Незабываемая ночь

Констанс задержала дыхание и сосчитала до десяти. Чья-то мать, Констанс не была уверена, чья именно, которая хотела с ней поговорить, начинала серьезно раздражать. Она вспомнила обещание, которое дала мисс Кэкл и тяжело вздохнула. Одного щелчка пальцев было бы достаточно, чтобы избавиться от бессмысленной болтовни женщины, но она обещала начальнице, что не будет использовать магию ни на ком из родителей, несмотря ни на какие провокации. Учительница заставила себя улыбнуться и кивнуть, делая вид, что слушает каждое слово, сама же переключила свое внимание в центр зала, надеясь, что женщина поймет намек и уйдет.

Констанс мельком взглянула на Руби Черитри, пробирающуюся через зал, и проследила за своей ученицей. Женщина нахмурилась. Что-то было неправильное в том, что она видела. Констанс покачала головой, пытаясь убедить себя, что ей это только кажется, но в душе уже появились сомнения, которые не так-то просто было развеять. А на фоне этих историй с мисс Дрилл и матерью Джадо, которая видела то, чего нет… Да, и сама она едва не поверила в присутствие здесь Хекети Метлы. Творилось что-то странное, и она никак не могла понять, что.

Констанс снова обратила внимание на Руби, пытаясь не обращать внимания на непрекращающуюся болтовню женщины рядом с собой. Она не знала, что именно заставило ее обратить внимание на второклассницу, но твердо была намерена выяснить, что происходит. Пристально взглянув на Руби, она заметила небольшую ауру, окружающую девочку разноцветным коконом, который плавно переливался при каждом шаге. Была только одна вещь, которая могла дать такой эффект. Над девочкой клубились чары, и явно непростые. Потребовалось много магии, чтобы создать такую качественную иллюзию. А в том, что это иллюзия, Констанс была уверена. Чем больше она смотрела, тем больше убеждалась в этом. В конце концов Констанс решила, что должна разобраться в этом.

Проследив за идущей Руби, она сразу узнала эту походку. Была только одна ученица, которая вот так шаркала подошвами ботинок.

Учительница закрыла глаза, настраивая свой разум особым образом. Если она хотела увидеть сквозь иллюзию, надо было отключиться от всех отвлекающих факторов. Глубоко вдохнув, Констанс открыла глаза и сразу же увидела такие знакомые косы. Через зал шла Милдред Хаббл. Учительница увидела ее лишь на несколько секунд, а затем девочка вновь исчезла за образом Руби.

Констанс открыла было рот, чтобы окликнуть ученицу, но сразу же переосмыслила свои действия. Скорее всего, она была единственной, кто был способен увидеть сквозь иллюзию, и ей не очень хотелось объяснять другим, почему она упорно называет Руби «Милдред».

Осмотревшись вокруг, Констанс удостоверилась, что за ней никто не следит и сложила руки на груди, готовясь исчезнуть. Она уже собиралась переместится, когда вспомнила еще одно из многочисленных обещаний, которые ранее дала мисс Кэкл. Директриса настаивала на том, чтобы она не исчезала на глазах у всех, а если понадобится, покидала помещение традиционным способом — через дверь. Мисс Кэкл была очень настойчива в этом вопросе.

«Что будет, если у кого-то из родителей серьезные проблемы с сердцем? Вы представляете себе размеры страховой премии? — настаивала она. — Что мы будем делать, если у кого-то из них случится сердечный приступ, потому что вы напугаете их?». Выслушав эти аргументы, Констанс закатила глаза, но тем не менее согласилась на эти требования. Она снова осмотрелась вокруг, а затем шагнула обратно в тень. Довольная тем, что никто из родителей ее не видит, Констанс сложила руки на груди и сосредоточилась на том месте, где хотела оказаться.

Глаза Томаса Найтшайда расширились от страха и удивления, когда он увидел, как высокая фигура учительницы в черном растворилась в воздухе. Он протер глаза и уставился на то место, где она только что стояла. Не было никаких признаков того, что она когда-то была там. Мальчик медленно покачал головой и повернулся к матери. Эта школа была очень странным местом и ему здесь не нравилось. Он не мог дождаться, когда все закончится, и они, наконец, смогут вернуться домой.

Милдред быстро прошла по коридору, толкнула дверь туалета и осторожно вошла внутрь.

— Руби? — прошептала она. — Руби, ты здесь?

Дверь одной из кабинок открылась и оттуда высунулась голова Руби.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Я думала, ты сейчас с моим отцом!

Милдред вздохнула.

— Он задает мне вопросы, а я не знаю, как на них отвечать. Мне нужно знать, нравится ли тебе идея получить на Рождество набор физика и книги?

Руби испустила нетерпеливый вздох.

— Конечно, — отмахнулась она. — Давай, вернись к моему папе, пока он ничего не заподозрил.

— Так-так! И что же у нас здесь?

Сердце Милдред екнуло, и она переглянулась с Руби, отметив перепуганное выражение на лице подруги. Они медленно повернулись лицом к источнику голоса.

Милдред смотрела на сложенные на груди руки учительницы зелий и видела жесткий взгляд темных глаз, с яростью смотрящих на нее.

— И что, по-вашему, вы делаете?