Неживая

Вскоре все вернется на круги своя, как будто и не было ничего. Как будто Келли не поджег пятерых человек, как будто не распяли маггловского ребенка. Как будто все одновременно сделают вид, что забыли. Школьников затянут учебные будни: куча заданий, посиделки в гостиных факультетов, снятие баллов и поощрение, шутки над Филчем, стычки в коридорах, которые, впрочем, в первое время будут не такими серьезными, как раньше. Но пока еще все активно обсуждали произошедшее, так как в «Ежедневном пророке» появились комментарии«экспертов».

— Тоже мне эксперт, блять, — Симус отшвырнул газету.

— В какой-то мере и эксперт, — не согласился с мнением друга Дэрек. — Он был Пожирателем. Другой вопрос, конечно, что он может быть среди этих нео-Пожирателей.

— Да Малфой только и хочет свой кусок власти, — прокомментировал Мэтт.

— Но он сейчас добился стабильного положения в обществе, ему нет никакого смысла портить репутацию.

Гарри схватил отброшенную Симусом газету.

«Люциус Малфой, член Попечительского совета Хогвартса, ранее привлекавшийся к ответственности по обвинению в поддержке Пожиреталей смерти (обвинения сняты в 1982 году), прокомментировал произошедшее в Хэндстронвилле, назвав это провокацией.»

— Это не были Пожиратели смерти, — утверждает Люциус Малфой, — Не могу сказать, что я многое помню с того периода, когда находился под Империо, так как это заклинание существенно влияет на восприятие происходящего. Но это совершенно точно не их методы.

— В чем же отличие от «их методов»?

— Скорость, конечный результат. Пожиратели чаще всего использовали Непростительные заклинания. Это было неким показателем вседозволенности и силы, показательным пренебрежением к закону. Это с одной стороны. С другой, они были консерваторами, придерживались строгой политической концепции. И Непростительные служили еще и показателем… с их точки зрения, разумеется, гуманности. Быстрая смерть, в случае необходимости добыть информацию у политических противников — пытки, не оставляющие физических увечий, если не применять их в течение длительного времени. Так они обосновывали это. Никакой крови и никаких «маггловских» методов. Здесь же мы видим обратное. Распятие — символ маггловской веры. Кровь, долгая смерть, и«маггловский» метод. Я согласился на это интервью и побывал в Аврорате по просьбе министра, чтобы помочь следствию и гражданам Британии обезопасить себя.

— Как вы объясните появление Темной метки?

— Это несложное заклинание, оно может быть использовано любым волшебником. Информация о самом заклинании не такая уж секретная, уверен, это могло где-либо всплывать«.»

— Дерьмо какое-то, — Гарри, как и Симус до этого, отшвырнул газету. — Он только что обелил Пожирателей, назвав их гуманистами с Авадами?

— Ага. Сам бы он никогда на такое интервью не согласился. Что-то происходит, — нахмурился Дэрек.

Мэтт молча смотрел на свой кусок курицы и старательно делал вид, что не слушает.

Книжные черви

— Однажды мне удалось найти пергамент, очень странный пергамент, — говорил профессор Бэгшот. — Я чувствовал в нем магию. Она всегда оставляет следы, и то была очень страшная магия. Магия поглощения души, — закончил профессор зловещим шепотом, но нужного эффекта это не вызвало. Лаванда читала журнал, а Симус с Дином играли в морской бой.

— Профессор! — подняла руку Гермиона. — Что именно вы подразумеваете под поглощением души?

— Именно это и подразумеваю, мисс Грейнджер. На этом пергаменте был описан страшный ритуал, но чтобы сохранить его в тайне от жадных до силы и власти, на пергамент было наложено специальное заклятие, которое поглощало душу волшебника, заключаяя ее в этот пергамент. Ох, мы с группой тогда почувствовали себя экзорцистами, — усмехнулся Бэгшот. — Изгоняли из бумаги души.

— Пергамент-дементор какой-то, — пробубнил Рон.

— Да, вы почти правы, мистер Уизли. Но от этого пергамента было очень просто защититься. Нужно было всего лишь не желать так отчаянно его прочесть, узнать о ритуале. Защита от темных искуссв не понадобится почти никому из тех, кто не пожелает столкнуться с самими темными искусствами.

— Что было с волшебниками, чьи души поглотил пергамент? — спросил Гарри. Тема казалась ему близкой к крестражам. Гермионе, судя по брошенному на него взгляду, тоже.

— Никто не знает, это было так давно, что о их жизнях некого было расспросить. Их души пришлось упокоить, слишком уж они были… разные. Большинство — воры и прочие жадные до тайных знаний, которые можно использовать или продать.

— Вы так интересно рассказываете, профессор, но я не нашла ни одной книги про эту магию в Хогвартсе, — заметила Гермиона. — Даже в Запретной секции.

— О, это все Альбус. Он изъял подобные книги, слишком опасные это знания для неокрепших умов.