс заявил, что сторона обвинения намерена добиваться максимально сурового наказания для обвиняемого, поскольку не находит в его действиях никаких смягчающих обстоятельств, сидевшая позади Ивана Милата его сестра Ширли вдруг упала с кресла. Её подхватил находившийся рядом сержан Стив Лич. Оказалось, что женщина потеряла сознание — и это была не шутка и не мистификация! ей стало действительно дурно. В зал вызвали врача, затем бригаду парамедиков… Женщину увезли в больницу и дальнейшее заседание проходило без её участия.
Произошедшее произвело на присутствовавших самое тягостное впечатление. Судья санкционировал содержание Милата под стражей на срок шесть месяцев и тут даже сам обвиняемый, видимо, понял, что домой к ужину он в этом году может вообще не успеть.
Адвокат Джон Марсден, получив на руки те протоколы обысков, на которые ссылалось обвинение во время судебного заседания 31 мая, был подавлен массой собранного фактического материала. Он попытался поговорить с Милатом по душам и выразился примерно так: «Это всё настолько серьёзно, что надо думать, как это признавать и как это объяснять. От такой массы улик невозможно отмахнуться и невозможно их отвести в ходе процесса как незаконно полученные». Присутствовавший при этом разговоре младший адвокат Эндрю Боэ (Andrew Boe) вспоминал, что Милат пришёл в бешенство от этих слов защитника. Он и в самом деле не понимал, что адвокат — не фокусник, адвокат действует в процессуальных рамках и неспособен «отменять» улики. Между Марсденом и Милатом имел место крайне нелицеприятный разговор, который предопределил их последующий конфликт. Уже в конце июня 1994 г. Милат отказался от услуг опытного Марсдена и его главным защитником на последующие несколько лет стал приглашённый из Брисбена малоизвестный в то время Эндрю Боэ.
В то же самое время — в июне 1994 г. — стала разворачиваться последняя, пожалуй, интрига, связанная с расследованием дела об убийствах туристов в лесу Белангло. Узнав об аресте Ивана Милата и выдвинутых в его адрес обвинениях, в полицию с довольно необычным рассказом явился некий Филипп Полглейз (Phillip Polglase). Это был многолетний друг Ричарда Милата, младшего брата обвиняемого, который хорошо знал всю семью Милатов и пользовался их доверием. Полглейз не раз ночевал в домах братьев, выезжал с ними на природу, принимал участие в семейных торжествах — в общем, парень был, что называется, свой в доску.
Полглейз рассказал следующее. В пасхальные дни 1992 г. — как раз тогда, когда по мнению следствия были убиты Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс — он несколько дней провёл в доме тогда ещё живой Маргерит Милат, матери Ивана. Вместе с ним там же находились Ширли и Дэвид. В одну из ночей Полглейз, спавший на диване в гостиной, был разбужен явившимися неизвестно откуда Иваном Милатом и его братом, имя которого полиция никогда не оглашала (по-видимому, в показаниях Полглейза речь шла о Ричарде, но говорить об этом мы можем только предположительно). Явившиеся были крайне возбуждены. Второй из братьев держал в руках большой нож с потёками крови. Филипп уточнил чья это кровь, козла или кенгуру? На что державший нож в руке ответил шутливо, что это человеческая кровь и добавил со смехом, что Иван может снести человеку голову одним ударом. Говоривший это видел, якобы, лично. Полглейз не придал услышанному значения, в конце-концов, чего не сболтнут выпившие мужики, верно?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 29 из 36
