Незнакомыми дорогами

Звук раздался снова, уже ближе, и Солдон замолк, водя фонарём туда-сюда. Макушки трав колыхались, словно дразня его, поодаль плыл ночной туман, клочьями оседая на траве. Солдон всматривался, напрягая зрение, но ничего не видел в полумраке. Трава колыхнулась, расступилась, открывая чёрную землю. Солдон ждал хищного зверя или медлительную змею, но это была просто земля. Фонтанчик земли взметнулся вверх, когда почва провалилась, обрушив за собой куда-то внутрь плодородный слой с травой.

«Подземное животное роет ход?» — задался вопросом Солдон, пытаясь выкроить себе ещё секунду для отдыха. Земля разверзлась под его ногами, он отскочил, заглянув внутрь и случайно осветив движущуюся яму. Слои почвы в яме глубиной с половину его роста были смяты и истерзаны, как будто что-то пережёвывало их, хотя внутри никого не было. Вверх брызнул песок, словно нарочно — ему в лицо, и Солдона обуял иррациональный ужас. Он скачком бросился в сторону и помчался вниз с пригорка, бежал он в сторону от движения земли, и если это в самом деле было животное, оставалась надежда, что его путь лежит в другом направлении или что оно испугалось топота у себя над головой. Если, конечно, оно не питается заблудившимися геологами…

Тяжело дыша, Солдон приостановился, чтобы посмотреть, движется ли что-то за ним, и на склоне холма увидел отчётливую чёрную полосу, которая ползла прямо к нему.

Он не мог дать себя сожрать! Он должен был предупредить об обвале, и потом, он же будет нужен, если обвал уже произошёл…

Солдон уже не бежал, а ковылял, задыхаясь. Перед глазами было темно, в боку нещадно кололо. Он помнил, что у него есть пистолет, но пока что опасался стрелять: вдруг это разозлит неведомое существо ещё больше? Да, Беллиора только казалась приветливой и прекрасной, а на самом деле была готова сожрать! Если это водится тут везде, нужно предупредить остальных, кто бродит по стране, оно может подобраться к спящим…

Споткнувшись, Солдон упал на колени и неловко поднялся, потеряв драгоценные секунды. Провал шёл прямо за ним, и земля смыкалась позади него, превращаясь просто в полосу распаханной, потревоженной земли. Что будет, когда он окажется на его пути? Скрипнув зубами, Солдон поднялся и поспешил дальше. Зря он растратил силы на бег раньше, проверяя, не гонится ли кто за ним. Через несколько шагов Солдон упал снова, и, стоя на четвереньках, не посмел оглянуться, чтобы посмотреть, как далеко то, что за ним гонится. Казалось, что он попал в ночной кошмар, но там была возможность проснуться, а здесь нет.

Солдон вспомнил о тех, кто ждёт его, и о тех, кому нужна его помощь, и рванулся вперёд из последних сил. Фонарь он ещё не потерял, и теперь его свет метался по сторонам. Влетев в какие-то кусты, Солдон понадеялся, что их корни ненадолго задержат преследователя. Попалось дерево, в которое он едва не врезался, — значит, начался лес, который рос в предгорьях, но что это значит, он уже не смог бы сообразить. Сколько оставалось до Ранавира? Не заблудился ли он? Солдон не знал, все свои силы употребив на то, чтобы двигаться хоть в каком-нибудь направлении. Ему показалось, что расстояние между ним и движущимся провалом уменьшилось.

Вскоре он снова упал. Под руками зашуршали листья — странно, он не видел, чтобы деревья сбрасывали их в таком количестве. Солдон перекатился, поднялся, скрипя песком на зубах, и бросился в просвет между деревьев. Теперь он не видел, где то, что его преследует, да и не хотел терять время на то, чтобы узнать. Он и без этого знал, что оно не отстаёт и не успокоится, пока не сожрёт его.

Сил больше не было, ноги подкашивались, лёгкие горели, в бок как будто вонзили лезвие. Шатаясь, Солдон прошёл ещё несколько шагов и вцепился в дерево. Он проиграл, парни не дождутся помощи или не узнают, что она нужна, и будет поздно. Прежде чем до Ранавира доберутся остальные, может быть уже слишком поздно.

Можно было попробовать залезть на дерево, и Солдон попробовал, взяв фонарь в зубы, но сорвался. Никто не видел, что здесь происходило, никто не мог помочь, и соседние кусты уже шуршали и тряслись, когда их корни что-то разрывало снизу.

Вытащив пистолет, Солдон снял предохранитель и осветил землю у себя под ногами. Руки у него дрожали, дыхание срывалось, но он был готов причинить гонящемуся за ним существу максимальный вред, а при возможности — не даться ему живым. Он был прав: Беллиора оказалась мудра, откуда-то она знала его желание после смерти уйти в землю и знала его страх уйти в землю ещё живым. Полжизни пролазив в пещерах, Солдон привык к разумным опасениям трагедии; его даже заваливало один раз, но помощь подоспела вовремя, и в дальнейшем он относился к своей судьбе с изрядной долей фатализма.

— Откуда ты знаешь? — выдохнул он, и слова слетели с его губ облачками пара. Он был весь мокрый и остро чувствовал ночной холод.