Незабываемая ночь

— Нет, мисс Кэкл, хочу вам напомнить, что это вы решили дать шанс этому нелепому фарсу. Я же с этим не соглашалась. — Она сложила руки на груди, сверля мисс Кэкл взглядом, который как правило, использовала для первоклассниц, которые имели наглость утверждать, что кошка разорвала их домашнюю работу. — Я продолжаю считать, что это великая глупость и она непременно закончится плачевно. — Констанс выпрямилась во весь свой рост. — И потом не говорите, что я вас не предупреждала!

— Констанс, пожалуйста! — мисс Кэкл попыталась успокоить свою заместительницу. — Я прошу вас о сотрудничестве, вот и все.

Констанс отвернулась от директрисы, бросив взгляд в сторону окна.

— Что именно так беспокоит вас в родительском собрании? — спросила мисс Кэкл. Она проследила за взглядом Констанс. Та смотрела в окно на тихий двор, смотрела на сарай, с аккуратно выстроенными там школьными метлами, смотрела на высокие зубчатые стены замка.

— Этот замок был домом для молодых ведьм в течение многих лет, и даже стены его пропитаны магией. В этом месте есть нечто уникальное. Один раз открыв эти двери безумию внешнего мира, вы уже никогда не сможете снова закрыть их. Это особое место, директриса. Пустите сюда внешний хаос, и оно уже никогда не станет прежним.

Голос Констанс был тихим, и Амелия призналась себе, что слова коллеги вызвали у нее нервную дрожь.

Глава 9

Имоджен шла в комнату, желая принять столь необходимую ей ванну. Весь день она провела с третьеклассницами, пытаясь убедить их, что бегать полезно в любую погоду.

Был только один способ убедить их в этом — бегать самой, пытаясь продемонстрировать девочкам, что она бодрее, чем любая из них. И Имоджен уже начала понимать, что она не настолько энергична, как подростки. Мышцы ее ног болели, кроме того, начала появляться боль в плечах, которую можно было снять, лишь понежившись в ванне с мягкой пеной.

Имоджен позволила себе помечтать и спустя несколько мгновений смогла увидеть виртуальную ванну, полную мягкой, душистой пены, которая, казалось, манила ее к себе. Но этот блаженный образ был почти тут же разрушен костлявым пальцем, который ткнул ей в плечо, а резкий голос заставил вернуться к реальности.

— Имоджен, — прошептал ей на ухо знакомый голос. — Я получила его!

Имоджен резко развернулась на пятках, при этом едва не сбив с ног мисс Бэт, которая стояла в нескольких шагах от нее. Учительница пения прижимала к груди толстую красную папку, которая была крепко связана голубой шелковой лентой. Имоджен сглотнула. Была только одна вещь, которая могла содержаться в этой папке, и ее сердце начало учащенно биться при мысли о том, что там может быть написано. С одной стороны, Имоджен была раздражена выходкой Давины и хотела в недвусмысленных выражениях сообщить ей об этом. Она чувствовала, что все ее мечты о горячей ванне улетучиваются как дым. А с другой, она была взволнована, получив в руки личное дело Констанс Хардбрум. Имоджен взвесила оба желания и, наконец, приняла решение. Ее лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Пойдемте со мной, — поманила она Давину в сторону учительских комнат.

Открыв дверь в свою комнату, Имоджен пропустила Давину вперед. Повинуясь внезапному порыву, она выглянула в коридор и внимательно оглядела его, прежде чем закрыть дверь. Облокотившись о стену, Имоджен выжидательно уставилась на Давину, которая стояла посреди комнаты, глядя вокруг широко раскрытыми глазами. Красная папка была по-прежнему крепко прижата к ее груди.

— Что такое? — спросила Имоджен, ощутив неловкость во взгляде коллеги. — Есть причина, по которой вы не хотите показывать мне эти материалы? Что там? — она сделала паузу, ожидая реакции Давины. — Там что-то ужасное? Давайте, Давина, выкладывайте!

Давина наконец-то обратила свое внимание на Имоджен. Она несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Вы покрасили стены, — пробормотала она, перед тем, как тяжело опустится на край кровати Имоджен. — Вы покрасили стены в синий цвет.

— Что? — удивилась Имоджен, уставясь на свою коллегу и пытаясь понять, что так встревожило ее. Глаза Давины, казалось, слегка остекленели и снова остановились на стенах. Имоджен тяжело вздохнула и наклонившись вперед, щелкнула пальцами перед лицом Давины.

— Они голубые, — тихо бормотала Давина. — Точнее, синие…

— Ничего страшного, — Имоджен снова щелкнула пальцами, пытаясь вывести учительницу пения из оцепенения. — Это всего лишь ведро краски, Давина.

Имоджен осенило, что это был первый раз, когда кто-то из коллег находился в ее комнате и увидел, как она все обустроила. Она спросила у мисс Кэкл разрешения украсить свою комнату так, как сочтет нужным и получила положительный ответ. Женщина никогда не думала, что покраска стен была чем-то недопустимым. Очевидно, это было чем-то таким, о чем Давина никогда не задумывалась.

Имоджен вздохнула и прошла через всю комнату к туалетному столику. Она взглянула на часы, молясь, чтобы разговор с Давиной не был долгим.