Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
131 мин, 42 сек 5783
Тысячелетия назад здесь начали строить первые шахты — и первые поселения при шахтах. Удобное положение привело торговцев, а торговцы — всех остальных. Теперь ниже сотого уровня люди не жили. И предпочитали не спускаться. Трудно дышать без респиратора. И холодно. Постоянные ветра: высокая турбулентность из-за транспортного потока.
«Платформа только что пересекла границу сектора».
— Хорошо. Далеко. Не найдут.
«Вам нужно в тепло».
Нужно. Рядом одни руины дроидов и никакой пленки — закрыться нечем. Синяя госпитальная рубашка не защищала нисколько. Он и забыл, когда ему в последний раз было холодно.
«Нам опять отказали в приеме! Осталось сорок минут!»
Каркас меддроида рядом сменил расплющенный дроид-уборщик. Труп катера у ног подняли транспортировщики и уволокли в сторону.
— Представься медоборудованием. С мертвым киборгом.
«Но они же могут… Там не будет условий!»
— Делай.
Казалось, что дышать все тяжелее. Психологический обман: не изменились ни ритм, ни содержание кислорода, ни содержание дряни в атмосфере. До самого отключения жизнеобеспечения они не изменятся. Что будет первым, он задохнется или остановится сердце?
Раньше перестали действовать обезболивающие.
Вейдер сжал зубы, пережидая первый приступ и удивление от количества боли — тоже, оказывается, отвык, — и поначалу даже приписал покачнувшуюся кровать гудящей голове и прыгающему восприятию.
«Нас взяли!» — возликовал врач.
Кровать подняли транспортировщики и дернули вверх и влево, уволокли в открывшийся рот ангара. Там было светло — до рези в глазах — и гораздо теплее. Внутри находилось подобие верфи. Вейдера подняли почти до самого потолка. Перед глазами проплывали балки — остатки креплений настоящей верфи.
Когда-то здесь собирали транспортники. Старые модели. Для новых выбрали ангар получше и побольше. Не менее века назад.
Кровать поставили на «лепесток» — и ритм дыхания тут же поднялся до нормального.
«Нам сказали ждать, — сообщил врач, — но не сказали, чего».
— Оценки, — ответил Вейдер. — Ремонтная система должна решить, что с нами делать. Подождем.
«Я сообщил, что вас классифицировали как не подлежащего ремонту».
— Ты сделал правильно.
«Что, если нас не станут слушать? Если не опознают, что вы живы?»
С новыми псевдоличностями невозможно работать. Никакого опыта.
— Здесь и не такое видели.
Как Вейдер и ожидал, вполне живой «мусор» ремонтную систему ангара ничуть не удивил.
— Классификационная ошибка, — констатировала система через дроид-наблюдатель, неприятно похожий на оставшийся в палате. Более старая модель. Номер Вейдер не мог вспомнить. — Сломан не безнадежно. Наверху разучились чинить.
Вейдер хмыкнул.
— Не могу не согласиться.
Дроид облетел вокруг кровати, негромко попискивая.
— Я могу отключить «модуль комфорта», — предложил Вейдер. Звук его раздражал. Модуль сам по себе — тоже. Его личные дроиды никогда не попискивали забавно, не запинались, не путали слова, не были неуклюжи. Правильно сконструированный дроид быстрее и ловчее человека. И не является ни домашним животным, ни недалеким дядюшкой. Вообще не является человеком, хоть и в состоянии неплохо имитировать личность (лучше, чем многие биологические люди). Глупо об этом забывать.
«Глаз» ремонтной системы развернулся, завис у него над лицом. Внезапно стих лязг.
«Нас окружило полем!» — ненужно просигналил врач: Вейдер поле прекрасно засек и сам. Врач опять щипался. Систему разработки бы, какую угодно допотопную. Врач не должен так паниковать. Пусть даже за пациента, которого чуть не потерял.
— Ремонтник? — спросила ремонтная система. — Верхний ремонтник?
— Да, — сказал Вейдер, смотря в поцарапанный бок дроида. С него явно считывали телеметрию — выясняли, не врет ли, потому и изолировали: минимизировали помехи. Интересное отношение.
— Нужна наладка, — сказала система. — Калибровка. Новые модели. Нужен ремонтник. Могу взять.
— Могу согласиться, — ответил Вейдер. Еще бы он не согласился на эдакий подарок Силы. — Условие?
— Проверка, — сказала система. — Чинишь себя сам. Среда, запчасти, глупые руки — дам. Не дам умной помощи.
— Согласен. Необходимо обслуживание для биологической компоненты.
— Учтено, — сказала система. Поле исчезло. — Есть место для гуманоида. Воздух, вода. Статус синтезатора еды неизвестен, не подключен. Был исправен пять лет назад.
Обслуживание нижних систем явно не находилось в приоритете новой власти. Зря.
— Системы общего контроля будут отключены.
— Разумеется, — сказал Вейдер. — И где же?
И заметил сам: окна «места для гуманоида» выходили на ангар, находились под самым потолком и бликовали от перемещающихся источников света. Когда дроид и за ним кровать подлетели поближе, он увидел, что в одном из окон стоял цветок. Вполне живой. И цвел темно-синим.
