Ничего невозможного

Конечно, он устал. Ломило шею. С непривычки гудела рука, дышать было болезненно — но все это не имело никакого значения. У него в первый раз за пять лет была элементарная власть над окружающим миром. Его действия рождали результат. Он больше не был парализован и почти мертв на складе полумертвых. Он был жив — и не собирался терять время.

Корусант. Люк

Зал для защиты диплома они с руководителем выбирали с расчетом на будущих коллег Люка, любопытствующих, непрофессиональных журналистов и студентов-психологов, вечно собирающих материал для статьи-которую-наконец-то-опубликуют.

— Таким образом, — сказал Люк, выходя из-за схем, — доказано, что, во-первых, объединение флота поздней Республики было частной инициативой…

И выступление он готовил не столько для комиссии, сколько для скептической — и жадной до развлечений — аудитории.

Декан Ли смотрел рассеянно, без выражения. Научный руководитель ободряюще улыбался. Генерал разведки Илан постукивал пальцем по столу и, казалось, скучал. Пиетт — официальный оппонент Люка — глядел в свой датапад. Приглашенный представитель дружественного факультета философии, представитель еще старореспубликанского состава, профессор Шлиан то ли спал, то ли нет.

— Во-вторых, показана невозможность осуществления этого плана без инноваций всеобщей Сети того периода. Влияние Сети на завершение Войны Клонов представляется, таким образом, несомненным. У меня все.

Люк поднял глаза на Лею и Хана. Они сидели в глубине пустого зала, у двери. Хан поднял большой палец. Лея чуть улыбнулась и кивнула. От нее до Люка волнами докатывалось облегчение.

Люк старался сделать свой диплом насколько мог нейтральным, учитывая тему. И название подобрал, чтобы никого не задеть случайно. «Исследование влияния Сети на победу Республики в войне Клонов» — куда уж выхолощеннее. О формировании будущего Имперского флота было невозможно рассказать, совсем не упомянув имени того, кто флоты объединял, но ему удалось назвать отца лишь дважды. И сконцентрироваться не на личности, не на мотивах, а на процессе и деталях плана.

Но защиту закрыли все равно.

Получившуюся работу Хан назвал «практическим пособием по захвату власти» и предлагал внести это в подзаголовок. Люк отказался — и теперь, пожалуй, жалел. Если он правильно понял присутствие генерала разведки, его диплом похоронят в архивах. И никто никогда его не прочтет — кроме этих людей.

— Почему вы сочли эту тему важной? — спросил Пиетт. Стандартный и неизбежный вопрос. Ответить Люк мог и во сне.

— Как будущего дипломата, меня интересовали средства, какими адмиралов флотов Войны Клонов удалось склонить к сотрудничеству и самоограничению полномочий на благо общей победы, несмотря на существенные различия между их целями, идеологиями и военными стратегиями. Ни в республиканских, ни в имперских военных источниках мне не удалось найти полной картины.

— Объясните ваш подход к подбору источников.

— Я опирался на военный архив Республики, — Люк открыл перечень документов на центральном экране, — архив имперского разведывательного управления, открытые источники того периода и личные интервью со все еще живыми участниками переговоров.

Из тридцати живых участников разговаривать с ним согласились всего семеро. Но одним из них был ближайший свидетель всей операции.

— Интервью почетного главного инженера Тилани, помощника адмирала флота Фондора, вы цитируете в, — Пиетт сверился с датападом, — десяти местах вашей работы. Насколько ваши выводы опираются на свидетельство только одного человека?

— Нисколько не опираются, — сказал Люк. — Слова господина Тилани чрезвычайно интересны и послужили одной из отправных точек исследования, однако никак не являются точными. Я опровергаю его оценку битвы при Семмере в главе пятой, пункте шестом. Он переоценил влияние переговоров, никакие иные источники не подтверждают его выводы, напротив — победа была одержана благодаря случайности, что признавали все участники в частной переписке, за исключением адмирала Фондора, и это, разумеется, не является совпадением…

— Мы читали вашу работу, — прервал его генерал Илан. — Нет нужды ее пересказывать. Но какое отношение она имеет к дипломатии?

Люк хотел ответить, но профессор Са чуть качнул головой. Пиетт повернулся к разведчику и поднял брови.

— Вы нарушаете регламент, генерал.

— На ваши вопросы он и так ответит. У вас, возможно, нет других дел, но мое время ограничено. Предлагаю пропустить спектакль и перейти к делу.

Декан Ли хмыкнул.

— Вы согласились с регламентом, генерал. Впрочем, работа, несомненно, отвечает техническим требованиям, и если оппонент не возражает, мы можем перейти к обсуждению немедленно.

— Оппонент возражает, — сказал Пиетт, чуть усмехаясь. — И хотел бы задать все намеченные вопросы.

Декан развел руками. Генерал Илан поджал губы и промолчал.

Люк вежливо улыбнулся. И продолжил отвечать на вопросы об оценке источников, технике интервью и процедуре работы в архивах.

— У меня все, — сказал наконец Пиетт.