Незнакомыми дорогами

В столовой он постарался держаться поближе к Урфину, хотя понимал, что они оба здесь по сути чужие. Все собрались, но обед ещё не начинался, и только когда Кау-Рук поднялся со своего места, привлекая всеобщее внимание, Риган сообразил, что видел только приказ о награждении, а сам орден — ещё нет. Бежать было поздно, хотя он с удовольствием распахнул бы простые двустворчатые двери и вылетел бы в летний день подальше от всеобщего внимания и от той судьбы, которой старался избежать, но не избежал и уже находил в этом удовольствие. Собственная радость пугала его, и он уставился в пустую тарелку перед собой. Он не поднимал взгляд всё время, пока командир экспедиции расписывал его заслуги, и даже когда пришлось встать и пройти мимо длинных столов, чтобы встать рядом с ним, ни на кого не смотрел.

Орден Двойной звезды был вышитой алыми нитями аппликацией, которую потом предстояло пришить, и на груди у Ригана, пришпиленный парой булавок к зелёному комбинезону, казался открытой раной. Так же, не поднимая глаз, сказав только короткое «спасибо», потому что от волнения забыл все слова, Риган вернулся на своё место, накрыв орден ладонью, словно зажимал рану. Прямо под ладонью билось сердце.

Двойная звезда — обе четырёхлучевые, одна побольше и рядом с ней поменьше, — командование наверняка умирало со смеху, выбирая орден!

Солнечные лучи наискось падали из расположенных в верхней части стены больших кухонных окон, и Ниле счастливо жмурился, когда наклонялся вперёд и они грели ему нос и слепили глаза. Разговор выходил увлекательным, и на краткие минуты Ниле даже забывал о том, что сегодня ранним утром проводил Найдана в неведомую Фиолетовую страну. Они обнялись перед входом в комнату сторожа, через которую проходили все входящие в город или выходящие из него, и с тех пор тревога и тоска засела у него в груди.

Мастер Балуоль вполне оправдал доверие, которым Ниле заочно к нему проникся. Судя по лицам Айтерна, Тоци и Ледо, с которыми они слушали рассказ мастера, те тоже поверили и зауважали с первой же минуты.

— Мыши? — Тоци не поверил своим ушам и перебил мастера. — Грызуны?

— Да, — не без гордости сказал Балуоль. — До сих пор считаю это вершиной своего мастерства. Более мне не доводилось сочинять ничего подобного. И заметьте, никто не раскусил уловку, они выглядели совсем как настоящие, хотя были из паштета. Впрочем, никто особенно не рвался рассматривать и пробовать.

— И хитёр же был ваш диктатор! — восхитился Ледо, отрываясь от толстенной поваренной книги, которую медленно перелистывал. — Вот странно, а я всё здесь понимаю, как будто написано на нашем языке… — Он запнулся. — То есть на менвитском.

Повисла неловкая пауза, а потом двери кухни отворились, и помощница Балуоля, кухарка Рина, поставила на пол у входа тяжёлую корзину грибов.

— Прислали только что, — сказала она и выпрямилась, вытирая руки о передник. — Волшебство, значит, и так работает, мастер Ледо.

Никто из арзаков не удивился слову «волшебство», и Ниле с тайным восторгом понял, что они уже заранее были готовы принять то, что страна не обыкновенная. Это объясняло и живую куклу на троне, и внезапное овладение чужим языком… Он отнял книгу у Ледо и пододвинул к себе.

— Итак, прежде чем мы приступим, — сказал он, — нужно понять различия между беллиорской кухней и рамерийской.

— Продукты, это самое верное, — сказал Балуоль, тоже склоняясь над книгой.

— Конечно, — подхватила Рина. — Что же ещё?

Вошла вторая помощница, Хильда, поставила на стол туесок с земляникой, на который тут же с предвкушением покосился Тоци.

— Настроение, — предположила она.

— Настроение вряд ли, — парировал Ниле. — Чувства у нас одинаковые: грусть, радость… Другое дело, что изобразить их можно разными способами у вас и у нас. — Он снова наугад перелистнул книгу. — Главное — выяснить примерные свойства беллиорских продуктов и найти соответствие им на Рамерии. Фактически мы имеем дело с переводом с рамерийского кулинарного на беллиорский и наоборот.

— Рискнёте? — сощурился Балуоль.

— Я — спец по десертам, — сразу объявил Тоци, то и дело поглядывая на землянику. — Мастер Балуоль, как бы вы изобразили нежность?

— С примесью грусти, — не сдержался Ниле и встретил сочувствующие взгляды товарищей.

— Ну… — задумался Балуоль. — Мне кажется, нужен заварной крем, а ещё желе и сироп…

Проходить большие расстояния было не в новинку, но на этот раз Солдон чувствовал непривычную усталость. Они как раз остановились там, где начинался подъём на гору, и отдыхали перед тем, как полезть наверх.

Фоле сосредоточенно вязал на верёвке узелки, Лиар пытался измерить высоту горы, положив на ровное место лазерный угломер. Сняв показания, он записал данные в блокнот и занялся подсчётами.

— Надо в карте поправить, — сказал он наконец. — Прежние данные неверны, она ниже, чем мы думали.

— Как это ниже? — возмутился Шойн. — Я, по-твоему, считать не умею?