— Протокол обслуживания биологической системы «герань» будет передан на терминал, — сказала ремонтная система.
— Прекрасно, — ответил Вейдер, — биологические системы — это не ко мне.
«Платформа только что пересекла границу сектора».
— Хорошо. Далеко. Не найдут.
«Вам нужно в тепло».
Нужно. Рядом одни руины дроидов и никакой пленки — закрыться нечем. Синяя госпитальная рубашка не защищала нисколько. Он и забыл, когда ему в последний раз было холодно.
«Нам опять отказали в приеме! Осталось сорок минут!»
Каркас меддроида рядом сменил расплющенный дроид-уборщик. Труп катера у ног подняли транспортировщики и уволокли в сторону.
— Представься медоборудованием. С мертвым киборгом.
«Но они же могут… Там не будет условий!»
— Делай.
Казалось, что дышать все тяжелее. Психологический обман: не изменились ни ритм, ни содержание кислорода, ни содержание дряни в атмосфере. До самого отключения жизнеобеспечения они не изменятся. Что будет первым, он задохнется или остановится сердце?
Раньше перестали действовать обезболивающие.
Вейдер сжал зубы, пережидая первый приступ и удивление от количества боли — тоже, оказывается, отвык, — и поначалу даже приписал покачнувшуюся кровать гудящей голове и прыгающему восприятию.
«Нас взяли!» — возликовал врач.
Кровать подняли транспортировщики и дернули вверх и влево, уволокли в открывшийся рот ангара. Там было светло — до рези в глазах — и гораздо теплее. Внутри находилось подобие верфи. Вейдера подняли почти до самого потолка. Перед глазами проплывали балки — остатки креплений настоящей верфи.
Когда-то здесь собирали транспортники. Старые модели. Для новых выбрали ангар получше и побольше. Не менее века назад.
Кровать поставили на «лепесток» — и ритм дыхания тут же поднялся до нормального.
«Нам сказали ждать, — сообщил врач, — но не сказали, чего».
— Оценки, — ответил Вейдер. — Ремонтная система должна решить, что с нами делать. Подождем.
«Я сообщил, что вас классифицировали как не подлежащего ремонту».
— Ты сделал правильно.
«Что, если нас не станут слушать? Если не опознают, что вы живы?»
С новыми псевдоличностями невозможно работать. Никакого опыта.
— Здесь и не такое видели.
Как Вейдер и ожидал, вполне живой «мусор» ремонтную систему ангара ничуть не удивил.
— Классификационная ошибка, — констатировала система через дроид-наблюдатель, неприятно похожий на оставшийся в палате. Более старая модель. Номер Вейдер не мог вспомнить. — Сломан не безнадежно. Наверху разучились чинить.
Вейдер хмыкнул.
— Не могу не согласиться.
Дроид облетел вокруг кровати, негромко попискивая.
— Я могу отключить «модуль комфорта», — предложил Вейдер. Звук его раздражал. Модуль сам по себе — тоже. Его личные дроиды никогда не попискивали забавно, не запинались, не путали слова, не были неуклюжи. Правильно сконструированный дроид быстрее и ловчее человека. И не является ни домашним животным, ни недалеким дядюшкой. Вообще не является человеком, хоть и в состоянии неплохо имитировать личность (лучше, чем многие биологические люди). Глупо об этом забывать.
«Глаз» ремонтной системы развернулся, завис у него над лицом. Внезапно стих лязг.
«Нас окружило полем!» — ненужно просигналил врач: Вейдер поле прекрасно засек и сам. Врач опять щипался. Систему разработки бы, какую угодно допотопную. Врач не должен так паниковать. Пусть даже за пациента, которого чуть не потерял.
— Ремонтник? — спросила ремонтная система. — Верхний ремонтник?
— Да, — сказал Вейдер, смотря в поцарапанный бок дроида. С него явно считывали телеметрию — выясняли, не врет ли, потому и изолировали: минимизировали помехи. Интересное отношение.
— Нужна наладка, — сказала система. — Калибровка. Новые модели. Нужен ремонтник. Могу взять.
— Могу согласиться, — ответил Вейдер. Еще бы он не согласился на эдакий подарок Силы. — Условие?
— Проверка, — сказала система. — Чинишь себя сам. Среда, запчасти, глупые руки — дам. Не дам умной помощи.
— Согласен. Необходимо обслуживание для биологической компоненты.
— Учтено, — сказала система. Поле исчезло. — Есть место для гуманоида. Воздух, вода. Статус синтезатора еды неизвестен, не подключен. Был исправен пять лет назад.
Обслуживание нижних систем явно не находилось в приоритете новой власти. Зря.
— Системы общего контроля будут отключены.
— Разумеется, — сказал Вейдер. — И где же?
И заметил сам: окна «места для гуманоида» выходили на ангар, находились под самым потолком и бликовали от перемещающихся источников света. Когда дроид и за ним кровать подлетели поближе, он увидел, что в одном из окон стоял цветок. Вполне живой. И цвел темно-синим.
— Протокол обслуживания биологической системы «герань» будет передан на терминал, — сказала ремонтная система.
— Прекрасно, — ответил Вейдер, — биологические системы — это не ко мне.
Страница 10 из 37
