Незнакомыми дорогами

— Мой труд «Завоевание Беллиоры», несомненно, останется в памяти потомков как величайшее свидетельство моих подвигов, — скромно заметил генерал. — Ты собиралась искать Ильсора, что же теперь разлёживаешься?

— Комод! — сердито сказала Энни. — Кто придвинул, тот и отодвигает.

Поднявшись с подушки, Баан-Ну первым делом схватился за поясницу, и Энни мысленно позлорадствовала над страданиями вынужденного союзника. Пока генерал отодвигал комод, она успела соскочить с кровати и приготовить сковородку на тот случай, если за дверью действительно окажется кто-то недобрый. За дверью никого не оказалось, только поднятые пылинки сверкали в солнечных лучах.

Положив сковородку на плечо и сжимая в другой руке нож, Энни первая спустилась по лестнице в холл и осмотрела его на предмет новых следов. Следов не было.

— Это просто замок разрушается, поэтому мы слышали шум, — сделал вывод Баан-Ну. Он стоял на площадке, но не спешил убирать пистолет, ведь они ещё не проверили кухню.

— Пусто, — сказала Энни, открыв и эту дверь. — Наверное, это и впрямь замок. Ну так что, идём отсюда? Вы всё проспали, и я вместе с вами! Ильсор наверняка ушёл уже далеко.

— Ты так и пойдёшь? — иронично спросил генерал, спускаясь по лестнице. Энни как раз присела на корточки, чтобы запихнуть сковороду в рюкзак. Куда девать нож, она не знала, наверное, придётся нести в руках.

— Это моё оружие! — возмутилась она. — Вам можно, почему мне нельзя?

— Потому что ты споткнёшься и упадёшь на лезвие, вот почему! — сердито гаркнул Баан-Ну и скрылся наверху. Он вернулся минут через пять, когда Энни, чутко прислушивающаяся к топоту наверху, уже решила, что его съели. Этой надеждой она и поделилась с генералом, когда он спустился обратно в холл.

— Зря надеешься, я великий укротитель замка, Сокрушитель Скал и всё такое прочее, — сказал Баан-Ну, не поддаваясь на её подначки. — Поворачивайся и подними руки.

Только теперь Энни рассмотрела, что у него в руках. Это был толстый крепкий ремень, к которому крепились ножны с торчащей из них рукоятью.

— Это получше твоего ножика, — не без гордости заметил Баан-Ну. — Дай его сюда, кстати, тут дырку провертеть надо.

Энни молча ждала, пока он продырявит ремень, чтобы она могла застегнуть пряжку, хотя ей не терпелось заполучить настоящее оружие.

— Где взяли? — полюбопытствовала она.

— В сундуке, — ответил Баан-Ну. — Увидел вчера вечером, когда осматривался. Хорошо, ремень никто не съел, сундук был плотно закрыт.

Энни застегнула ремень и выхватила кинжал из ножен, с восхищением рассматривая.

— Спасибо, — сказала она и убрала бесполезный нож в рюкзак. — Вот теперь я готова к подвигам и приключениям. Кстати, вы в курсе, что в этом замке жил Людоед?

— Да ты что?! — ужаснулся Баан-Ну. Похоже, она его напугала, и он озирался, пока они шли через двор и пересекали ров по подъёмному мосту.

— Самый настоящий, — кивнула Энни. — Между прочим, он едва не сожрал мою сестру, но его успели убить.

— Расскажи! — загорелся генерал.

— А в книжку вставите? — строго спросила Энни.

— Сюжет про двух сестёр, дев-воительниц? Да запросто! — пообещал Баан-Ну. — Это же аллюзия на нашу мифологию, менвиты такое любят. Напишу всё как есть, даже то, что вторая сестра была вооружена Великой Волшебной Сковородой!

И он захохотал, оглянувшись на Энни и увидев возмущённое и обиженное выражение на её лице.

— А вот ничего и не расскажу, — надулась Энни. Этот негодяй ещё смеет над ней смеяться! Стоило бы добраться до пистолетов, которые прятал Фред, вот тут-то они были бы на равных! Недаром мистер Кольт говорил…

Следующие полчаса, которые они шли по лесу, генерал уговаривал её сменить гнев на милость и в конце концов обиделся сам. Энни ещё с час боролась с жалостью и на привале выложила всё как на духу: и про Элли и Тотошку, и похищение, и схватку с Людоедом. Никаких имён она больше не упоминала, ограничиваясь кратким «друзья». Генерал расцветал на глазах, слушая её повествование.

Когда тема была исчерпана, Энни наконец-то осмотрелась.

— Мы правильно идём? — спросила она.

— Мы идём той дорогой, какой он, предположительно, мог пойти, — растолковал Баан-Ну. — Вот ты бы стала пробираться через чащу, когда рядом есть прогалина?

— Нет, — призналась Энни. Она старалась смотреть по сторонам в поисках хоть каких-то следов, но тщетно было искать в буйстве зелени обрывок зелёного комбинезона.

— И почему вы заставляли арзаков носить зелёное? — с досадой воскликнула она. В глазах у неё так и рябило. — Не нашли других цветов?

— Кто же мог подумать, — оправдывался Баан-Ну. — Зелёный — цвет, внушающий чувство безопасности. Какая опасность может исходить от раба? А все другие яркие цвета оставлены менвитам, особенно красный, цвет крови, символ доблести.

— Хороша доблесть — обижать слабых, — пробормотала Энни с тем расчётом, чтобы он услышал. Баан-Ну промолчал.