Незнакомыми дорогами

— Что случилось? — подобрался Урфин. Он успел подумать и про катаклизм, и про внутренний раскол лагеря, но Зотен ответил просто:

— Ман-Ра.

— Добрался-таки, паршивец! — сквозь зубы проговорил Урфин. Зотен услышал.

— Я с вами согласен, — ответил он. Урфин уловил в его голосе смех.

— Что произошло? — спросил он. — Что он вам сделал?

— Нам — почти ничего, — сдержанно сказал Зотен.

— Так где он сейчас? — Урфин едва не подпрыгивал от нетерпения.

— Под прицелом, — искренне ответил Зотен. — То есть под деревом. Сидит с холодным компрессом. Иоле ему нос расквасил половником. А Мевир целится в него из ружья со снотворным, так что, если он дёрнется, то спать будет долго и сладко.

— Так ему и надо! — возликовал Урфин и опомнился. — Стойте-стойте, не надо его усыплять! Лучше дайте мне поговорить с этим молодцом.

— Приём, — спустя минуту раздался в наушниках гнусавый голос. Судя по всему, сил этот Иоле не пожалел. — Мой полковник, пожалуйста, скажите им, чтобы они меня не убивали!

— Ман-Ра, вы идиот! — от души приложил Урфин. — Судите по себе, да?

— Тут одного едва остановили, — пожаловался Ман-Ра, и Урфин слышал за его жалобами и бравадой одновременно настоящий страх. — И они ударили меня! По лицу!

— Пара синяков и расквашенный нос — меньшее, что вы заслужили, — сурово сказал Урфин. — Вы были неправы, Ман-Ра. Впрочем, вы понимаете только язык силы, что с вас взять.

— Скажите, чтобы они меня отпустили! — попросил Ман-Ра.

— Я думаю, они с радостью дадут вам пинка под зад, чтобы вы летели далеко и подольше не показывались им на глаза. Впрочем, арзаки сами решат, как с вами поступить.

Урфин не сомневался, что ничего они не сделают, не такие они люди, чтобы хладнокровно мстить. Ударить от страха могут, а вот специально — вряд ли.

— Сделаете так, как они вам скажут, ясно?

— Ясно, — убито ответил Ман-Ра.

В наушниках снова возник Зотен.

— Мой полковник, я думаю, что нам следует отправить его обратно в Ранавир, — сказал он. — И немедля. Кровь мы остановили, он в порядке.

— Согласен с вами, — ответил Урфин. — Проверьте, не потерял ли он свой изумруд, и гоните в шею.

На заднем плане послышались голоса; судя по тону, кто-то ругался.

— Изумруд у него есть, — доложил Зотен. — Но ружьё и пистолет мы ему не вернём.

— И передайте ему, чтобы поторапливался, — добавил Урфин, и через некоторое время Зотен облегчённо вздохнул:

— Ушёл. Я надеюсь, не затаил злобы и не станет прятаться в округе. Мой полковник, вы уверены, что это всё же хорошая идея?

Урфину понравилось, что арзаки размышляют над его советом, а не относятся бездумно, как менвиты.

— Думаю, да, — сказал он, глядя на небо, на которое набежали облака, скрывшие солнце. — Не расставайтесь с изумрудами ни в коем случае.

— Понял, — серьёзно ответил Зотен. — Спасибо за помощь, мой полковник. Я должен идти. Там у нас Эйгард плачет.

Риган не собирался идти на обед вместе со всеми, он взял привычку пробираться на кухню после обеда и есть то, что осталось, но Урфин Джюс, который после трёхчасового урока стрельбы не отходил от него ни на шаг, точно бы этого не позволил.

Ис-Кел оказался хорошим учителем, и вскоре Риган уже без опаски держал в руке пистолет. Когда перешли непосредственно к стрельбе из тренировочного пистолета, Риган и совсем воспрял духом: полковника в самом деле подводили глаза. Он выбивал пять из десяти, Риган — семь. Даже Ис-Келу, который точно поражал мишени из положения стоя, лёжа, с бедра, через плечо и в прыжке, не было причин кривиться от его промахов: каждый промах компенсировался с лихвой. Когда он решил, что пока что хватит, Риган с ужасом понял, что ему понравилось и что он ждёт вечернего урока.

— Теперь незачем, — сказал Урфин, вторя его мыслям про кухню. Он увязался за Риганом, когда тот пошёл осматривать «четвёрку», отогнанную на место.

— Незачем? — отозвался Риган, увлечённый осмотром нескольких вмятин на боках вертолёта и разбитого стекла. Чинить всё это предстояло ему.

— Незачем прятаться, на обед пойдём вместе со всеми.

Урфин не мог не заметить, как Риган вздрогнул, и тот сделал вид, что просто поёжился от налетевшего прохладного ветерка. Стоя на трапе, прислонённом к вертолёту, Риган посмотрел на лес, посреди которого желтело пятно — так странные полосы выглядели с земли.

— Да, мой полковник, — сказал он и заглянул в кабину. Кровь уже кто-то смыл, и правильно сделал, следы дурных происшествий нужно было убирать сразу, а то вдруг ещё повторятся…